Трое в Долине - Юрий Никитин

Они выскочили на открытое место, где солнце, хоть и виселоуж над вершинами далеких деревьев, прыгнуло им на головы и плечи с собачьимазартом, накалило, словно спешило остаток теплых осенних дней вогнать в одинчас..

Таргитай на бегу засматривался то на синее небо, товысматривал норки сусликов, всего раз запнулся о человеческий череп ирастянулся, а так бежал рядом с Мраком, не отставал. Олег двигался все ещехмурый, на друзей смотреть избегал.

По небу двигались кучерявые облака, меняли форму,превращались то в диковинные терема, то в страшных грифонов. Таргитай сказалмечтательно:

— А вон по небу крокодилы летят!

— Осень, вот и летят, — пробурчал Мрак.

Прокаленная на солнце земля гудела под сапогами. Деревьястояли редко, солнце прожгло землю так, что трава пожухла, скукожилась, аподжарые и злые муравьи шныряли с такой скоростью, словно бегали по раскаленнойсковороде.

Таргитай на бегу вытер лоб, сказал мечтательно:

— Хороший бы дождик... все бы полезло из земли...

Мрак метнул сердитый взгляд:

— Типун тебе на язык, дурень! Ну, вылезут... Опять со всемидраться?

Он не видел изумленного взгляда Олега. Оборотень впервыепризнался, что ему не хочется драться. А раньше просто искал повод. Однажды,когда шли через пустыню и подраться было не с кем, от тоски предлагал Таргитаюпряник, только бы разок дать в ухо.

Со всеми нами что-то происходит, подумал Олег мрачно. Другиеза жизнь не узнают того, что мы испытали и перенесли за то время, как вышли изЛеса.

А Таргитай, пытаясь отогнать мысли о жаре и комарах,представил себе, как идет по глубокому снегу, как холодный ветер морозит лицо.Как бежит, разбрасывая снег, задевает ветки, а с деревьев падают огромныекомья, способные сшибить на лету озябшую ворону...

Он замычал от тоски. Передернул плечами. Мрак спросилподозрительно.

— Что с тобой?

— Зз-з-з-аю...

— Что? — переспросил Мрак ошарашено.

— Замерз, говорю, — ответил Таргитай, зубы его лязгнули. —Помню, как через лес бежали зимой наперегонки...

Мрак сплюнул, бросил Олегу:

— Стань между мной и этим... богом. А то зашибу. Непосмотрю, что он — надежда человечества.

Олег посмотрел на Таргитая, тот тащился уже несчастный,повесив голову, подумал, что надежда человечества довольно жалкая. Но заменитьее пока нечем.

— Это воображение, Мрак, — объяснил он. — Чтобы заклятиесработало... или песня... надо очень точно и ярко представить...

Мрак зарычал в бешенстве, ускорил шаг. Один дурак, второй —зануда. Непонятно, что хуже: слушать дурацкие речи или же умные. Где-то онисходятся.

Земля медленно, незаметно словно бы пошла вверх. Это был ещене косогор, но гигантская плита. Одним краем в конце-концов упрется в небо, таквообразил себе Таргитай, и сразу же начал слагать песню о том, как люди началиходить в эти заоблачные выси, проникать в вирий, в свой и чужие, проведывалидавно померших родителей, общались с богами, и мир стал лучше, справедливее,никто никого не обижал и не гонял, как гоняет их жестокий Мрак...

— А Мрак, — сказал он вслух, — скоро что-нибудь собьетвкусное... Толстого молодого гуся или хотя бы пару уток...

Мрак услышал, переспросил ядовито:

— Пару? А харя не треснет?

— Ну, Мрак... тебе что, жалко?.. Я и то как-то одной стрелойсразу шесть уток...

Мрак кивнул, не удивился, а Олег спросил недоверчиво:

— Одной стрелой? Не может быть.

— Может, — сказал Таргитай. — Я попал в утиное гнездо.яяяя

Олег подумал, сказал еще увереннее:

— Врешь. Утка кладет не больше пяти яиц.

Мрак, не слушая их, шел все медленнее. На него поглядывали снедоумением, потом Олег первым заметил настороженность в мире. Не пели птицы, втраве не трещали кузнечики, Деревья тихие, только изредка с какого срываетсяпрогнивший сук.

Олегу, наконец, почудилось, что земля слегка вздрагивает.Или даже не вздрагивает, но ей как-то неспокойно, не спит.

Исполинский каменный пласт, по которому двигались полдня,наконец-то оборвался задорно вздыбленным гребешком, словно плиту остановилимолодецким ударом в зубы. Таргитай раньше всех выбежал к краю, ахнул, но рукамине замахал, не опасно, так что Мрак и Олег поднялись к нему неспешно.

Внизу в близкой долине ровными квадратами шла конница.Всадники блестели доспехами, конская сбруя разбрасывала солнечные зайчики.Следом выступали пешие, все при щитах, многие даже в железных шапках, а позадиогромного войска, что заполонило долину, огромные толстые кони тащиликатапульты и баллисты. Высокие колеса скрипели. Погружались в землю чуть ли непо обода, но кони шли мощно и упорно, не задерживались, как грозно инеотвратимо выступало все войско.

— Вот это сила, — проговорил наконец Мрак медленно. Егозоркие волчьи глаза успели окинуть все войско разом, теперь придирчивоосматривали каждого всадника, каждого пешего ратника, щупали толстые ремни накатапультах. — Да, ребята изготовились к бою всерьез... Похоже, это как раз то,что нам надо.

— А что нам надо? — спросил Таргитай.

— Нам надо Перо для людей, — ответил за Мрака Олег, — толькоя не уверен, что это подготовленное войско что-то сможет.

Мрак возразил:

— Да ты погляди! Они рождены для битв. Я вижу их лица. Онипрямо полыхают ненавистью. Воеводы, что вон впереди, все в шрамах, у одного носперебит, у другого бровь рассечена, у третьего скулу снесли напрочь... Видишь?

— Не вижу, — огрызнулся Олег. — У меня внутреннее зрениесильнее, понял?

— А что хорошего смотреть во внутренности? — искреннеудивился Мрак.