Железный зверь - Сергей Иванов

– Хоть объясни, что происходит вокруг! – потребовал он.

– Объяснять – зачем? Пусть это заботит жрецов Старой Истины, а мне проще пользоваться готовым.

– Что еще за жрецы?

– Староистинные? О, это такие умники!.. Только скучно с ними – слишком серьезные. А еще они хотят переделать мир – к чему? Куда занятнее выстроить новый.

– Они служат демонам?

– Они служат Истине, дурачок! – рассмеялась ведьма. – А мы таскаем у них знания, хотя это опасно.

– Опасно? Чем?

– Опасно стащить слишком много, – объяснила она. – Можно надорваться, либо завязнуть в Старой Вере. А я не желаю служить ничему, я сама по себе!

Наконец-то ведьма разговорилась и отвечала с охотой. Жаль было упускать момент, но у Т'эрика не оставалось больше сил терпеть. Кажется, шалунья доигралась до беды. Как там у нас со временем?

– Послушай, – с трудом выговорил он. – Сможешь устроить мне встречу с ними? А взамен я помогу тебе. Идет?

– Куда бы ты делся, – хмыкнула ведьма презрительно. – Если потребуется, я потащу тебя за хобот!

В самом деле, недрогнувшей рукой она нацелила его ствол на себя и бесстрашно придвинулась плотней. Сквозь слой воды Т'эрик увидел, как тот погружается в чужую плоть, и даже не ощутил обычного стеснения – настолько это оказалось к месту.

– Откуда ты взялась, кошка? – прошептал он, уже подхваченный ее ритмом. – Почему так легко с тобой?

– А ты еще не догадался? – смеялась она, гоняя по ванне волны. – Ну посмотри, как замечательно мы дополняем друг друга! Впритык, без зазоров – я будто оттиск с тебя… Не понимаешь? Мы же одной породы, дурачок! Ты хотел вспомнить детство? Я не очень провижу прошлое, но сейчас у нас может получиться – я чувствую. Прижмись ко мне тесней, милый, войди в меня… Эри… глубже… еще… вот так.

И Т'эрик закрыл глаза, слушая, проваливаясь внутрь себя, как в колодец.

– …Подойди ко мне, Эри, – прозвучал с высоты знакомый голос. – Ну, что же ты?

Голос принадлежал человеку неправдоподобных размеров, возвышавшемуся над Т'эриком башней, – однако это не пугало его, даже не удивляло. С готовностью он подбежал к исполину, и на его плечо бережно опустилась громадная ладонь. Т'эрик застенчиво прижался к каменнотвердому бедру и вдруг понял, что в целом мире нет места надежней и безопасней.

– Смотри, малыш, – сказал человек и плавно воздел перед собой руку. А вслед за его ладонью в воздухе вспыхивали нарядные диски – один над другим, с каждым разом все меньше, выстраивая волшебный конус.

– Что это? – обмирая, прошептал Т'эрик. – Как здорово!

– Тому, кто слышит Истину, подвластны стихии, – произнес исполин задумчиво. – Он волен создавать миры либо чудовищ. Но мы пока ловим лишь отзвуки ее и потому пробавляемся фокусами – себе и другим на потеху.

Он слегка надавил на вершину конуса, и диски упруго закачались вверх-вниз, гоняя разноцветные блики по твердому его лицу, будто выточенному из железного дерева. И тем сильней согревал Т'эрика ласковый его взгляд.

– Вот так устроен наш мир, Эри, – продолжал человек негромко. – Каждый слой опирается на нижний, но сам придавлен верхними – и так до самой вершины. Вглядись в них, мой мальчик!

Послушно Т'эрик придвинул лицо к самым дискам и с изумлением обнаружил, как распадаются они на мириады копошащихся червячков. Или это крохотные человечки?

– Там, – исполин указал на нижние диски, – люди привыкли сбиваться в громадные стада, покорные воле своих вожаков. С каждой ступенью вверх численность стад падает, но даже Истинные не могут обходиться без стай. И лишь немногие рискуют сражаться с Судьбой в одиночку, не разменивая свободу на призрачное благополучие.

Зачарованный чудесной игрушкой, мальчик слушал вполуха, не подозревая, что смысл этих слов отпечатается в нем навечно, пробьется через все заслоны. Внезапно его могущественный родич коснулся рукой конуса, и тот скачком разбух в гору, закружился вокруг оси. Зал наполнился радужным свечением, и среди плывущих красок явственно замельтешили забавные крошки – Т'эрик затаил дыхание от восторга.

– Мой сын, – внятно произнес исполин, – если не можешь встать над всеми, лучше отступи в сторону. Не покупай власть послушанием и не страшись ничего, кроме рабства. – С каждой секундой голос набирал силу, и теперь речь его более походила на заклинание. – Не служи никому, кроме Божественной, ибо вознеслась она над всеми и с высоты лучше других слышит Истину… Эй, ты слушаешь? – вдруг тревожно позвал отец. – Мальчик, очнись!

И тут волшебная гора перекосилась, разноцветные диски с разгона врезались друг в друга, рассыпавшись на множество осколков, и вся конструкция бесшумно обрушилась вниз – Т'эрик зажмурился в испуге…

– Да очнись же наконец, дуралей! – зазвенел в его ушах голос ведьмы. – Мы подъезжаем!

Т'эрик открыл глаза и увидел все тот же сумрачный тоннель, по которому они мчались в ванне, будто скользили под уклон. Только Кошка уже лежала на его бедрах грудью, неведомо когда развернувшись, и глядела вперед, а лицо Т'эрика было мокрым – то ли от воды, то ли от слез. Со сводов тоннеля свисали поперек прохода клочья серой пленки, и с каждой секундой их становилось больше. Но продвижению они пока не мешали.

– Что за пакость? – брезгливо спросил Т'эрик. – Сюда бы мои мечи!

– Не помогут они здесь! – огрызнулась через плечо ведьма. – На себя надейся, на свою наготу, на слияние наше!..

Озадаченно нахмурясь, Т'эрик опять попробовал приподняться, но, как и раньше, обтекавшие его торс гибкие ноги тотчас затвердели, будто стальные пружины, и опрокинули Т'эрика на спину.

– Не то! – взвизгнула ведьма. – Здесь сила в другом!

Перед глазами мелькнула серая пленка – рефлекторно Т'эрик подался телом в сторону. А вместе с ним вильнула ванна, лихим маневром обогнув завесу, словно через раствор ей передался порыв Т'эрика. И сразу, в подтверждение догадки, он ощутил эту махину своим продолжением, даже не очень удивившись.

– Ага! – обрадованно вскричала ведьма. – Давай, Тигренок!

Постепенно омерзительные полотнища разрастались на всю ширь тоннеля, оставляя лишь узкие проходы – для кого, не для Т'эрика же? Точно пущенный с горы колесник, ванна на полной скорости моталась по трубе из стороны в сторону, минуя одну завесу за другой, иной раз взмывая на стену так, что выплескивалась вода. Изо всех сил упираясь в борта, ладонями Т'эрик стискивал тазовые гребни ведьмы, словно рулевые скобы, и заботился больше о том, чтобы не увязнуть в бесчисленных сетях. Почему-то ему казалось, будто скорость еще пригодится им (даже если забыть о преследующем мраке), и ведьма его не разубеждала. А еще Т'эрика тревожила вонь, сгущавшаяся с каждой завесой, – чудилось, сам воздух превращается тут в мертвенный запах. Погрузясь в раствор по ноздри, Т'эрик упрямо разгонял послушную его воле ванну, словно надеялся выиграть время для грядущей схватки. Вокруг с шуршанием разлетались призрачные полотнища, похожие на склепные пологи, от невыносимого смрада уже отказывало дыхание, слезились глаза. Внезапно лицо Т'эрика обожгло волной холода – Кошка рассерженно зашипела, – а в следующий миг перед ними распахнулся последний полог. И тут наконец Т'эрик увидел свою смерть.