Пест — серебрушка - Сергей Вишневский

– И что ты делать дома будешь?

– Как вернусь, первым делом на кладбище пойду, к предкам на поклон.

– А потом? – Людвиг не опускал взгляда с потолка, а Пест в это время налил в маленькую, неглубокую чашку молока и накрошил в нее мелких кусочков черствого хлеба. Он поставил блюдце в угол и принялся что-то нашептывать.

– Дела найдутся. Духов всех надо обойти, что селу нашему службу служат, посев проверить, чтобы болезнь какая урожай не побила. К соседям на поклон сходить надо да слово свое сдержать. Еще надо мне хлопушек как-то сделать, чтобы села наши люд лихой гонять могли… Ну, Лукаша! Выходь уже! Не чурайся – это друг мой!

Людвиг повернулся на бок и с задумчивым видом уставился на Песта, сидящего в углу на корточках.

– Ты с кем там разговариваешь?

– Да домовой местный. Запуганный… страсть! Он с самого основания дома тут живет.

Из тени угла показалось маленькое лохматое существо. Людвиг всмотрелся в него и заметил маленькие ручки и босые ножки. Среди волос стали заметны маленькие черные глазки и улыбающийся рот, полный мельчайших острых зубов. Слипшиеся космы головы вперемешку с волосами бороды создавали впечатление сплошного комка. – Кушай, не боись. Не тронет тебя он! Слово даю!

– Настоящий домовой! – Людвиг аж подпрыгнул с матраца. – А они все так выглядят?

– Нет. Этот совсем запущенный. Слабый и нелюдимый. Не кормили его, совета не спрашивали и добром не поминали. Вот и одичал совсем. Видишь зубы острые?

Домовенок вылавливал кусочки хлеба в молоке и запихивал в рот, при этом урчал, словно кошка, которую гладили. – Это он с голодухи мышей да крыс есть начал. Плохой знак. В духа злого обратиться мог.

– Ну, подумаешь! Духи они же слабые…

– Такие слабые, что тридцать лет с шаманами северными воевали, пока на мир не сошлись, – язвительно заметил Пест. – А шаманы северные сами ворожить толком и не умеют. Все через духов делают. Некоторых духов наши маги элементалями кличут.

– Я как-то и не задумывался об этом… – задумчиво произнес Людвиг. – А тебя кто-то учил им приказывать?

– Нельзя духу приказывать. Не будет толку с того. С духом договориться можно, если сил хватит и ума. Тогда он с тобой будет торг вести. Обманывать не будешь, и он справно дело делать будет. Не то что у магов элементали. Те лишнего шагу не ступят без слова хозяйского.

– Пест-ведун! – прошептало волосатое существо. – Есть у меня знание!

Людвиг замер, когда услышал хриплый шепот существа, а Пест сел прямо на пол перед домовым.

– Что за знание и что хочешь за то?

– Обувку и штаны хочу, а знание… есть одна полустихия, как ее маги теперешние кличут, что тебя примет. Любого она примет, да вот не любят ее маги теперешние, и к тьме она клонит, – шепотом пояснял домовенок. – Торг?

Пест задумался на несколько секунд, но согласился.

– Торг, но с условием. Обувка и штаны к утру будут. Из мешковины штаны шить буду, а обувка – с коры лапти.

Домовенок кивнул и принялся рассказывать.

– Есть полустихия, ее ваши маги Тенью кличут. Маги ваши не любят ее зело, ибо нет в ней счету. Не могут они свои порталы в тени строить. В тени нашего брата много ходит, и чужих мы не любим. Ежели чужого углядим – сразу пути путать начинаем. А те, кто ведуньего слова не имеет, все за чужих в тени. Таково мое знание! – Домовой пару раз моргнул глазами-бусинками, развернулся и пошел в угол, растаяв в его тени.

– Я не понял. Это он тебе в тень соваться предлагает? – переспросил Песта Людвиг. – Это же бред чистой воды! Просчитать тень невозможно, да и опасно! Там такие твари водятся, что сожрать могут на раз.

– Чтобы по теням ходить, надо ведуном быть. Тогда они за своего принимают, – пробурчал себе под нос Пест. – Я так вразумил. Ратмир мастер за то знать должен…

Пест шел след в след за Ратмиром. Они спускались в подвал, в специально отведенную комнату для практических занятий. В руке Пест сжимал небольшой мешочек из мешковины.

Они вошли в круглую комнату с песком на полу. В комнате их уже ждал насупившийся старичок, опирающийся на витиеватый посох.

– Ну? – спросил он, завидев Ратмира.

– Доставай! – скомандовал Ратмир, обращаясь к Песту. Мальчик полез в мешочек и вытащил оттуда обычный небольшой гвоздь. С первого взгляда можно было и не заметить слабое красноватое свечение, исходящее от гвоздя.

Пест, зажав гвоздь между пальцами, метнул его в дальний угол комнаты. Тут же прозвучал сильный хлопок и по глазам ударила вспышка света.

– И? Ратмир, я тебя не узнаю! – начал ворчать старичок. – Только из моего уважения к тебе я притащился сюда, а ты мне хлопушку показать решил?

– Дело не в хлопушке, а в том, кто и как ее сделал. – Ратмир указал взглядом на Песта, который стоял рядом. Старичок взглянул на мальчика и вопросительно приподнял бровь.

– Гвоздь обычный взял да вываривал его в смеси гремучей, – начал рассказывать Пест, дождавшись кивка Ратмира. – После того гвоздь от удара хлопать стал. Правда, та ворожба токмо полдня держалась. Я, значится, после того начал в гвоздь света ворожбу совать, но не пошло у меня. Не хотел свет в гвоздь заходить. Я тогда на поклон к библиотекарю пошел, а он мне трактат «О взаимодействии магии света с материей» выдал. Там и вычитал я света ритуал «Малого благословления металла».

– Почему средний не провел? – заинтересованно спросил старичок.

– Средний, он уж больно сильно ворожбу света наводит. Так наводит, что другую ворожбу напрочь стирает. А мне надо было, чтобы гвоздь и хлопнул, и светом по глазам вдарил.

– Ну и с какой целью вы, юноша, сделали эту хлопушку? – пожевав губами, спросил старичок.

– Так сам я с вольных земель, что на востоке. У нас ворожба в диковинку. Вот для сел родных гвоздь удумал. Ежели люд лихой придет аль зверь ворожбой не пачканный, то такую хлопушку на стрелу повязать надобно. – Пест немного смущался, показывая высыпанные на ладонь гвозди. Они были немного кривые и местами помятые. С первого взгляда стало понятно, что гвозди уже были в употреблении. – А когда вражина сунется, то под ноги стрелу пустить. Народ у нас не балованный и мигом разбежится.

– Забавно… – улыбнулся старичок. – Такой гвоздь дольше месяца не продержится. Свет вообще не очень хорошо в металле удерживается, но вы не учли рассеивания и формы. Форма, в случае, если вы в готовый предмет вносите благословление, имеет очень большое значение. И форма кривого гвоздя… хуже не придумаешь. Плетение статичности магии света, я так понимаю, вы тоже не знаете…

– Уважаемый Дакрит, я прошу взять моего ученика в обучение. Ваш предмет будет как вторая специальность, – прервал разбор полетов старичка Ратмир. Мастер Дакрит умолк на полуслове и взглянул с прищуром на Песта. Покопавшись в складках мантии, он достал монокль с витиеватой резьбой. Взглянув на мальчика через него, он выдал свой вердикт: