Алхимики. Погребенные - Кай Майер

Шарлотта фыркнула.

– Какое счастье, что до меня ему уже давно дела нет.

Снова шаги. Тихий шорох одежды: любовники обнялись.

Наконец Фридрих сказал:

– Кристофера надо выдворить из замка. Хотя бы ради Даниэля.

– Бедный Даниэль! Я так волнуюсь за него. Он же такой слабый, такой чувствительный. Не могу даже представить, чем он там целыми днями занят.

– Ты боишься, что он опять попытается наложить на себя руки?

– С тех пор как уехала Аура, я думаю об этом каждый день, каждый час. Больше ни о чем.

Шарлотта тихо заплакала.

– Тем более надо избавиться от Кристофера. И кстати, почему он целыми днями торчит на чердаке?

– Откуда мне знать? Наверное, помогает Нестору… Чем бы тот ни занимался. Я туда сто лет не поднималась. Не исключено, что Нестор вообще уже мертв.

– Может, пришло время его навестить?

Голос Шарлотты прозвучал испуганно:

– Ты хочешь пойти к нему?! К Нестору?

– Почему бы и нет? Что он мне сделает? Ну обругает. А я открою Нестору глаза на интриги его любимчика.

– Не удивлюсь, если именно Нестор за всем этим стоит.

– Ну а Сильветта?

– Она ему безразлична, ты же знаешь. Он и глазом не моргнет, если Сильветта узнает правду.

Голоса смолкли. Кристофер затаил дыхание.

– Завтра утром я пойду к мальчишке и разберусь с ним, – объявил Фридрих.

– Если ты его поколотишь, вряд ли это поможет.

– Поколочу? Нет, боюсь, он уже не в том возрасте. – Фридрих горько усмехнулся. – Скорее утоплю в море.

– Не говори ерунды.

– Кто тебе важнее? Мальчишка или Сильветта? – Шарлотта ничего не ответила, и барон продолжил уже спокойнее: – Он не оставляет нам выбора. Ведь так?

– И зачем я привезла его сюда…

– Не вини себя. Ты же сама говоришь, что он изменился. Он не был таким, когда ты его усыновила.

– Не был.

– Кто же знал, каким он станет.

– Это все Нестор, уж поверь мне. Он умеет влиять на людей. Меняет их…

– Нестор – отшельник, – резко перебил Фридрих, – и, возможно, преступник. Но не колдун. Если Кристофер в самом деле изменился, как ты говоришь, значит, причина в нем самом, а не в Несторе.

Так продолжалось еще некоторое время. Шарлотта винила Нестора в своих несчастьях, а Фридрих пытался ее то утешить, то вразумить. Барона кидало из крайности в крайность, что ясно говорило о его собственных сомнениях. Кристофер самодовольно ухмылялся.

Наконец Шарлотта сказала, что уже поздно и пора возвращаться. Фридрих попробовал было ее отговорить, но в конце концов согласился.

– Хорошо, иди первая. Только оставь ключ в замке: я пока уберу одеяла.

Кристофер прислушался к звуку шагов: Шарлотта спускалась по лестнице в подземный ход. Убедившись, что Фридрих остался один, а Шарлотта уже ничего не слышит, Кристофер изо всех сил налег на дверь. Она с грохотом распахнулась и ударилась о стену, подняв облако пыли.

Фридрих вздрогнул, но быстро совладал с собой. Он спокойно смотрел на Кристофера сквозь завесу пыли.

– Ну конечно, – тихо проговорил барон. – Я полагаю, ты все слышал.

– Главное – слышал, – сухо ответил Кристофер. – Если я правильно понял, вы собираетесь меня утопить.

– Хорошо, что ты это запомнил. Не придется повторять. Угрозы так глупо звучат, когда ты в ярости, верно?

Кристофер понял, что зря ворвался в склеп. Барон бывал в колониях, он знаком с туземцами и их нравами, а Кристофер хотел напугать его, неожиданно распахнув дверь? Он уже порывался сбежать, но вдруг ощутил такой гнев, будто слова Фридриха пробили брешь в плотине, за которой скрывалась вся накопившаяся за долгие годы злость. Сперва она вытекала по капле, а теперь как будто понеслась неудержимым потоком.

Барон стоял посреди склепа между каменными постаментами, расходившимися лучами. Кристофер так и остался в дверях. Их разделяло несколько шагов. Если отступить сейчас, можно сразу убираться из замка, этой же ночью.

«Нестор, – в отчаянии подумал Кристофер, – отчего же ты мне не помогаешь?»

Никто не ответил, но вдруг все тело Кристофера охватил жар, он почувствовал прилив сил.

– Вы это всерьез? – спросил юноша настороженно. – Вы в самом деле хотите меня убить?

Мне не впервой. – Барон напрягся всем телом, черты лица стали жестче. – Мальчик мой, ты наломал столько дров, что уже не знаешь, как выпутаться, верно? И вот мы оба уперлись, как бараны, и не знаем, что делать.

– И вы действительно готовы рассказать Сильветте, что вы ее отец?

Фридрих звонко рассмеялся.

– Я? Отец Сильветты? Кто сказал тебе такую чепуху?

– Вы меня разочаровываете. – Кристофер злобно ухмыльнулся. – Я думал, блефовать – ниже вашего достоинства.

Барон снова рассмеялся и вдруг бросился на Кристофера. Не успел тот опомниться, как Фридрих ударил его кулаком в подбородок. Взвыв от боли, Кристофер отпрянул, налетел спиной на колонну и осел на землю. Острые камни впились ему в спину.

Он стонал, пытаясь подняться, но барон придавил его ногой к земле.

– Что ты возомнил о себе, щенок?! – Голос барона дрожал от ярости. – Думаешь, пришел, пригрозил и тебе это сойдет с рук? Так же как с Шарлоттой? – Он сильнее надавил ногой на грудь Кристофера, тот едва мог вздохнуть. – Ты жалкий неудачник! Я знавал немало таких, как ты. Следовало уже давно разобраться с тобой. Шарлотта защищала тебя, говорила: мол, это все влияние Нестора. Но мы-то оба знаем, что Нестор ни при чем. Ты просто дрянь. Жалкий паразит. И обращаться с тобой надо как с паразитом! Я могу раздавить тебя здесь и сейчас!

– Так… чего же вы… ждете? – с трудом проговорил Кристофер. Казалось, ребра вот-вот треснут под ногой Фридриха.

– Не строй из себя героя! – прошипел барон. – Думаешь, ты бросил вызов судьбе? Как бы не так! Ты просто дурак. – Еще раз надавив на грудь Кристофера, барон убрал ногу и окинул его презрительным взглядом. – Не хочу даже руки марать о такое ничтожество! Посмотри на себя, как ты лежишь и жалобно скулишь!

– Что вы… хотите сделать? – Каждый вдох обжигал легкие, каждое слово давалось с трудом.

– Уже утром тебя здесь не будет. Ясно? Не будет. Никаких прощаний с Сильветтой. Ты растворишься в воздухе, как будто тебя тут и не было никогда.

– Вы уверены, что Шарлотта тоже этого хочет?

– Хватит и того, что этого хочу я.

– И что, вот так просто убьете меня? В приюте забьют тревогу, и слуги…

Фридрих склонился к нему, глаза его показались Кристоферу двумя глубокими черными провалами.