Ведьма? Психолог! - Анна Гале

Вскоре по коридору чуть быстрее, чем обычно, промаршировала Василиса, громко и с нотками истерики в голосе созывая всех к царю-батюшке. Даже в кошачьем облике Ирий выглядел как воплощение ехидства. Он подмигнул мне и отвернулся к миске с молоком как раз в тот момент, когда Василиса распахнула дверь.

Ведьмы выстроились в коридоре в маленькую колонну и с Василисой во главе чинно двинулись к знакомой двери. На этот раз царь со своей свитой уже ждал в тронном зале. Заходя туда последней, я почти кожей чувствовала давящую, звенящую напряжением тишину. Ни перешептываний, ни шороха, ни скрипа. Немая сцена.

Стоило мне взглянуть в сторону трона, и я тоже на несколько секунд замерла. Хоть и была готова, что царь изменился, но от увиденного потеряла дар речи. Данияр уже расположился на троне. Его голову венчали роскошные, ветвистые оленьи рога, нос порыжел и вытянулся, как у лисы, лысина покрылась густой белой бараньей шерстью с завитушками. По правую и левую сторону от него застыли с выражением благородного негодования на лицах Добродел и Елисей. Негодование было вполне понятным и не наигранным: у обоих на головах красовались крепенькие козлиные рожки, а носы превратились в пятачки. Данияр косил на них гневным взглядом, ноздри лисьего носа возмущённо раздувались.

При взгляде на царевичей меня начал душить дикий нервный хохот. Я прикусила губу и опустила голову пониже. Интересно, Данияр поделился с ними подарочком Горыныча, или царевичи сами угостились кусочками яблока? Скорее всего, второе: Еремей выглядел как обычно и взирал на происходящее с флегматично-скучающим видом. Из-за трона доносилось тихое, но отчетливое брюзжание:

— Говорила же, не позорься! Куда старику молодиться? Зачем царю Лукоморья со змеем связываться да с ведьмами знаться? Тьфу! Скажи спасибо, только рогами наделили! Могло и похуже закончиться.

Я закашлялась, стараясь сдержать неуместное хихиканье.

— Цыц! — рявкнул царь, пытаясь заглянуть за трон.

Ветвистые рога при этом боднули в плечо Добродела. Тот торопливо отступил на два шага в сторону.

— Ну, что на это скажешь, Любава? — возмущённо задребезжал старческий голос Данияра.

— Змей попутал, царь-батюшка, — низко кланяясь, сдавленно произнесла черноволосая ведьма.

Данияр покраснел до длинных острых ушей.

— Одну змей попутал, другие с пустыми руками вернулись! — царь возмущённо взмахнул руками и попытался поднять глаза к небу, однако рога при этом громко шкрябнули по спинке трона. — Седмица вам на то, чтобы всё как было возвернуть и царя вашего батюшку омолодить! А иначе в тюрьму царскую пойдёте — все! Через час чтоб духу вашего тут не было, все летите яблоко молодильное искать да думать, как вот это, — он грозно потряс рогами, — исправить!

— И вот это! — поддакнул Добродел, ткнув пальцем в пятачок.

От сдерживаемого смеха у меня на глазах выступили слёзы.

— С вами потом еще поговорю, своевольники! — прорычал Данияр, обернувшись к сыновьям. — Пошли все прочь!

Я вылетела из тронного зала первой и бегом кинулась к комнате. Чёрный кот ждал у двери.

— Ну как? — с удовольствием спросил он.

Я молча уткнулась в подушку, чтобы заглушить наконец-то вырвавшийся на волю хохот.

Ирий был полностью доволен моим отчётом.

— Через час? — переспросил он. — Вот и прекрасно, значит, сегодня же можно в избушку слетать.