Воин поневоле - Дейв Дункан

Повсюду слышался беспокойный шепот. Нанджи разделывался с мясом, грозно уставясь в свою тарелку.

– Что случилось? – спросил его Уолли. По виду Нанджи нельзя было сказать, что этот человек только что избежал серьезной опасности.

– Я не должен был приносить вам этой клятвы, мой повелитель.

– И умереть?

– Да, – горько сказал Нанджи.

– В таком случае, мне не следовало бы убивать тебя, – заметил Уолли и получил в ответ озадаченный взгляд. – Я убиваю только тогда, когда должен убить. – Он надеялся, что лицо его остается спокойным.

– Ну и что бы вы сделали, если бы я отказался? – спросил Нанджи удивленно и слегка возмущенно.

Уолли тоже размышлял над этим.

– Точно не знаю. Наверное, попросил бы, чтобы ты привел мне какого-нибудь труса. Хорошо, что такого не случилось. Ты хочешь, чтобы я снял с тебя клятву?

Нанджи не знал, что ответить.

Уолли почувствовал непреодолимое желание взять его за шиворот и хорошенько встряхнуть. Понятия Нанджи очень далеки от реальности и в дальнейшем могут принести большой вред. Однако сейчас, когда у него оставалось время, чтобы обдумать ситуацию, Уолли понял, что для воина седьмого ранга, знавшего более тысячи сутр, нет практически ничего невозможного.

– Разумеется, мне не нужен человек, честь которого ставится под сомнение, – сказал он. Нанджи побледнел. – А ведь ты совершил ошибку. – Нанджи стал совершенно белый.

– Тебе бы следовало спросить меня, – продолжал Уолли, – для чего прольется кровь. Я бы тебе, конечно, объяснил, что выполняю задание Богини…

Глаза у Нанджи округлились: возможно, он вообразил себе эту дикую картину – Второй, допрашивающий Седьмого.

– А верность Богине – превыше всего, это важнее, чем твой долг по отношению к наставнику.

Нанджи глубоко вздохнул. На его удивительно открытом лице можно было прочесть облегчение и признательность.

– Я человек чести, мой повелитель… Мне кажется.

– Мне тоже так кажется, – строго сказал Уолли. – И все, довольно об этом! Урок номер два! Скажи, чему тебя научила эта с позволения сказать дуэль?

При упоминании о столь стремительном поединке к Нанджи вернулось хорошее расположение духа. Он тихо засмеялся.

– Ему хорошо утерли нос, мой повелитель.

– Да, это так, – кивнул Уолли с улыбкой. – Но почему? Воин четвертого ранга не должен сдаваться так легко, даже если борется с Седьмым.

Нанджи думал, высчитывая что-то на пальцах, потом заговорил:

– Вы его оскорбили, и ему пришлось вас вызвать, но, таким образом, место и время выбрали вы, так? Потом, увидев ваши повязки, он, наверное, подумал, что вы решите отложить поединок на пару дней И третье: в казармах поединки запрещены. Он забыл, что вам это правило неизвестно, и, значит, оно вас не связывает. – Нанджи рассмеялся. – А слыханное ли дело, чтобы поединок проводили через стол? – Он довольно усмехнулся.

– Очень хорошо! – усмехнулся Уолли и на минуту задумался. – Хотя я бы не посоветовал вводить такое в широкую практику. Будь он чуть попроворнее, он пригвоздил бы меня к стене. – Может быть, у Шонсу самая быстрая реакция во всем Мире, но ведь мечи – не пистолеты. Здесь все по-честному.

В комнату тихонько проскочили двое Пятых, кое-кто ушел по своим делам. Спустя несколько минут – так, чтобы никто не догадался, что он все время ждал неподалеку, – в комнату быстрыми шагами вошел достопочтенный Тарру. Он был само раскаяние. Уолли встал, чтобы его приветствовать Нанджи сделал движение, чтобы уйти, но Уолли знаком приказал ему остаться.

Тарру рассыпался в извинениях за нарушение гостеприимства, чего, конечно же, не случилось бы, окажись поблизости воин более высокого ранга, и что, несомненно, больше не повторится.

– Хорошо, – ответил Уолли тоном, в котором, как он надеялся, звучала угроза.

Вероятно, Тарру выглядит старше своих лет, решил Уолли: он рано поседел, кожа его потемнела от солнца и ветра, но не от старости. Доверять ему можно не больше, чем взбесившемуся леопарду. Во время длинного обмена любезностями, вопросов о здоровье и всего прочего достопочтенный то и дело бросал взгляды на эфес меча Уолли.

Нанджи сделал знак, чтобы принесли еще одну тарелку мяса. Тарру с удовольствием схватил кружку пива, но Уолли больше пить не стал, хотя пиво казалось слабым и практически безвредным. Уолли подозревал, что, как только будет покончено с церемониями, Тарру начнет расспрашивать гостей об их планах, и эти вопросы необходимо предвосхитить.

– У меня к вам есть небольшое дело, – сказал он. – Когда три дня назад из меня изгоняли демона, я потерял сознание. А очнулся в небольшом домике вверх по дороге, что ведет к каньону.

– Это домики для паломников, – пояснил Тарру. – Их содержит одна жрица, настоящая ведьма – Никакой ведьмы я не видел. Но рабыня, которая была со мной.. Ее зовут Джа Она мне понравилась.

Лицо Тарру передернулось.

– Тьфу! Самые настоящие грязнули, светлейший. Днем они моют полы, а ночью – развлекают паломников, торговцев лошадьми, гончаров, простых матросов. Все барыши, естественно, получает Кикарани. Знаете, здесь, в казармах, у нас есть отличные девчонка..

Уолли услышал странный шум и с удивлением обнаружил, что это скрежещут его зубы. Кулаки его сжались, и сердце яростно забилось. Тарру побледнел и остановился на полуслове.

– Нельзя ли по сходной цене купить грязнулю? – прошептал Уолли. Сунув в карман два пальца, он достал и бросил на стол мерцающий голубой камень. – Я думаю, этого хватит?

Тарру открыл рот от изумления.

– Светлейший! Этого хватит, чтобы купить всех рабынь Кикарани, да и саму ведьму в придачу.

– К сожалению, мелких денег нет, – вздохнул Уолли. Он понимал, что поступает неразумно, но ему было наплевать на все. – Нанджи, ты знаешь эту Кикарани?

– Да, мой повелитель, – ответил Нанджи, глядя на него широко раскрытыми глазами.

– Тогда отправляйся прямо к ней. Предложи ей этот камень в обмен на полное владение рабыней, которую зовут Джа. Девушку со всеми вещами приведешь сюда. Вопросы есть?

– Она решит, что камень краденый, мой повелитель.

Уолли взглянул на него так, что Нанджи быстро взял камень и пошел к двери. Но сделав несколько шагов, он вдруг повернулся и направился к другому выходу. Теперь он мог пройти через всю комнату, высоко подняв голову и наслаждаясь всеобщим вниманием.

– Его отец плетет циновки, – заметил Тарру с бесконечным презрением.

– Вы рискуете никогда больше не увидеть ни камня, ни девушки, светлейший.

– Лучше потерять камень, чем иметь рядом с собой вора. – Давление у Уолли все еще было высоким.