Чарослов - Блейк Чарлтон

Амади медленно кивнула:

— Отлично.

Шеннон издал вздох облегчения.

— Ты не пожалеешь, что послушалась моего совета, Амади. А теперь мне пора в комплювий, займусь исследованиями. Никодимус ждет меня на месте; я захвачу с собой твоих стражников, чтобы они могли следить за нами обоими. Позже мы продолжим работу в главной библиотеке.

Амади подалась вперед и доверительно произнесла:

— Магистр, я лично схожу в башню Джимхерста и поищу тайную библиотеку Норы. Однако, как я и говорила, нет прямых доказательств, что мы имеем дело с убийствами. Прошу, освободите ваш разум, откиньте предубеждения касательно антипророчества. Подумайте: а вдруг Никодимус и есть Буревестник? — Она выдержала паузу. — Похоже, мы столкнулись с неизвестной зловещей силой, а не с обычным убийцей.

— Не могу с тобой не согласиться.

Дейдре спокойно разглядывала Амади. Минуту назад стражница выросла на пороге их с Кайраном комнаты и настояла на допросе.

— Почему вас так интересует Никодимус Марка? — спросила волшебница, присаживаясь на кровать Кайрана.

Дейдре села на койку напротив. Она предвидела такой вопрос.

— Я думала, вы заметили… я верила, что Нико — Перегрин, который идет мне прямо в руки. Но шрам разбил мои надежды. — Это была не совсем ложь: келоид на шее Нико действительно разбил ее надежды — надежды на то, что юношу получится легко подчинить.

Амади рассеянно кивнула:

— А Орден друидов знает об антипророчестве?

— Никогда не слышала ни о чем подобном.

— Даже среди волшебников антипророчество Эразмуса известно лишь в узких кругах. В нем предсказан приход некоего зловещего чарослова, повелителя хаоса по имени Вестник, или Буревестник, который бросит вызов Альциону.

— И этот «повелитель» сумеет одолеть Зимородка и поможет демонам захватить наши земли?

Стражница кивнула:

— Антипророчество гласит, что, если Вестника не остановить, он заразит все человеческие языки, а демоны довершат этот процесс.

Дейдре молилась, чтобы выражение лица ее не выдало.

— Значит, из-за необычного шрама Никодимуса и его какографии вы подозреваете, что он и есть повелитель хаоса?

Амади тяжко вздохнула.

— Наверняка до вас дошли слухи о… кое-каких беспорядках в Звездной академии. Мы обнаружили опасные ломаные чары. Произошло несколько несчастных случаев — впрочем, вас как делегата это не должно беспокоить. Другое дело я: мне по долгу службы положено следить за безопасностью во время Совета. Поэтому я рассматриваю все возможные причины этих странных событий… — Она замолкла. — Если друиды знакомы с антипророчеством, вы могли бы опознать в Никодимусе…

— Мы не верим в антипророчество, — перебила Дейдре.

— Может, делегаты из Увядшего древа считают иначе? Мне поговорить с кем-то из них?

Дейдре покачала головой:

— Не верим мы ни в какие антипророчества. К тому же среди друидов нет единого мнения, связано ли Увядание с пророчеством или нет. Увы, тут мы вам не помощники.

— Понятно. Спасибо, что уделили мне время. — Амади встала и шагнула к двери.

Друидка поднялась следом.

— Если что, обращайтесь.

Амади задержалась на пороге.

— Я тут подумала… — сказала она, оборачиваясь, — может, друиды знают… Вы когда-нибудь слышали о конструкте, который на вид состоит из плоти, а распадаясь, становится глиной?

У Дейдре подкосились ноги.

— Вы видели это существо своими глазами? — спросила она, надеясь, что в ее тоне звучит недоверие, а не шок.

Стражница изучала лицо друидки.

— Смотрю, вы удивлены. Только не подумайте, я не сошла с ума. Просто мы с магистром Шенноном поспорили, возможно ли нечто подобное в принципе.

Дейдре натянула улыбку.

— Ну что вы, какая же из вас сумасшедшая? Не вижу ничего зазорного в том, чтобы интересоваться такими вещами. Мы всегда должны стремиться к новым знаниям. — Она умолкла. — А что вы предпримете, если Никодимус и впрямь окажется тем самым опасным колдуном из вашего антипророчества?..

Стражница покачала головой:

— Поводов для тревоги нет. В ближайшие пятнадцать минут к юноше будут приставлены два стражника для круглосуточного наблюдения. На ночь его башню запечатают при помощи магии. Если возникнет малейшая опасность или что-то укажет на связь Никодимуса с антипророчеством, мы подвергнем его разум цензуре, а самого запрем в камере под Надвратными башнями.

— Спасибо, что предупредили, — поклонилась Дейдре.

Амади ответила на поклон и вышла. Постепенно шаги стражницы стихли в конце коридора.

— Как много ты слышал? — спросила Дейдре.

— Достаточно, — отозвался Кайран, стоявший у нее за спиной. — Похоже, ты угадала: демонопоклонник где-то рядом, раз наши друзья в черных мантиях его повстречали. Думаю, не нужно тебе объяснять, какое существо превращается из плоти в глину…

Она обернулась и увидела в воздухе мерцающий силуэт: друид сбрасывал субтекст невидимости.

— Да уж!

Голова Кайрана освободилась от субтекста; глаза друида горели решимостью.

— Нужно срочно забрать парнишку! Рядом с ковчегом он будет под защитой нашей богини.

Дейдре потерла глаза.

— Не выйдет. Ты же слышал, что сказала стражница: теперь его стерегут днем и ночью. — Друидка слишком сильно надавила на зрачки; перед глазами поплыли оранжево-черные пятна. — Как думаешь, у нас получится отыскать и уничтожить истинное тело колдуна-демонопоклонника, пока рядом рыщет это существо?

— Нет. Истинное тело может быть где угодно.

Дейдре выругалась.

— Если Амади Океке вобьет себе в башку, что Нико — Буревестник, она подвергнет его цензуре и сгноит в тюрьме.

— Может, если он будет сидеть под замком, существо до него не доберется?

Она уронила руки и бросила на Кайрана взгляд, полный отчаяния:

— Представь себе ягненка, которого связали и оставили на ночь в овчарне…

Кайран поморщился:

— Из леса за ним явятся голодные волки.