В круге времен - Вадим Панов

– Ладно, договорились. Держи меня в курсе.

– Обещаю.

Биджар шагнул в портал. Его спина ещё маячила в темном вихре, а Кумар уже достал телефон и набрал номер астронома:

– Зиль?

– Дядя Урбек?

– Хорошие новости, мой мальчик, отличные новости: ты можешь заняться прикладной космонавтикой!

– Правда?

– Когда я тебе врал, Зиль? Старый Урбек говорил, говорит и будет говорить правду, правду и ничего, кроме правды.

– Что я должен сделать?

– Как договаривались…

Под окном раздался громкий автомобильный гудок. Урбек поморщился.

– Что?

– Мы ведь договаривались…

Гудок повторился.

– Что?

– Спрячь его! – рявкнул барыга и поспешил на улицу, где в третий раз подал сигнал зелёный «М35». – Похоже, мне придется кое-кого убить…

– Не позволю! – категорично заявил Коряга. – Даже не думай, в реале!

– Даже не что? – растерялся Йога.

– Не обращай внимания, – велел более продвинутый Шкварка и с нажимом повторил: – Надо убить!

– Сначала тебя!

– Это ещё почему?

– Из-за денег!

– Я не брал!

Шкварка вдруг решил, что Коряга пронюхал о давнем крысятничестве, когда боец ухитрился утянуть из тайника общака десятки и свалить всё на Пломбу Шибзича, но уже следующая фраза уйбуя заставила воришку успокоиться:

– Да кто бы тебе дал, рыло? Тебе деньги доверять, в реале, тупое дело, мля. – Увлеченный Коряга не сообразил, что Шкварка спалился, и рьяно продолжил спор: – Ты ни копья не стоишь, в реале, вся твоя ценность – врагов отвлекать, пока мы, навы, их режем и стреляем, мля!

– Мы – герои, – приосанился Мотыга. – Я вона даже самого грифона одолел в одиночестве.

– Так иди ещё раз одолевай, шварценеггер, блин! – выкрикнул Шкварка, стараясь скрыть появившиеся на глазах слезы. – Чего меня слать?

– А ты, типа, не нав? – насторожилось сообщество.

– Нав! – взял назад Шкварка. – Гарка! Но зачем так сразу?

И быстро стёр татуированным кулаком предательские слезы, сделав вид, что убирает из-под носа проступившие от напряжения сопли.

Таинственное исчезновение Мотыги и Шкварки из кабины «М35» вызвало у оставшихся Шапок оживленную дискуссию, но и только – останавливать машину и разбираться в происходящем никто не собирался. Грузовик мирно катился по Звенигородскому шоссе, а Йога, Натуга и Коряга строили гипотезы, главной из которых стала: «Рассыпались братаны в воздухе от экологии, мля». Потому что все остальные варианты казались ещё фантастичнее.

Докопавшись до сути, дикари собрались приткнуться к обочине, где «покрасивше», да бухнуть за безвременно рассыпавшихся, но отпетые «братаны» неожиданно возвратились, что вызвало очередную порцию воплей, толкание рулящего Натуги под локоть, скользящий удар по припаркованной «Киа» и торопливое бегство куда подальше. Когда бегство закончилось, решили выпить за счастливое избавление от странного исчезновения и проделали это с величайшим удовольствием. После чего Мотыга и Шкварка рассказали о приключениях на монументе с демонстрацией подробностей и ссадин, что вызвало у собравшихся нервный смех. Снова выпили. И только потом Йога осторожно поинтересовался, связал ли кто-нибудь чудовище после возвращения? Дикари умолкли, напряженно прислушиваясь к доносящимся из кузова звукам, и явственно различили глухие удары в магическую стену.

Несвязанный монстр просился на волю.

– Убить зверюгу! – Шкварка, которому суровый жребий повелел умиротворять грифона, решил идти до конца. – Один раз убёгла, убёглет и ещё! Не заржавеет!

– Один раз вернулась, вернётся снова, – парировал не желающий терять опасную, но дорогостоящую добычу Коряга и нервно намотал на палец чернявый отросток.

– А если она, когда убежит, съест кого?

– Да по фигу, в реале!

– Зверюга денег стоит, – поддержал уйбуя Мотыга. – Нельзя её из автоматов.

– А если она тебя съест? – сделал неожиданный выпад Шкварка. – Как меня только что почти не съела.

– Дык я в кузов не полезу, – осклабился Мотыга. Второе предложение, представляющее собой замысловатую речевую конструкцию, боец не понял, а потому оставил без комментариев. – Ты полезешь.

– Нет!

– Жребий выбрал, – ехидно напомнил Коряга. – Но если общество не против, можем повторить раздачу коротких палочек…

Ответом стали вскинутые стволы, передернутые затворы и взведенные курки – диверсионный отряд перекинутых навов не желал рисковать повторно.

– Жребий правильный, – выразил мнение общества Мотыга. – Давай, Шкварка, покажи, как тебя в гарочей школе учили кур душить.

– Я не учился в школе! – завизжал Шкварка.

– И пушку свою отдай, – надавил уйбуй. – И ятаган тоже отдай, чтобы птичку не поцарапать, в реале. А то знаю я тебя!

– Не губите, братцы!

Но разве способны жалкие вопли противостоять торжеству демократии?

Под прикрытием вскинутых стволов братца Мотыги и братца Натуги братец Йога разоружил несчастного, воткнул на его палец защищающее от уменьшения кольцо и подтолкнул к кузову, сопроводив свои действия философским:

– А может, и справишься… Всяко в жизни бывает.

Из кузова громко клацнуло клювом.

– Сетью сначала, – посоветовал Натуга, опасливо отходя на шаг назад. – В сеть его сначала, а потом – по клюву.

Шкварка, который как раз взобрался на задний борт, собрался обернуться, дабы послать проклятым «братцам» последнее в жизни ругательство, но предусмотрительный Коряга толкнул бедолагу в спину, и Шкварка с воплем «Мать!» полетел внутрь. А дикари заинтересованно припали к дырочкам в брезенте.

– В общем, победил Шкварка чудище, – подытожил Коряга, умильно глядя на Урбека. – И даже не поцарапал, можешь хоть сейчас посмотреть.

– То есть, – медленно протянул барыга, размышляя о чем-то своем, – ты все-таки использовал уменьшающий артефакт?

– Ага, – с готовностью кивнул уйбуй.

– И сколько привез телефонов?

– Сколько чего?

– Телефонов, – терпеливо повторил Урбек. – Я ведь тебя за телефонами посылал. Помнишь?

– С трубками не очень вышло, – честно, но после длинной паузы ответил Коряга и аккуратно заправил под бандану вылезший от напряженного разговора отросток. – Взяли мало, а то, чего взяли, птичка в кузове потоптала.

– Птичка?

– Клёвая, в реале, – вернулся к рекламе Шапка. – У неё как будто тело из кошки большой, а голова – нет.