Звезды – холодные игрушки - Сергей Лукьяненко

– Что? – Данилов, наверное, подумал, что не расслышал.

– Надоело быть хорошим мальчиком! – крикнул я. Голос тонул врокоте винтов, но теперь полковник понял. Пожал плечами и отвернулся.

Пускай.

Считай меня истериком, ты, сотрудник ФСБ, совладелец«Трансаэро», бывший военнопленный, лучший пилот компании! Тебе не осознатьтого, что я понял при одном взгляде на твою старую фотографию. Тебя сломалидавным-давно, погнав на войну, приговорив к смерти, выкупив из плена за дваэшелона с мазутом. Ты уже не умеешь ломаться сам, любой удар придется постарому надлому.

А я пока – умею.

Надоело быть хорошим мальчиком.

…Номер, который мне отвели в гостинице, был куда лучше, чемобычно. Конечно, я ведь теперь не рядовой смертник, шныряющий по Вселенной надревнем корабле. Я в экипаже Данилова.

Швырнув «дипломат» на кровать, я плюхнулся в кресло. Едвазанимался бледный рассвет, но и в коридорах, и в парке перед гостиницей былошумно. Космодром не спит никогда. Рейсы, рейсы – дырявя озоновый слой, отравляявоздух и землю, безвозвратно теряя бесчувственный металл и наивных пилотов. Закусок инопланетного дерьма, за тарелку чечевичной похлебки, за небо, в которомнет кораблей Сильных. А за что буду умирать я?

За себя.

А что еще стоит жизни – кроме самой жизни?

Я нашарил на столе телевизионный пультик. Хотел быловключить и передумал. Что мне продемонстрируют – посадку «Спирали», рокочущийбас президента, чудесный штопор? В штопоре и то больше смысла. Им можно открытьцелых двадцать бутылок за одну минуту.

В дверь постучали.

– Да! – крикнул я.

Вошел Данилов, а следом – улыбающийся скуластый парень втренировочном костюме.

– Ну, экипаж, знакомься! – громогласно объявил Данилов.

Джамп-навигатор пожал мне руку:

– Ринат.

– Петр, – сказал я. – Лучше без отчества.

Данилов потер переносицу.

Турусов оказался совсем молодым. Будь он летчиком, учился бына курс-другой старше меня. Но джамп-навигаторов готовит Бауманка.

– Ох намучаешься ты с этим командиром, – усаживаясь рядом,сказал Ринат. – Изверг! Не дал доспать, с постели вытащил!

– Я бы и сам сейчас поспал, – согласился я. – Медосмотр вдвенадцать?

– Угу. – Ринат, не вставая, дотянулся до холодильника,открыл, вздохнул: – И у тебя все пиво убрали, сволочи…

– Какое пиво! – возмутился Данилов. – Кросс, сауна, бассейн.И без никаких!

Ринат сморщился.

– Пошли-пошли, – поторопил его полковник. – Блин, да раньшетебя не только в космос, тебя в атмосферный полет бы не выпустили!

Турусов вздохнул:

– Петр, ты пойдешь?

– Нет, посплю.

– Хорошо, разрешаю, – согласился Данилов. – Не умеет человекспать в самолетах, Ринат. Устал. А мы побегаем.

– Черт побери… – вздохнул Ринат, вставая. Я едва удержалсяот совета приберечь восклицание на потом. Запер за ними дверь, не раздеваясьлег на кровать.

Надо быть в форме. Надо выспаться. Данилов зря на менявозвел поклеп, я могу спать в любой позе и при любом шуме.

Мне только хочется знать, что где-то рядом теплится свет.

Звонок телефона разбудил меня через час. Я знал, кто звонит,и знал, что услышу. Поэтому не спешил. Протер глаза, нашарил на тумбочкетрубку.

– Да?

– Петя? – Голос Данилова был не просто тревожным – убитым. –Петя, у нас несчастье.

– Что случилось? – поглядывая в окно, спросил я. На кортеперед гостиницей две девчонки играли в теннис. Судя по крепеньким, накачаннымфигурам и коротким стрижкам, они были из какого-то женского экипажа. Может,нашего, может, французского, те часто стартуют отсюда.

– Ринат… ухитрился на кроссе упасть… сломал ногу.

Интересно, этому учат в ФСБ или Данилов просторазносторонняя личность? Все-таки сломать человеку ногу, да еще так, чтобы тотне понял, чья в этом вина, – задача не из легких.

– Ужасно, – сказал я. – Просто кошмарно. Как он себячувствует?

– Мы в госпитале. Вот, врачи смотрят… говорят, вколоченныйперелом какой-то… – Данилов выматерился. Глухо, в сторону, сказал: – Что же тытак, Ринат…

Одна девчонка пропустила подачу. Раздраженно взмахнуларакеткой. Мне было ее жалко, играла она здорово.

– Рейс отменяют? – спросил я.

– Не знаю. Очень срочный фрахт. – Данилов вздохнул. – И всеэкипажи в разгоне, джамп-навигаторов нет… Петя, подходи сейчас к начальникукосмопорта. Будем решать.

В трубке забикало, я опустил ее на рычаг.

Тебе повезло, джамп-навигатор. Перелом, пусть дажевколоченный, – куда меньшая беда, чем остаться под дюзами стартующей «Энергии».

* * *

Никакой охраны у кабинета Киселева сейчас не было.Секретарша, женщина средних лет, прижимая плечом к уху телефонную трубку, молчакивнула на дверь. Я постучался и вошел.

Данилов, опустив голову, сидел перед генералом. Тот стоял,опираясь руками о стол, нависая над полковником, как мужское воплощениеНемезиды. Раздраженно глянул на меня, кивнул на стул и продолжил разнос:

– Умом ты тронулся, а? Что за молодецкие забавы? До старта –пятнадцать часов, а вы… слалом какой-то затеяли!

Название ни в чем не повинного вида спорта прозвучало уКиселева как грязное ругательство. Целое искусство, что ни говори.

– Ты в курсе, Петр? – поинтересовался генерал, дав Даниловусекундную передышку.

– Джамп-навигатор, товарищ генерал?

– Да. Устроили, понимаешь, бег с препятствиями. М-марафонцы…мать вашу!

Киселев был в расстегнутом кителе, в руках мял своюгенеральскую фуражку. Не верилось, что этот слуга царя и отец солдат два дняназад скакал по банкетному залу, демонстрируя американцам исконно русский танецлезгинку, пил на брудершафт и рассказывал скабрезные анекдоты. Нет, наверное,то был совсем другой человек…

– Где я возьму вам навигатора? – продолжал генерал. – ИзМосквы вызову? Спецрейс, отзыв из отпуска, докладная наверх? А если не успеютнайти? Стартовое окно у вас – полчаса! Окислитель уже залит! СКОБа оповещена овремени старта!

– Товарищ генерал… на «Волхве» – стандартноеджамп-оборудование?