Пан. Наследница дракона - Сандра Ренье

В маленькой гостиной Кайрана мебель дрожала всякий раз, как за стеной проходил поезд. На столе звенела посуда. Что делать? Если живешь рядом со станцией метро, этого не избежать. Впрочем, теперь, когда я знаю тайну Кайрана, его выбор жилища кажется вполне логичным. Хотя он, как агент ССЭР (Секретная Служба Эльфийской Разведки) мог бы позволить себе роскошные апартаменты в лучшем квартале Лондона, ему нужна именно эта полузаброшенная дыра, потому что здесь есть необъятные глубокие подвалы, настоящие катакомбы. Там, внизу, удущающе жарко, толстые стены и грохочет метро. Превращайся в дракона сколько хочешь, никто не увидит и не услышит.

Кайран, к счастью в человеческом обличье, сидел напротив меня с чем-то довольно крепким в стакане.

— Скажи что-нибудь, Фелисити, — произнес он.

Куда девалась его наглость, его раскованность и авторитарный резкий тон! Вся самоуверенность, накопленная за две с лишним тысячи лет жизни, куда-то испарилась. Это только на вид ему тридцать с небольшим, а на самом деле он уже две тысячи лет землю топчет.

Нервничает. Ему не идет эта нервозность. А что я могу ему сказать? Я сама трясусь от страха.

— Фелисити, — продолжал Кайран, — я все понимаю. То, что ты увидела… Это надо еще переварить. Но ты пойми, это ведь я, по-прежнему я, какой был, такой и остался.

И он завертел в руках стакан с выпивкой. Неужели он тоже боится? Кого? Меня? Моей реакции?

— Я не виноват, — говорил Кайран, — я не выбирал своей сущности. Я таким родился. Такова моя кровь. Это моя наследственность, как светлые волосы и синие глаза.

Пауза.

— Я наполовину эльф. Вторая половина — драконья. Ну, почти так. Черт, Фелисити, ну, что ты молчишь? Да говори же уже!

Что говорить-то?!

— Зачем ты организовал мое похищение тогда, в восьмом веке? — выговорила я наконец.

— Организовал, — признался он безо всякого сожаления, даже равнодушно и холодно. — Потому что хотел выяснить, где спрятаны регалии Пана.

— Откуда я-то могу это знать, Кайран?

— Пророчество гласит, что ты как-то связана с ними. А за регалиями охотятся и эльфы, и драконы. А ты видела регалии Пана последней, — объяснил Кайран.

— Никогда я никаких регалий не видела!

— Видела, — упорно повторил драконоэльф, — только не знаешь об этом. Или не помнишь. Видела в день своего рождения. Похищение в восьмом веке я организовал, чтобы выяснить, что ты можешь и что ты знаешь. Сначала думал, что ты не та, но потом прочел у тебя в глазах видение. Помнишь? Тогда, в Германии, у костра, я увидел в твоих глазах видение. Стена и шлем. Или не шлем, а что-то еще. Одна из регалий Пана. Я и вибрации ощутил. С тех пор все жду, что ты превратишься или начнешь извергать пламя или еще какие-нибудь признаки продемонстрируешь, как у нас, детей дракона. Твое эльфийское происхождение ты уже доказала: ты умеешь перемещаться во времени.

— Я знала, что это ты велел меня похитить. Мне Карл сказал. А по голове мне врезали тогда по-настоящему. Будь здоров, как больно.

— Да, парни перестарались, — бросил Кайран, — но ты смогла за себя постоять.

Это, очевидно, вместо «Прости, Фелисити, виноват, больше не повторится. Я все исправлю».

Кайран вздохнул.

— Я на твоих глазах превратился в дракона, доверил такую тайну, а тебе еще извинения нужны? Может, тебя все-таки интересует что-нибудь еще?

Да уж, вопросов накопилось немало.

— Кто еще знает, что ты дракон?

— Никто, — отвечал Кайран, — об этом даже мои родители не знали.

Да ладно! А другие такие же, как он, чешуйчатые? Они-то должны!

— И они не знают, — возразил драконоэльф, — мы всегда встречаемся уже в драконьем обличье. Никто никогда друг другу своих имен не называет, не говоря уж о другой ипостаси.

— А Ли?

— С ума сошла! Он сын канцлера! Он не должен об этом знать, никогда! Мы воспитывались на Авалоне, а там нам вбили в голову, что драконы и эльфы — злейшие враги от начала века. Ли — эльфийский агент до мозга костей. Если бы он узнал о моей драконьей сущности, выдал бы меня, не задумываясь.

Да уж, один такой же вот чешуйчатый совсем недавно готов был прикончить канцлерского сына. И прикончил бы, если бы я не вмешалась.

— Ли обожает играть в агента, строит из себя Джеймса Бонда и пользуется таким же успехом у дам, как агент 007.

Черт! Зачем я это ляпнула? Я ведь думала так, пока не узнала всей истории и не познакомилась с Ли ближе.

Кайран посмотрел мне в глаза и все прочел.

— Фелисити, ты знаешь, что имеешь на Ли совершенно особенное влияние.

— Спасибо, что напомнил о нашей вынужденной помолвке. Что у вас, эльфов, за средневековые порядки!

Какой горький чай! Подходит под настроение.

— Я вынуждена смириться с тем, что меня выдают замуж за дамского угодника, за ловеласа, сердцееда! И мне жить с этим всю жизнь!

— История знает множество примеров, когда несчастная супруга вроде тебя в итоге платила неверному мужу той же монетой. И это была ее компенсация за страдания и одиночество в браке.

Прекрасный выход! Спасибо! Я и забыла: Кайрану ли не знать, какими примерами изобилует история. Уж за столько-то лет чего он только не повидал.

— Ну так что, когда ты впервые превратилась в дракона?

— Что? Я? В дракона? Я никогда ни в кого не превращалась!

Кайран не поверил.

Да правда же не превращалась! Я не дитя дракона! Реджи Райк, тот дракон, что поймал Ли, тоже пытался убедить меня, что я рептилия. Ничего подобного! У меня никогда не появлялось никаких когтей, чешуи и дыма изо рта. Нет никаких рубцов и бородавок на спине. Нет даже никаких чудных родинок или загадочных родимых пятен. Нет даже пигментных.

— Брось, Фелисити. В тебе течет драконья кровь. Я это чувствую. Уловил, когда…

…Когда у меня на глазах превращался в дракона.

— Никогда в жизни ни в кого не превращалась, — настаивала я, — как это вообще происходит? Какой-то ритуал?