Земля в зените - Владислав Выставной

– Это решим. Главное – согласие.

– И куда везти? Далеко?

– Да не так чтобы очень… – карлик замялся, искоса поглядел на дальнобойщика. – В Железный город.

– Э, нет! – Нильс вскинул руки. – Это слишком круто даже для меня.

– Боишься? – усмехнулся карлик.

Нильс задумался. В нем боролись противоречивые чувства. Скосившись на спутников, ожидавших на берегу, сказал:

– Нет, Шкипер, не могу.

– Как хочешь, – с напускным равнодушием отвернулся карлик. – Ну что ж, надумаешь – заходи.

Нильс спрыгнул на берег. Затарахтев дизелем, баржа отошла от берега, развернулась и поползла в сторону пролива.

Дотащить изувеченное судно до берега оказалось половиной дела. Куда сложнее было вытащить из пробоины в борту застрявший тягач. Помогло то, что корабль успел изрядно накрениться, и задние колеса, свесившись в воду, теперь упирались в дно. Пригодилась мощная лебедка, установленная на «Крестовом походе». Трос от нее закрепили на берегу, вбив между камнями мощные клинья. Нильс завел двигатель, дал газу. Трос натянулся – и тягач, весь в клубах выхлопа, неохотно пополз наружу из пузатого чрева. Это здорово напоминало роды гигантского кита. Задние колеса были уже на грунте. Перевалившись через центр тяжести, тягач окончательно вырвался из пробоины – и рухнул «мордой» в воду. Кабину залило водой выше капота. Тягач дополз задним ходом практически до самой кромки воды – и заглох. Все попытки завести его не привели к успеху.

Откинув бронированный капот, Нильс мрачно глядел вовнутрь. Сколько он ни возился – все без толку.

– Похоже, идти придется пешком, – вытирая руки промасленной тряпкой, хмуро сказал Нильс.

– Давайте я посмотрю! – проговорил кто-то. – Думаю, что знаю, в чем проблема.

Это был тот самый пухлый пленник в очках. Освободить невольников было решено одновременно с отъездом, чтобы те не успели напасть на своих освободителей: Шкипер узнал в некоторых из них известных в округе подонков. Пухлого он не знал, и Нильс с сомнением осмотрел «добровольца».

– А с чего ты взял, что сумеешь разобраться? – поинтересовался он.

– Я инженер, – пухлый робко хихикнул. – Ученый. Специалист по прикладной механике.

– Чего? – Лео наморщился, пытаясь сообразить, что это за область знаний такая – «прикладная механика».

– Я из Железного города, – опасливо озираясь, добавил пленник.

Наступила тишина. Все странно таращились на этого человека, будто он сморозил невесть какую крамолу.

– Ну, если ты оттуда, то, небось, и вправду умный, – проговорил Нильс. Коротким движением ножа он перерезал путы пленника.

– Так я тоже из Железного города, начальник! – протягивая связанные руки, заявил кривозубый.

– А ты подождешь, – сказал дальнобойщик. – Не будешь в следующий раз портить мне настроение.

Пухлый тем временем просеменил к машине, зашел в воду, ловко вскарабкался на граненый бампер, заглянул под капот. Принялся в нем активно копаться, что-то крутить и дергать. Не прошло и минуты, как дизель чихнул и завелся. Пухлый выбрался на берег и, поправляя очки грязными пальцами, неловко улыбнулся.

– Хорошо бы еще машину пресной водой окатить, – неловко почесывая затылок, сказал он. – А то из-за соли коррозия может начаться.

– А ты молоток! Умелец! – хлопнул умельца по плечу дальнобойщик. – Нам бы такого в мастерские.

– Давайте я машину заправлю! – тут же предложил «умелец». Кивнул в сторону сидящего на мели «пирата»: – На борту солярки осталось прилично, а у вас баки почти пустые.

– Черт… – изменившись в лице, сказал Нильс. – Я же совсем забыл, что горючка в прицепе осталась. – Посмотрел на пухлого. – Спасибо, что сказал! Валяй, заправляй!

Неожиданный доброволец быстро соорудил топливопровод из сочлененных корабельных пожарных рукавов, и топливо потекло из ржавых баков «пирата» в укрытые броней баки «Крестового похода».

– Как тебя звать-то? – поинтересовался, наконец, Нильс.

– Меня? – умелец отвлекся от осмотра машины, смущенно поправил очки. – Бандиты никак не звали, а настоящего имени я не хотел бы называть… – он замялся. – Ищут меня…

– Не вопрос, – Нильс понимающе кивнул, хлопнул его по спине, отчего с умельца едва не слетели очки. – Мы тебя пытать не будем – сами тут от всяких бегаем. Ну а поскольку ты и впрямь молоток, то так Молотком и оставайся.

– Ну ладно, – вновь названный Молоток улыбнулся. И неожиданно спросил: – А можно я с вами поеду?

– С нами? – удивился Нильс. – Ты же даже не знаешь, куда мы едем.

– Мне, в общем, без разницы куда, – заявил Молоток, нервно взлохмачивая волосы и поправляя сползающие очки. – Мне здесь все равно никак не прожить. Не привык я так…

– А к чему же ты привык?

– Ну, как вам сказать… Отдельная комната, условия для работы, регулярное питание…

– Чего ж ты не остался в своем Железном городе, раз там не жизнь, а сахар? – с подозрением поинтересовалась Веста.

Пухлый изменился в лице, замялся:

– Потом расскажу как-нибудь…

– Ладно, такого можно и взять, – решил дальнобойщик. – Может, в дороге пригодится.

– Да я для вас все что угодно!.. – выпалил Молоток. Глаза его загорелись, будто он вытащил невесть какой счастливый билет. Он потоптался возле кабины, оглянулся на освободителей. – А куда вы направляетесь?

– На Человечий рынок, – сообщила Веста.

Умелец изменился в лице:

– Н-нет, туда я не хочу…

– Так ты ж говорил, тебе все равно куда, – разглядывая его, спокойно сказала Веста.

– А вы… – близоруко щурясь, Молоток принялся нервно протирать очки. – Вы же не собираетесь меня продавать, как эти?.. – Он кивнул в сторону сидящего на мели корабля.

– Не в этот раз, – пообещал Нильс. Глянул на кучку грязных связанных людей, которые продолжали сидеть на берегу в ожидании своей участи. – Хорошо, что напомнил.

На этот раз дальнобойщик освободил другого пленника, показавшегося ему более приличным человеком, – ему и поручил освобождать остальных. Чем кончилось дело у освобожденных, спутники уже не узнали. Тягач медленно развернулся у линии прибоя и скрылся в ложбине между прибрежными дюнами.

Не видели они и того, как из воды рядом с застывшим на мели кораблем на берег выбрался человек в черной облегающей одежде. С его странного костюма сбегали последние капли воды, оставляя ткань совершенно сухой. Человек не выглядел усталым, каким должен был быть тот, кто пересек вплавь широкий пролив. Он был спокоен и оглядывал берег ровным хозяйским взглядом.

Он не остался незамеченным. Несколько оборванцев, торопливо сбрасывавших с себя мотки гнилых веревок, не сговариваясь, охватили пловца широким полукругом, отрезая ему путь к бегству. Впрочем, тот и не думал никуда бежать. Он стоял, равнодушно глядя на приближавшихся; его не пугало и то, что один из них ловко поигрывал зловещего вида ножом.