Спасти Ангела - Джеймс Паттерсон

В Америке все большое. Например, Биг Мак. Или машины. Или штаны на резинке. В Европе все по-другому. Масштаб в Европе совсем другой. Там все поменьше. Как бы это сказать, в Европе все по человеческим меркам сделано. И так, по-моему, очень даже уютно.

Есть только одно исключение — лифт. Размером метр на метр, и такой медленный, как будто его белка в колесе тянет, а ты стоишь там, как дура, вплотную к тому, кто недавно разбил тебе сердце. А все из-за того, что лень одолела и не хватило ума подниматься пешком по лестнице.

Вжалась в угол — только бы от Клыка подальше. И упорно разглядываю свои кроссовки. Зрелище, надо сказать, не из приятных. На одном шнурки порвались, и я прихватила их чем под руку попалось — вставила в дырочки скрепки для бумаги.

— Похоже, Группа Конца Света становится все опасней и опасней, — осторожно начинает Клык.

Лифт шипит и скрипит. Хотелось бы знать, когда его последний раз проверяли? Здание построено в семнадцатом веке. Интересно, тросы-то хоть с тех пор заменяли?

— Макс? — снова окликает меня Клык.

Голова у меня дернулась. Избежать разговора больше не удастся. Набираю полную грудь воздуха:

— Еще бы. С их-то разговорами о том, что все умереть должны.

Клык тяжело вздыхает, и я безуспешно пытаюсь еще чуть-чуть от него отодвинуться.

— Стая, кажись, в отличной форме, — говорит он, чуть помедлив. — Ты, понятное дело, о маме и Элле волнуешься.

Кто-то, похоже, рассказал ему обо всем происшедшем. Кто бы это мог быть? Уж точно не я.

Я киваю. Наш разговор ни о чем — сущая пытка. И это человек, с которым я часами целовалась. Сердце ему нараспашку открывала, самыми сокровенными мыслями делилась. Как же так получилось, что Клык стал мне совсем чужим, а Дилана я, кажется, всю жизнь знаю?

Мне давно известно, жизнь мутанта — не сахар. Но что для мутанта-подростка она не сахар вдвойне, этого я не ожидала.

— Ты что, не хочешь со мной разговаривать? — Клык явно разозлился.

И тут что-то во мне лопнуло.

— Как ты мог меня разлюбить?!

Вот идиотка! Зачем только я это ляпнула?! Хочется тут же раствориться, исчезнуть. Надо же было так подставиться. Смотрю в сторону, пожимаю плечами, мол, что тут говорить. Но уже поздно. Слово не воробей: вылетит — не поймаешь.

Клык саданул ладонью по стенке лифта. Кабина дрогнула и поползла еще медленнее — тянущая его бедная белка в колесе, поди, чуть с ума от страха не сошла.

— Ты так думаешь? А как тебе кажется, легко мне видеть тебя с этим… «экспериментом»?

Это Дилан-то «эксперимент»? А сам-то он кто?

— А как ТЕБЕ кажется, легко МНЕ видеть тебя с этой… с моим клоном?

— Но это ты так решила!

— Я?! Это ты все решил! Ты улетел! Ты нас бросил! Ты немедленно всем нам замену нашел! И мне в первую очередь!

— Никакая она тебе не замена. — Его лицо на мгновение смягчилось. — Никто тебя заменить не может. Мне просто нужен был еще один хороший боец. К тому же… она совсем другая. Совсем не такая, как ты. Почти во всем.

— Значит, она особенная, — огрызнулась я. — Рада слышать! Что еще скажешь?

— А как насчет твоего суперкрасавчика? Думаешь, я не понимаю, что между вами происходит?

— Ну, объясни мне скорее, что же именно между нами происходит? Потому что самой мне ни хрена не понятно.

В крошечном лифте стоит страшный ор. Мы кричим все громче и громче и даже не заметили, как лифт наконец остановился, двери вдруг открылись и наши голоса выплеснулись наружу. Я вижу перед собой Ангела. И ее решительное лицо.

Она скрестила на груди руки и, очевидно, нас поджидает.

— Что происходит? Ссориться будете после. Послушайте лучше меня. У меня есть план.

Так, дождались. Если есть что-то, от чего у меня сердце уходит в пятки, так это когда Ангел заводит подобные речи.

Я вздыхаю:

— Давай, выкладывай.