Брак во имя Альянса - Оливия Штерн

- Ну, попробуй, угадай…

«Не нужно возвращаться сюда, Марго. С тобой может что-нибудь случиться».

Я вздохнула.

- Так ведь и с тобой… Аэдо, постарайся сделать так, чтобы мы увиделись… после того, как от вашего Верховного стора останется мокрое место.

«Я не могу функционировать без него».

- Что-то мне подсказывает, что все это – очередные сказки, которыми тебя накормили до отвала. В любом случае, часть правды такова, что он тебя не создавал. Полагаю, другая часть тоже будет. Что-нибудь вроде того, что тебя можно совершенно безболезненно отключить от вашей адской системы обработки даториума, и ничего с тобой не случится.

Я разозлилась - непонятно, отчего, - резко отодвинулась и, пристально глядя куда-то меж линий оранжевых сот, сказала:

- У меня возникает чувство, что ты не хочешь меня больше видеть, коль так настойчиво отговариваешь от возвращения!

«У меня останутся твои цифрографии», - ответил он и прислал кислую рожицу.

И – вдогонку:

«Я хочу, чтобы ты просто была свободна и счастлива».

- Но если я хочу быть счастливой с тобой?

Я фыркнула и сложила руки на груди.

«Точно со мной?»

- Абсолютно.

Он вздохнул. Потом очень собственническим жестом сгреб меня в охапку и прижал спиной к груди, упираясь подбородком мне в макушку.

«Мне кажется, я знаю, как называется это мое состояние. У вас оно обозначается словом «счастье». И даже если Верховный стор меня убьет, я ни о чем не жалею».

- А я думаю, не убьет он тебя. Что-то мне подсказывает, что создавать таких, как ты – дело непростое и трудозатратное. Если разбрасываться такими вычислителями, то так скоро ему самому придется переваривать все, что оседает на даториуме.

Я подумала-подумала, и добавила:

- Знаешь, я все же рискну и тебя поцелую. Думаю, если у меня пальцы не отвалились, то без половины лица я тоже не останусь.

Извернувшись в его руках, я забралась к нему на колени и, зажмурившись, нырнула под интерфейс. Я боялась, что он будет целовать меня, как Алекс… Но ничего подобного не случилось. Аэдо был сам собой, совершенно другой личностью, да и целоваться толком не умел. Но недостаток практики с лихвой компенсировал усердием, и, когда я наконец от него оторвалась, губы пылали.

- Вот теперь точно все.

Я гладила его гладко выбритому затылку, под пальцами чувствуя шрамы, и каждый этот шрам ранил меня так, словно это мне вскрывали череп, чтобы вживить импланты.

«Иди к себе, Марго».

- Что? – смысл сказанного дошел до меня не сразу.

«К себе. Быстро».

- Аэдо? – растерянно мяукнула я, - что случилось?

Вместо слов он молча указал пальцем куда-то мне за спину. Я обернулась – панорамное окно. Черный космос, даториум, далекий корабль девиран… И снова ртутные капли скоростных челноков.

- Какого лешего им здесь нужно? – я нахмурилась, - слишком зачастили.

«Иди к себе и спрячься в кровати… Как только они покинут корабль, ты тоже его покинешь. Времени у нас больше нет».

Он крепко сжал мои руки и замер на несколько мгновений, всматриваясь в мое лицо, как будто пытался запомнить его навсегда.

- Аэдо… - и вдруг меня словно ударом молнии пронзило.

Он прощался. Он знал, что из этого визита воинов стора ничего хорошего уже не будет. Возможно, стор не поверил. Возможно, процедил какую-то информацию, и понял, что медиум Аэдо его обманул.

- Аэдо! – я вцепилась ему в плечи, - я… я никуда не пойду. Пожалуйста. Ты ведь можешь их не пустить, можешь сделать хоть что-нибудь…

«Я не могу им препятствовать посетить мой корабль. Они имеют право доступа».

- Я никуда не уйду, я останусь с тобой, - прошипела я зло.

А перед глазами – то, что уже было. Когда он насильно засунул меня в спасательную капсулу и вышвырнул с погибающего корабля. Все повторялось. Теперь, похоже, то же самое собирался провернуть медиум Аэдо. Несмотря на то, что он больше не был Алексом Вейном – суть была все та же. Спасти меня любой ценой.

«Марго», - прочитала я сообщение, - «пожалуйста, я не хочу, чтобы все, что я сделал, оказалось совершенно бессмысленным. Иди. Это еще не конец».

- Аэдо…

Я всхлипнула, отстраняясь. Как жаль, что я так и не увидела его лица! Все равно, пусть оно обезображено, пусть оно раньше принадлежало Алексу. Как жаль, что я не вижу его глаз и не могу – хотя бы на мгновение – утонуть в них, забыв обо всем. И как же горько, что нам было отпущено так мало времени, а дальше лишь неизвестность.

Повинуясь внезапному порыву, я схватила его руку и прижалась щекой к ладони.

- Я вернусь. Дай слово, что дождешься.

«Время, Марго. Беги».

- Я не двинусь с места, пока ты не пообещаешь.

«Дождусь».

И, перехватив мою ладонь он торопливо прижал ее к губам. Последнее прикосновение, в котором все: и его неосознанное влечение, и хрупкое счастье, и понимание, что дальше уже не будет ничего хорошего. Горло сжалось в спазме, и, чтобы не разреветься у него на глазах, я резко развернулась и бегом бросилась в свою каюту. Нельзя плакать и показывать свою слабость, в то время как Аэдо понадобятся силы, только вот для чего? Зачем девиране летят сюда? Понятное дело, не для того, чтобы наградить.

Но, задыхаясь от быстрого бега, я все же отправила ему последнее сообщение.

«Думаю, что успела в тебя влюбиться за эти несколько суток. Держись!»

***

Все повторялось с точностью до мелочей. Я сидела на полу полупрозрачной упругой капсулы, откуда-то снизу поддувало свежим воздухом. Меня бил озноб, я что есть сил обхватила себя за плечи, стиснула челюсти, чтобы зубы не клацали. А в голове – до боли, до мигрени – каталась тяжелым металлическим шариком мысль. Аэдо. Зачем воины стора пожаловали? Что еще они с ним сделают? А если начнут обыскивать корабль? Конечно же, они меня найдут… И что тогда? Тогда все, что было сделано, пойдет насмарку. Все, что он сделал.

И точно так же, как и в прошлый раз, я начала засыпать, меня словно опутывал теплый плотный кокон. Но не успела. Площадка под ногами дрогнула, резко поехала вверх, буквально выкидывая меня сквозь желейную пленку, так стремительно, что я головой разорвала тонкую мембрану, и ее обрывки мерзкими клочьями повисли на лице. Утираясь, я спрыгнула на пол и метнулась к выходу из спальни.

«Аэдо! Ты жив?»

Молчание.

А на меня обрушилась лавина совершенно неконтролируемого, животного ужаса. Он опять без сознания? Господи, пусть это скорее закончится, пусть он…

Тихо подвывая в голос, я шла по пустому коридору. Сообразив, сделала запрос к информационной системе корабля: глупо отправлять сообщения человеку, который не может на них ответить. Навигатор транслировал контуры отсеков, один за другим, но… Аэдо нигде не было.