Сирота - Вера Чиркова

– Устроить небольшое новоселье.

– Конечно новоселье, – без раздумий выбрала ученица и с надеждой уставилась на наставницу, – ты же мне подскажешь, как это делается?

– А кого бы ты хотела пригласить? – продолжала выяснять Кора.

Миэль на минуту задумалась, вспомнила, как недавно сотрудники поздравляли ее с днем рождения и очень отчетливо осознала, как неверно и некрасиво будет, если она забудет хоть про одного человека.

– Всех.

– То-есть?

– Абсолютно всех. До единого.

– Но тебе придется заказывать угощение…

– Кора, ты о чем? – возмутилась девушка, – Я столько лет думала, что у меня очень долго не будет своего дома и мечтала о том моменте, когда он наконец появится… а теперь, когда мечта так волшебно сбылась, начинать экономить на угощении? Я ведь помню, что могла бы купить большой дом, значит денег мне хватит. Ну и зарплату я скоро буду получать… в общем это не главное. Мне хочется, чтобы праздник был настоящий… но я никогда ничего такого не делала. Отчим даже на день рождения не разрешал никого приглашать.

– Извини. Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь. Сейчас выдам приказ рассыльным и пойдем туда, командовать подготовкой.

Сваха написала записку, отдала рассыльному, велев отнести в канцелярию и направилась к двери.

– Они размножат и отправят по всем кабинетам, – объясняла она на ходу, – а еще повесят объявление в столовой и в тренировочном зале. Есть тут такой, в подвале, мужчины занимаются разными видами боя. Азхарт требует, чтобы все умели при случае дать отпор.

Выйдя в приемную Кора привычно глянула на стол секретаря и остановилась так резко, что Миэль врезалась ей в спину. Охнула, оглянулась и забыла обо всем, рассмотрев сидящего за столом мужчину.

Устало подперев рукой голову, на них мрачно глядел дон Петрис Пиорто.

– Кора, а как же мы позовем Сули? – первым делом пришло в голову ученицы, а уже потом она вспомнила, что жених секретаря должен сейчас сидеть в собственном доме.

– Хороший вопрос, – заинтересованно уставился на сваху Петрис. – Еще лучше только другой, когда вы это сделаете?

– Сейчас, – уверенно произнесла та, – сразу же, как ты подпишешь контракт.

– Давай, – протянул тот руку, – я подпишу.

– Уверен? – Кора шагнула к шкафу и вытащила из какой-то папки бумагу. Просмотрела и протянула Петрису.

Дознаватель, не глядя размашисто подписал ее и молча подтолкнул к свахе.

– Трудно было? – забирая документ, сочувственно поинтересовалась она.

– Зато познавательно… – Дон Пиорто тихо скрипнул зубами, и крепче сжал губы.

– Хлоя, – заглянула в соседний кабинет Кора, – дон Петрис все подписал.

– Я на это надеялась, – бодро отозвалась вторая сваха, и выглянула из дверей, – а куда вы идете?

– Миэль приглашает всех нас на новоселье, идем командовать подготовкой.

– Тогда и я с вами, у меня больше нет клиентов, – обрадовалась Хлоя.

– А моя невеста? – ожег ее хмурым взором Петрис.

– Сейчас придет. Вот сигнальный амулет, – сваха показала простенький камушек на цепочке, – я уже вызвала.

– Но ты же говорила, что не знаешь?!

– А я и до сих пор не знаю, – гордо задрала голову Хлоя, – И никто не знает. Она сама где-то прячется.

– Кора! – Сули выскочила из их кабинета запыхавшись, словно за ней гнались, – он пришел?

– Пришел, пришел, и похоже, узнал о самом себе много нового. – со смешком проворчала та, и обратившись к испытующе вглядывающимся друг в друга жениху с невестой, объявила: – Не забудьте, мы ждем вас на новоселье. Эми решила обзавестись домиком.

Подхватила ученицу под руку и потащила прочь.

Как вскоре выяснилось, к домику они пришли не первыми. Еще издали увидели толпу снующих по тропинкам горничных и садовников, таскавших из беседок и с веранд садовую мебель. Мужчины умело расставляли ее на полянке перед домом, а девушки накрывали столы яркими скатертями и начинали расставлять принесенную в корзинах посуду.

– Кора… – охнула Миэль, увидев эти приготовления, – а где заказывать еду?

– Ну ты же попросила меня помочь? – лукаво усмехнулась наставница, – вот я и распорядилась сделать так, как мы делаем обычно. Повара принесут горячие и холодные закуски, которые наготовили к ужину… не пропадать же хорошим продуктам. А хозяин соседнего ресторанчика пришлет особые деликатесы и десерты. Ну и праздничные напитки. Думаю, все будет как нужно, он не первый раз готовит нам торжественное угощение. Хотя наши повара и сами могли бы, но им нужно было говорить заранее.

– Как хорошо, что ты все знаешь, – облегченно выдохнула девушка, – я бы обязательно что-нибудь упустила. Кстати… а всех этих людей, садовников и поваров, мы пригласили? Мне будет стыдно смотреть им в глаза если они окажутся в сторонке.

– Конечно, не волнуйся, – одобрительно глянула на нее сваха, – у нас, когда говорят – всех – подразумеваются именно все. Потому они и ставят так много скамеек и столиков. Но давай поторопимся, первой в дом должна зайти хозяйка. Сюда уже несут твои саквояжи и сундучки.

– А откуда у меня?… – изумленно оглянулась Эми.

– Успела обзавестись, – весело фыркнула Хлоя, – ведь одежда из шкафов уже твоя. А вот комната теперь будет ждать новую хозяйку. Но не огорчайся… все остальное остается по-прежнему. Обедать, ради удобства, ты будешь ходить с нами в столовую. И завтракать, если захочешь, и ужинать…хоть пять раз в день.

– Просто сказка… – смущенно фыркнула девушка.

– Нет, просто по-настоящему умный хозяин. Из «При-по» хорошие работники никогда не уходят без очень веских причин, – сообщила Кора и подхватила одну из стоящих на крыльце корзин, – ну, открывай двери.

Пока они бродили по второму этажу, выбирая для Миэль комнаты, пока наскоро разложили вещи в небольшой, но удобной гардеробной, за окнами просторной спальни расцвел неяркий закат. В распахнутые створки влетал шаловливый ветерок, несший свежесть озера и аромат вечерних цветов, на лужайке зажглись бледные пока фонари.

Быстренько переодевшись, Миэль спустилась вниз и направилась в столовую, где уже горела люстра и откуда слышались оживленные женские голоса. Но сначала заглянула в окно уютной прихожей, рассмотрев за ним чью-то темную фигуру. Итенса она узнала почти сразу, однако он ее не заметил. Смесок был занят чем-то странным. Полуприкрыв глаза и слегка вытянув вперед руки с напряженно расставленными тонкими пальцами он как будто к чему-то прислушивался. К тому, что мог слышать лишь он один, ощущать или различать во все крепнувшем гуле оживленных голосов, смехе и звоне посуды.

Это было какое-то особое, почти интимное действо и смущенная Миэль неслышно отступила от окна, не желая ничем выдавать свое присутствие и оказаться назойливой либо бестактной.