Красная луна - Айви Девлин

— Иди в столовую, как я тебе велела, — сказала Рене, и голос ее дрогнул. — И не выходи, даже если придет Бен. Поняла?

— Бабушка…

— Знаешь, — она улыбнулась, — я уже привыкла к «Рене». Когда все закончится, мы об этом поговорим. О многом поговорим. А сейчас… — Она подтолкнула меня к столовой. — Эйвери, тебе надо уйти. Спрятаться. Ты меня понимаешь? Спрячься.

Я ушла и спряталась. Забралась под стол. Я сидела под ним и думала о том, что делаю что-то не то.

Мне не хотелось прятаться. К тому же, если бы я кого-то искала, я бы в первую очередь посмотрела именно под столом. Если бы на кого-то охотилась. А Бен не был обычным человеком, он будет знать наверняка, где я.

Ему это будет несложно.

Я все вспоминала, как Бен на меня смотрел. Как я себя при этом чувствовала. Вспоминала, как он клялся, что ни за что не обидит меня.

Я вылезла из-под стола и села на полу рядом со шкафчиком, в котором Рене хранила фарфор. Если кто-то войдет в комнату, он сразу увидит меня.

А я — его.

Позвонили в дверь. Я напряглась, а потом поняла, что это Рон. Он пришел, как и обещал, и теперь мы будем в безопасности.

Все будет хорошо. А Бен… Нет. Пора было переставать о нем думать.

Но в глубине души я снова мысленно позвала его, в последний раз. А потом встала и пошла к Рону. Чтобы спросить, поймали ли его.

Я до сих пор ощущала его эмоции. Ему было страшно, очень страшно.

— Эйвери? — позвал меня Рон, и я отринула свои чувства, перестала думать о Бене и вышла. Чтобы выслушать, что произошло с Тантосами. С моими родителями. И со мной.

31

— Вот ты где, — сказал Рон, когда я вышла из столовой. Он поправил большую сумку, которая висела у него на плече. — Я не был уверен, что ты еще тут. Боялся, что ты вдруг ушла, потому что за тобой пришел Бен. Я слышал, что вы…

— Нет, — поспешно выпалила я. Может, чересчур поспешно.

— Хорошо, — ответил он, похоже не заметив, как быстро я принялась возражать. — Хорошо, и тому есть несколько причин. Я рад, что ты осталась дома. Что-нибудь произошло? Кто-нибудь приходил? Я подготовился, но все-таки…

Я посмотрела на Рене. Значит, она не сказала Рону про Луиса.

— Нет, — ответила я. — Мы сделали, как вы сказали. Закрыли все окна и двери.

— Хорошо, — повторил Рон. — Рене, я поставил машину не здесь, потому что не хочу привлекать внимание. Пока не буду уверен в том, что Бена поймали. И я никому не сообщал, что я здесь. Не хочу, чтобы об этом кто-то знал, чтобы не подвергать вас опасности.

Рене шумно выдохнула, кивнула и сказала:

— Я бы об этом даже не подумала. Что ж, садись, и… Наверное, ты расскажешь нам, что сейчас делается. Хочешь бутерброд или чего-нибудь еще? — Ее голос звучал напряженно, но она улыбнулась мне дрожащими губами. И эта улыбка говорила о том, что теперь все в порядке. Что мы в безопасности.

— Нет, не беспокойся, — отказался Рон. — Главное, чтобы вы успокоились. И ты, и Эйвери. Вам и так многое пришлось вытерпеть. Слишком многое. Мне так вас жаль.

— Ты же не знал, — ответила Рене. — Никто не хочет даже думать о том, что все эти легенды правдивы. Но… так оно и есть.

— Джон в них не верил, но лес его все равно сильно любил, — сказал Рон, и Рене кивнула:

— Да, ты прав, он в них не верил. Может, если бы…

— Знаю. Но об этом слишком больно думать, да? Лес действительно любил его, как-то даже по-человечески. Когда мы ходили в походы, ему он всегда показывал всякие чудеса, а меня лишь кусали комары. — Рон покачал головой. — Джон не хотел, чтобы Вудлейк менялся. Не желал даже знать, каким он может вырасти. — Потом он перевел взгляд на меня: — Он не хотел, чтобы мы уподобились другим городам. Твой папа всегда говорил: «Не нужны нам торговые центры, не нужны дороги, ведущие к стокам или выходящие на магистраль». — Рон улыбнулся. — В его духе, правда?

— Да. Он действительно любил лес, — ответила я. — Я просто… почему… — Я все еще не могла заставить себя произнести его имя. — Почему они с мамой умерли за эту любовь?

Рон покачал головой и обратился к бабушке:

— Рене, мне кажется… там какая-то тень, сбоку. Тебе лучше задернуть шторы. Ладно?

— Конечно. — Она подошла к окну и занавесила его. — Ты что-то увидел? Это был… — она бросила взгляд на меня, — Бен?

— Не знаю, — сказал Рон. — Я отправил на его поиски всех своих людей, даже офицера из ФБР. Наверное, это был какой-нибудь кролик. Но лучше будет… если никто не увидит того, что сейчас произойдет.

— Произойдет? — переспросила Рене, и я уставилась на Рона. Он стоял передо мной в униформе шерифа, которую я так часто видела в городе. Да и у нас дома.

Дома.

Ночью, той самой ночью, лицо у мамы было недовольное, словно она знала, что творится что-то неладное, как будто напряжение в воздухе было слишком сильным, слишком густым, так что она дала мне лукошко и настойчиво отправила за грибами.

Я вышла с черного хода, поморщила нос, уловив запах компостной кучи, и направилась в лес. Я услышала, что в дом вошел Рон. Он сказал: «Джон, нам надо поговорить. Ты должен образумиться. Я заставлю тебя меня выслушать, понял?»

— Да, — проговорила я. — Вы там были. Вы пришли незадолго до того, как… мои родители умерли.

— Пришел, — ответил Рон очень сладким голосом. Он был таким спокойным, таким вкрадчивым, а потом открыл сумку, которая висела у него на плече.

— Джон, с этим своим проклятым обожаемым лесом, все эти растения, жучки и прочая фигня, — продолжал он. — Что я ни пробовал, он не хотел продавать мне землю. Кошмарно, правда.

И тут я увидела у него в руке серебристый топор.

32

— Рон? — потрясенно произнесла Рене, и он посмотрел на нее.

— Ты же знаешь, что Вудлейк может стать куда лучше, — сказал он. — А от леса мне всю жизнь были одни неприятности. Мне всего-то надо несколько участков, и как только я подбил старину Стива на это дело… Он конечно же согласился, ведь он тоже хочет, чтобы у нас был настоящий город. Кстати, Рене, я знаю, что он предложил тебе весьма приличную сумму. Меня удивило, что ты отказалась. Вы же с Джоном почти даже не виделись. Я встречался с ним чаще, чем ты.

— Вы со Стивом сделали это вместе? — спросила Рене, и Рон засмеялся:

— Со Стивом? Я его использую, чтобы развивать Вудлейк. У него есть свои желания, но на их реализацию у него не хватает ни способностей, ни смелости. В отличие от меня.

— Рон, вы же с Джоном дружили, — сказала бабушка.

Она сделала шаг назад, но отступать было некуда. Мы заперли все окна. Все двери. А теперь у нас еще и шторы задернуты, а машина Рона стоит далеко. Никто к нам не придет.