Демоны вне расписания - Сергей Осипов

– Как он? – удивленно переспросил Филипп Петрович. – А вы… Вы не в курсе?

– Что это значит? В каком курсе?

– Настя, – вздохнул Филипп Петрович. – Это… Михаил Гарджели погиб.

– Нет, – сказала она. – Нет, не может…

В грустных глазах Филиппа Петровича было написано, что может.

– Когда? Когда это случилось?

Подпитанная алкоголем фантазия быстренько нарисовала жутко мелодраматичную картину самоубийства на почве все той же невосполнимой потери… Но в глазах Филиппа Петровича никакого мелодраматизма не было.

– Он погиб в ту же ночь, когда вы сбежали из его дома. Ну, и прихватили пленника из подземелья. Подробностей я не знаю, но, наверное, это как-то связано – ваш побег и его смерть. Да, наверное, связано. В смысле… Это не было естественной смертью.

– Мы его не убивали! То есть я его не убивала! И тот старик… Ой! – Боль вцепилась в Настин затылок железной пятерней и предупреждающе сдавила. – И старик тоже его не убивал.

Филипп Петрович пожал плечами:

– Что он мертв – это совершенно точно. Абсолютно.

– Вы что, были на похоронах?

– Не совсем. Я виделся с его младшим братом, Давидом.

Настя вспомнила бледного худого юношу с большими черными глазами.

– Давид предложил мне работу, – говорил между тем Филипп Петрович.

– Какую? – автоматически спросила Настя.

– Найти убийц его брата.

– А-а, – сказала Настя и лишь немного погодя сообразила, что для Давида Гарджели связь между ее побегом и гибелью старшего брата наверняка существует. И, стало быть, Филиппу Петровичу предложили найти ее, Настю…

– Спокойно, – Филипп Петрович прикрыл своей широкой ладонью ее нервно заплясавшие пальцы. – Я не взялся за эту работу. Потому что я еще не закончил предыдущую, понимаете? Я еще не нашел Дениса Андерсона. Поэтому…

– Поэтому вы сдадите меня Давиду не сейчас, а немного попозже. Ясно.

– Настя, давайте оставим Гарджели в покое. В покое, ладно? Хотя… Хотя история, конечно, неприятная. Да, история темная, и для вас лучше было бы никогда не появляться в том доме… И не устраивать никаких побегов из подземелья…

– Ничего я не устра…

– Настя… Спокойно. Ладно? Давайте вернемся к тому, что интересует меня и что должно интересовать вас. Шестого сентября… Да, шестого сентября прошлого года случилось нечто, что разделило вашу жизнь на две части – «до» и «после». Первую часть вы теперь практически не помните, а вторую помните, но не можете объяснить. Точно?

– Точно, – согласилась Настя. Определение, которое Филипп Петрович дал ее замысловатому положению, было столь кратким и верным, что оставалось только злиться на себя саму – как же она-то не смогла сформулировать это простыми словами? Ведь это случилось с ней, с Настей, а не с Филиппом Петровичем…

– …и после шестого сентября появились какие-то люди, так? – продолжал Филипп Петрович. – И они вам предложили свою версию случившегося. Они стали навязывать вам ее. Да, вам не оставалось ничего другого, как принять эту версию… Но в душе вы знали, что их версия – это ложь. Я тоже знаю, что их версия – это ложь. И я тоже хочу узнать правду. И я надеюсь, что вы мне в этом поможете, Настя.

– И пока вы не узнаете правду, вы будете держать меня здесь?

– Я вас не держу.

– Неужели?

– Я вас оберегаю. Да, как ценный источник информации.

– Интересно, от кого?

– От тех, от кого вы сбежали несколько дней назад. Из спецслужбы эти люди или нет, отпускать вас на все четыре стороны они не собирались.

– Покровский сказал мне, чтобы я убиралась оттуда как можно скорее… – сказала Настя и тут же подумала, что Покровский не был начальником в этой компании странных и зловещих персонажей. Так что его нервные выкрики еще ничего не значили.

– А кроме того, есть и другие люди, – невозмутимо продолжил Филипп Петрович.

– Это кто?

– Ну как же… Давид Гарджели. Если он не нанял меня, значит, он нанял других людей. И они совершенно точно знают, что вы связаны со смертью Михаила Гарджели. И они вас ищут, да, наверняка ищут. Во всяком случае, в студенческом общежитии вам лучше не появляться. С вашими университетскими знакомыми лучше не встречаться.

Настя недоверчиво посмотрела на него. Филипп Петрович кивнул.

– Но я же ничего не сделала…

– У них другое мнение. Вы пропали, он умер. Они не считают это совпадением.

– Но что же мне делать?

– Помогать мне разобраться в истории с шестым сентября и Денисом Андерсоном. Да, именно так. Вы мне нужны, и, пока вы мне нужны, никто вас и пальцем не тронет.

– Думаете, это обнадеживает? – чуть не плача сказала Настя. – Это просто… Это просто ужасно!

– Пожалуй, – согласился Филипп Петрович и допил очередную кружку грога.

– Что же я такого сделала, что на меня все это свалилось?!

– Очень хороший вопрос, – сказал Филипп Петрович и осекся. Остановившимися глазами он смотрел куда-то за спину Насти, а та все еще плаксиво терла глаза пальцами и потому не сразу сообразила, что происходит.

Потом скрипнул стул, и за столом их вдруг стало трое.