Мама для Совенка - Екатерина Боброва

Вот тебе, — думала девушка, — рецепт идеального ментального воздействия: ошарашить, сбить с толку, испугать, потом смешать грязное белье с низменным фантазиями, приправить страхом и вожделением — и готов коктейль для внушения. Со стороны, кажется, что проще для удачной жизни — воздействуй, манипулируй и переделывай окружающих под себя, а копнешь глубже — всему своя цена. И на душе так погано.

— Что-то случилось? — осторожно уточнили слева. Почувствовал, гад, ее эмоции и то, как она злится.

— Если вы переживаете за коллег, зря — вы с ними больше не увидитесь.

Зато она будет жить, зная, что хороший человек, семьянин и вообще большая умница был несправедливо обвинен. И как ему работать? А ей как спать? Вряд ли со спокойной душой.

Скрипнула зубами, пытаясь не сорваться и не наговорить лишнего.

— Я так понимаю, мне придется вернуться и все исправить? — расстроенно спросил Кайлес.

Юля кивнула, крепче сжимая губы и удерживая рвущуюся наружу отповедь. Если не дурак — сам поймет, если дурак — чтение морали не поможет. А эмоции, которые бурлят внутри, он и так прекрасно считывает. Так что… вдох, выдох и успокаиваемся.

И если совсем успокоиться, то человек сделал свою работу и сделал ее хорошо — вон до сих пор бледность на лице. Сделал так, как его учили. А мало ли, что ей не понравилось… Надо было заранее обсудить детали.

Можно было оставить все, как есть, но что-то внутри, появившееся после встречи с Совенком, требовало не копить долгов в этом мире.

— Не сочтите за каприз, — попросила Юля, — но я была бы крайне признательна.

— Не сочту. Это я не рассчитал, что люди, с которыми вы отработали несколько лет, не могут быть чужими. Надо было выбрать другую модель. Вас устроит, если я изменю сценарий? Скажем, вам стало плохо, он подхватил, и это восприняли неверно. Люди часто ошибаются в подобных случаях. Инцидент никак не будет связан с вашим увольнением.

— Отличный вариант, спасибо! — с чувством поблагодарила Юля.

— Это вам спасибо, что на этот раз обошлись без водной аргументации, — поддел он ее. Девушка смутилась, откашлялась.

— Хотя вы действовали совершенно верно, — невозмутимо заметил Кайлес и пояснил: — Видите ли, Юлия Андреевна, любое оружие обоюдоостро. Как мы любим работать с эмоциями, так и на нас влияет неожиданная ситуация. Совет на будущее — хотите избежать внушения, работайте быстро и на опережение. Вот как со мной.

— Учту, — кивнула девушка, искренне надеясь, что до очередной водной войны дело не дойдет. Но совет был ценен — Кайлес явно знал, с кем ей придется столкнуться в будущем.

— И не надо стесняться, Юлия Андреевна. Теперь мы семья. Я предпочту услышать, что вам не нравится, чем гадать о причине вашего недовольства.

— Можете не считывать, тогда и гадать не придется, — не удержалась от замечания Юля. Находиться рядом с ходячим детектором эмоций было неловко.

— А мне от вас никуда не деться, Юлия Андреевна. Я могу поставить щит от чужих, но отгородиться от тех, кто мне нравится — не в силах.

И как это воспринимать? — озадачилась Юля. Она ему нравится, как женщина, как ассара, как будущая родственница или как гарант его бизнеса здесь? Скорее последнее, хотя первого никто не отменял, только дай повод — с радостью осчастливит и ускачет в поисках нового объекта внимания.

Машина промчалась по Невскому проспекту, удачно попав в зеленую волну светофоров. Заехала в паркинг «Галереи». Понедельник, середина буднего дня, но судя по забитости — сюда весь город съехался за покупками.

— Дадите совет, какой подарок выбрать? — спросила Юля, выходя из машины.

— Здесь я вам не советчик, — развел руками мужчина и смущенно почесал кончик носа, — видите ли, я вспоминаю о дарах в несколько иных ситуациях, поэтому у меня не было возможности оценить, насколько они понравились.

Ясно. Дарил, чтобы загладить вину за очередной проступок. И в гневе получал своим подарком по голове, а потому выбирал исключительно мягкое и нетравмоопасное.

— Подушками отдаривались? — полюбопытствовала Юля.

— И почему я сам до этого не додумался? — сокрушенно воскликнул Кайлес, потянулся к голове, потер кожу над ухом, потом озорно улыбнулся: — В следующий раз обязательно. Тогда посмотрим, что он сделает, — и с предвкушением злорадно оскалился.

После такого откровения Юля всерьез задумалась — не купить ли подушек самой. Например, с видами Питера. Вдруг его величество настолько несдержан, что ей тоже прилетит подарком.

— А его величество, он… — замялась, подбирая слова.

— Совершенно не стоит ваших переживаний. Подарите хоть леденец на палочке — без разницы. Главное вы сделали — согласились стать ассарой, остальное — пустая формальность. Я привел вас сюда, чтобы вы купили вещи для себя. Фильярг прав — из академии сбежать непросто. Так что подумайте заранее о том, к чему привыкли и что не сможете заменить. Начните с себя, а подарки купим по пути.

Юля моргнула, обдумывая. Похоже, сейчас они говорили о разных людях, и, похоже, зря она переживает о подарках. Наличие межмировых врат означало межмировую торговлю. И вряд ли его величество можно было чем-то удивить, но попытаться стоило, хотя бы из принципа: «Знай наших».