Месть белой вдовы - Джейкоб Грей

Вдруг Квакер улыбнулся.

– У меня нет ничего общего с тобой, Файвтейлз, – сказал он. – Ты бы душу продал ради личной выгоды. Хотя такого шанса тебе уже не представится.

И он шагнул в пустоту.

Файвтейлз пронзительно закричал, когда они оба рухнули с крыши.

– Феликс! – крикнул Кар.

Охваченный ужасом, он подполз к краю крыши. Кар не хотел смотреть туда, но он должен был знать, что случилось с Феликсом и Джонни. Он перегнулся через край, ожидая увидеть два распростертых на земле разбившихся тела.

Но тремя этажами ниже лежал только Джонни Файвтейлз – на асфальте, лицом вверх, нога неестественно изогнута, руки распластаны.

В нескольких футах от Джонни на четвереньках стоял Феликс Квакер. Он неуклюже поднялся и повернул голову, чтобы взглянуть на Кара.

Стена была около сорока футов высотой. А может, и больше. Обычный человек наверняка разбился бы насмерть.

– Как…

– Мы всегда приземляемся на лапы, – отозвался снизу Квакер.

Несмотря на все случившееся, Кар улыбнулся. А затем увидел, как рука Джонни дернулась, а грудь приподнялась с тяжелым стоном. От неожиданности Квакер отпрыгнул в сторону.

– Тебе лучше спуститься сюда, – сказал он.

Нога все еще кровоточила, а лицо начало опухать, но Кар осторожно спустился по второй трубе, прыгнул на карниз зарешеченного окна, затем повис на руках и спрыгнул на землю. Рядом приземлились Хмур и Блик, в когтях они держали Клюв Ворона. Хмур наклонил голову, и мешочек с Полуночным Камнем со стуком выпал из его клюва на асфальт. Вновь видеть своих птиц рядом было для Кара настоящим потрясением.

– Вы вернулись, – сказал он. – Я не звал вас, но вы вернулись!

Вороны посмотрели на него, но по их черным глазам невозможно было угадать их мысли.

Кар положил камень в карман, убрал Клюв Ворона в ножны и обернулся к Говорящему-с-котами:

– Вы знали, что падение с крыши для вас не смертельно?

– Я… надеялся, – ответил Квакер. – Если честно, я уже давненько такого не делал. – Он похлопал себя по животу. – Не особенно тренировался.

– Спасибо вам, – сказал Кар. – Вы спасли мне жизнь.

Квакер коротко кивнул:

– Я мог бы сказать, мой мальчик, что у тебя жуткий вид, но все относительно.

Оба посмотрели на распростертого на земле Джонни Файвтейлза. Он еще дышал, коротко и часто, его пальцы подергивались. Кар подумал, что он сломал позвоночник, не говоря уж о ноге и прочих костях. Ужасное зрелище. Кар встретился с Джонни взглядом, в глазах Файвтейлза полыхала бессильная ярость.

– Постарайся не двигаться. Мы вызовем тебе «Скорую», – сказал Кар.

Файвтейлз закашлялся, сплюнул кровью на асфальт, и его губы скривились в злобной ухмылке.

– Не мне понадобится помощь врачей, – прохрипел он.

– Кар! – резко сказал Квакер. – У нас проблемы.

Кар обернулся и увидел, что к ним подкрадываются три койота. Файвтейлз захихикал.

Кар огляделся в поисках пути к отступлению. Неподалеку была пожарная лестница, но они никак не успеют добежать до нее раньше койотов. Звери оскалили морды, и в их взглядах читалась та же жестокость, что и в глазах хозяина.

– Как же мне это нравится, – с усилием произнес Джонни Файвтейлз. – Я несколько дней морил их голодом.

– Призови своих воронов, пусть они унесут нас отсюда! – сказал Квакер, подходя ближе к Кару.

– Я не могу, – ответил Кар. – Я… У меня больше нет над ними власти.

– Что?! – ахнул Квакер. – Но…

Кар подумал, стоит ли снова использовать Полуночный Камень в качестве отвлекающего маневра. Но даже если ему удастся отвлечь одного койота, двух других будет более чем достаточно, чтобы убить их. Три хищника были меньше чем в двадцати футах и подходили все ближе. Хмур и Блик закаркали и подлетели к Кару.

У Кара оставался только один выход.

Он опустился на колени и вложил камень из мешочка прямо в раскрытую ладонь Говорящего-с-койотами.

– Что ты… – пробормотал Джонни. А затем его глаза широко раскрылись от страха, когда Кар прижал его пальцы к камню. – Нет! Ты не можешь…

Джонни забился в конвульсиях, и койоты вдруг приникли к земле, прижав уши словно от испуга. Кар не отпускал руку Джонни, продолжая сжимать в ней Полуночный Камень. Вихри света закружились на его темной поверхности. Огни пульсировали в такт с прерывистым дыханием Джонни. Наконец из его груди вырвался отчаянный стон, и огни резко погасли, словно нить накаливания в перегоревшей лампочке.

– Что ты сделал? – спросил Квакер.

Джонни снова застонал: это был рваный звук, исходивший, казалось, из самого его сердца.

– Ты отнял их у меня! – взвыл он. – Ты отнял у меня моих койотов!

Кар разжал пальцы Джонни и аккуратно положил Полуночный Камень обратно в мешочек.

– Ты не оставил мне выбора, – тихо произнес он.

Койоты выли и нервно облизывались.

Джонни Файвтейлз посмотрел на Кара с неподдельной ненавистью.

– Это еще не конец, – прохрипел он. – Он все равно победит!

Кар покачал головой:

– Без своей армии ему не справиться. Сейчас Лидия ведет сюда наших союзников. Они идут к парку, чтобы схватить преступников.

Он ожидал, что взгляд Джонни потускнеет от сознания собственного поражения, но вместо этого Файвтейлз рассмеялся – прерывистым, дрожащим, жутким смехом.

– Идиот! – выдохнул он. – Неужели… ты не понимаешь? Я и так… собирался привести их… в парк. Это ловушка… парень! Паутина… – Он поперхнулся кровью, она уже текла из его рта. – Паутина… в которой вы все запутаетесь!

Кар сглотнул, холодный пот прошиб его.

– Нам пора идти, мой мальчик, – настойчиво позвал Квакер и взял Кара за плечо. Два ворона снялись с места и принялись кружить у них над головами.

– А что с ним? – спросил Кар, кивнул на Файвтейлза.

– Оставь его, – сказал Квакер, и тут ночь прорезали истошные крики людей и животных. Кар колебался. Крики доносились из парка. Секундой позже Кар услышал треск пистолетного выстрела.

– Пойдем! – произнес Квакер, увлекая Кара за собой. Прерывистое дыхание Джонни все учащалось, а затем он вдруг замер и глаза его закатились. – Ему уже ничем не поможешь.

И Квакер потащил Кара прочь из переулка.

Ни койоты, ни Джонни не издали больше ни звука.

Кара все еще трясло, когда они свернули на боковую улочку и услышали какофонию криков.

– Кар, бегом! – торопил Квакер.

Но Кар и так уже бежал, а впереди летели Блик и Хмур.