Драконья сага. Трёхлунная ночь - Туи Сазерленд

– Кого, например? – поинтересовался щербатый со сломанным хвостом, плюнув огнём на ветку, с которой капала вода. – Власте не потянуть, она и драться не станет. У королевы Доминанты не было ни сестёр, ни других дочерей. Некого выбирать.

– Да хоть бы и меня! – оскалилась дракониха. – Ещё лучше, чем быть в пророчестве. Если королевой может быть эта радужная, то я – тем более! Я больше её и старше.

– И то верно, – хмыкнул верзила.

– Даже не надейтесь, – не выдержала Солнышко. – Ничего вам за меня не дадут. Кто я такая? Никто, просто песчаная неправильного цвета и без ядовитого шипа… – Её голос дрогнул. Только сейчас она прочувствовала всю горечь этих слов, хотя повторяла их всю жизнь. Если пророчество – выдумка, то так оно и есть на самом деле.

«Неправда, всё наоборот: дракончик с великой судьбой и выглядеть должен по-особенному. Иначе и быть не может!»

Между тем ночные драконы с сомнением разглядывали свою добычу.

– Плохо, если так, – буркнул верзила. – Выходит, я зря волок эту коротышку через лес. Ещё и когтями вцепилась… Ты же говорила, Зубаста, что она ценная!

Зубаста? Солнышко вспомнила, как Звездокрыл рассказывал о своей сестре, которую встретил в Ночном королевстве. Неужели это она и есть?

– Если та самая, то ещё какая ценная! – Дракониха больно ткнула пленницу хвостом в бок. – Ты ведь Солнышко, так? Братец твой во сне только про тебя и лопотал.

Крошка песчаная испуганно моргнула, не зная, что сказать.

– Ну точно, она! – кивнула Зубаста. – Звездокрыл от этой красотки без ума, он на что угодно согласится, лишь бы её вернуть.

Похоже на правду, подумала Солнышко с тревогой. Вот даже как – во сне говорит. Всего несколько часов назад они стояли на поляне с радужным войском перед атакой на ночных, и Звездокрыл признавался, что любит её, – всегда любил.

Только что с этим делать, непонятно. Каждый раз вспоминая его слова, она ощущала странные мурашки под чешуёй. Кто-то любит её – на самом деле, по-настоящему! Почему именно её, за что? В её власти сделать его счастливым… или обидеть. Любит… и не кто-нибудь, а Звездокрыл – милый, умный, заботливый друг, – но ведь она никогда не представляла его в другом качестве!

До сих пор трудно поверить, что он говорил всерьёз. Да и вообще, до сих пор её никто из драконят всерьёз не воспринимал. Вот и он, казалось бы, должен считать её просто весёлой малышкой, которая ничего дельного придумать не способна.

Стоп, всё это потом. Сейчас надо сосредоточиться: враги хотят использовать её, чтобы навредить драконятам.

– Звездокрыл тяжело ранен, вы разве не видели? – поморщилась она. – Что он может решать? А Ореоле на меня всегда было наплевать. Нет, ничего у вас не выйдет, даже не надейтесь. Лучше вернитесь к своим, пока не поздно.

– Неплохая попытка, – усмехнулась Зубаста.

– А что если она права? – засомневался дракон со сломанным хвостом. – Может, им и впрямь наплевать. Только засветимся, тут нам и конец.

– Крылан нас защитит, правда? – Дракониха придвинулась к верзиле и изогнула шею, заглядывая ему в глаза.

Значит, они пара, подумала Солнышко. Необычная, надо сказать. Крылан вдвое крупнее Зубасты, однако, похоже, слушается её во всём.

– Вот сейчас и разберёмся, есть способ! – вдруг оживился щербатый со сломанным хвостом, доставая из-под крыла какой-то плоский овальный предмет, блестевший в лунном свете как чёрное стекло. Что странно, поверхность его оставалась совершенно сухой, будто отражая дождевые капли.

– Обсидиановое зеркало! – благоговейно выдохнул Крылан. – Ну ты герой, Следопыт. Я уж думал, никто не догадался прихватить его с собой. – Он осторожно дотронулся когтем до полированной поверхности камня. – На Власту никакой надежды не было, ей бы только собственную чешую спасти.

– Она им и не пользовалась, – фыркнул щербатый, – даже когда надо было узнать, что затевают радужные. Не верит, видите ли, всем этим дракомантовским штучкам. Небось и королеве ничего не сказала, курица мокрая!

– Говорят, зеркало уже не то, что прежде, Камнерой что-то сделал с ним до того, как исчез…

– Что это у вас? – поинтересовалась Зубаста.

– Одно из главных наших магических сокровищ, – объяснил Крылан, – то, что спасали в первую очередь во время прошлого извержения, когда лавой залило часть крепости. Я тогда был совсем ещё мелким. Это зеркало может показать… – Он запнулся, покосившись с опаской на пленницу.

– Не бойся, – хмыкнул Следопыт, – мы её убьём раньше, чем успеет что-то разболтать.

«Только попробуйте! – зарычала про себя Солнышко. – И не такие, как вы, старались».

Щербатый наклонил зеркало, ловя свет двух лун в облаках. Узкий серпик третьей едва успел показаться над верхушками деревьев. Ливень стих, превратившись в туманную морось.

– Ну-ка, покажите! – оживилась дракониха. Отломив ветку с дерева, она дохнула огнём, и листья с влажным треском занялись, освещая полянку.

– Надо назвать имя, – задумался Крылан. – М-м-м… кого-нибудь поважнее из этих.

– Тогда королевы, кого же ещё, – фыркнула Зубаста.

– Э-э…

– Ореола, – подсказала она нетерпеливо.

– Ореола! – прошептал щербатый и дохнул на зеркало дымом.

Дым завился кольцами, змеясь по ободку зеркала, затем исчез, будто его засосало внутрь, и вновь появился, уже из центра овала, в виде белого завитка с пурпурным отливом. Изогнулся в виде драконьей шеи… и заговорил:

– Мангр! – Голос Ореолы, спутать невозможно. – Проверь, чтобы у них у всех отобрали копья!.. Джамбу, а вы с Грацией сосчитайте их – ночных, я имею в виду.

Зубаста довольно оскалилась, блеснув клыками в лунном свете.

– Это она прямо сейчас говорит? – спросила она, и верзила кивнул. – Вот здорово!

Да уж, полезная штука, с горечью подумала Солнышко. Особенно если хочешь убедить других, что умеешь читать мысли.

Рядом с первым завитком дыма вырос ещё один, розовый.

– Слушаюсь, ваше величество, – пробормотал он смущённо. Джамбу, точно! – Только вот… э-э… сосчитать… М-м… не поймите меня неправильно, считать я умею… ну, до двадцати уж точно. Это ведь очень большое число – двадцать. Вряд ли их тут больше.

– Джамбу, ты что? Их тут две сотни по меньшей мере!

– Да? Это значит, два раза по двадцать… или три?

– Ушам своим не верю, – вздохнула Ореола. – Ну-ка, живо, найди мне кого-нибудь из радужных, кто умеет считать!

– Я умею! – вскинулся новый дымок, на этот раз тёмный. Солнышко не сразу узнала голос Потрошителя, того убийцы, которого подослали к Ореоле, но он её отпустил.

– Шутишь? – фыркнула Ореола. – Не хватало ещё доверять ночным.

Потрошитель усмехнулся.