Охота на ведьм - Вероника Иванова

— Эй, хозяин!

На ленивый зов из тени трактира вышел коренастый пожилой мужчина, на ходу вытиравший ладони о передник. Коротко стриженные пегие волосы и все еще упругие мышцы обнаженного торса выдавали в трактирщике бывшего воина и словно заявляли всем любопытствующим: при случае спуску не даст.

— Мы с этими господами заключили сделку. Каждому из них полагается четыре монеты по завершении дела. Вот кошель, в котором достаточно денег для оплаты. Оставляю его тебе на хранение. И если сам не вернусь, заплатишь вместо меня, а остатки возьмешь себе. За услугу.

Трактирщик понимающе кивнул. В Аартене Пегого Жанно все знали как человека честного, потому нередко обращались с подобными просьбами. Особенно в щекотливых обстоятельствах.

Разбойники, увидев, что добраться до кошеля будет непросто, немного приуныли. Впрочем, они еще могли прикончить нанимателя сразу по выходе из города и кинуть тело в ближайшем леске на поживу волкам, а потом вернуться за вознаграждением, но такого исхода охотник не опасался, потому что душегубов куда больше интересовала его непонятная цель, нежели серебро.

— Так отправляемся? — нетерпеливо спросил переговорщик, а его товарищ, судя по всему немой, выразительно посмотрел на Марка, стараясь без слов задать тот же вопрос.

— Сейчас. Еще одну надобность улажу, и двинемся.

Охотник окинул взглядом столы, приметил за одним из них одиноко скучающую худосочную девицу в застиранно-синем плаще послушницы поверх рубашки и мальчишеских штанов, подошел и без поклонов и представлений спросил:

— Нужны монеты?

У девицы жадно загорелись глаза: послушницам всегда были нужны деньги. Нельзя сказать, чтобы в монастыре будущих монахинь держали впроголодь, но и не тратили слишком много средств, ведь не каждая из них могла впоследствии принять сан и служить церкви своей верой. Да не каждая и хотела. Зато получив плащ послушницы, можно было не сильно опасаться дурных людей, потому что исцеление требуется всегда и всем, хоть добряку, хоть злодею. Да и действовало на всех одинаково.

— Пойдешь с нами — получишь три серебряка.

— А этим двоим почему больше пообещал? — хитро прищурила карие глаза девица.

— Потому что, если они хорошо свое дело сделают, тебе вовсе ни о чем заботиться не придется.

Пусть послушнице явно не хотелось признавать правоту охотника, она скривилась, но кивнула, тряхнув плохо вымытыми темными волосами:

— Считай, сговорились.

Марк повернулся к трактирщику и, указывая на девицу, сказал:

— И ей заплатишь. Три монеты.

— Не извольте беспокоиться, — пробасил Жанно и, справедливо полагая, что больше нет нужды стоять на жарком солнце, ушел в кухню.

— Вот теперь можно отправляться, — решил охотник.

Послушница поднялась с лавки, забирая прислоненный к столу посох, навершие которого было обернуто тканью, и бодро последовала за нанимателем. Разбойники чуть поотстали, видимо собираясь договориться о том, как будут действовать на месте, но это Марка больше радовало, нежели печалило. Хотя и девица оказалась не лучшей собеседницей, чтобы скоротать путь.

— Здешняя?

— Не-а, — протянула послушница.

— Тут ведь поблизости нет монастырей, насколько я знаю.

— Нету.

— Далеко же тебя от вотчины занесло.

— Ага.

Разговор никак не мог склеиться, и Марк легко догадывался, почему. Послушницу эту, скорее всего, либо выгнали, либо сама сбежала: посох от любопытных глаз прячет, плащ застирала так, чтобы издалека уж точно никто не опознал его цвет, а вышитые кресты потерла до неразборчивости. Сметливый взгляд, разумеется, поймет, кто перед ним, а всем остальным не надо знать, что за девица странствует из города в город.

— Исцелять-то умеешь?

— Сомневаешься? — сузила глаза послушница.

— Да с чего бы? — делано изумился Марк. — Taк спрашиваю. Из любопытства.

Вместо ответа девица принялась на ходу разматывать полотно, под которым скрывалось навершие послушнического посоха, а когда витое дерево сверкнуло на солнце лоснящимся боком, взмахнула орудием своего труда, словно чуть целясь в сторону охотника.

В разгар дня при ярком солнечном свете трудно было заметить россыпь искр, метнувшихся от посоха к человеку, но услаждение взоров и не было главной ее целью: усталость сняло как рукой, да к тому же затянулась царапина, полученная Марком накануне по собственной неосторожности.

— Умеешь, — признал охотник.

— А то! — надменно подняла подбородок девица.

— А чего при монастыре не сиделось? Могла же в монахини выбиться, как я погляжу. Силенок-то много.

— Нужен мне этот монастырь! — фыркнула бывшая послушница. — Молитвы с утра до ночи и с ночи до утра да вечное ожидание.

Марк подумал, что его как раз подобное времяпровождение устроило бы лучше всякого другого, а вместо того приходится бродить по закоулкам Империи в обществе незнамо кого.

— Зато почет. И покой.

— Почет еще заслужить надо, — разумно возразила девица. — А покой… Много будет покоя, когда в бой кинут, не спросив?

Поместье, куда держали путь охотник за ведьмами и трое искателей наживы, располагалось в трех с половиной милях от Аартена, и вела в него все еще проезжая, хотя и бурно зарастающая в последние месяцы дорога. Что случилось с прежними хозяевами, Марк не знал, да не очень-то и желал знать. Может, в последней баронской стычке оказались камнем преткновения, может, попались на глаза разбойничьей шайке. И какая кому разница?

Главное, что большой дом давным-давно оказался необитаемым. В дворовых пристройках еще какое-то время жили бывшие прислужники и всякая прохожая шваль, но потом и их словно ветром повыдуло, потому что поместье подгребла под себя ведьма. И, похоже, довольно сильная, вот почему охотник рискнул потратиться на лекаря. Конечно, в его личном снаряжении имелись все необходимые целебные порошки и зелья, но они стоили куда дороже, чем услуги бродяжки. Да и не хотелось лишний раз тратить запасы, пополнение которых происходило не так часто, как хотелось бы.

Инквизиторам доставалось куда больше всяческих чудодейственных средств, но поговаривали, что причиной тому изобилию томящиеся в застенках те же самые ведьмы и алхимики, вынужденные для продления своей жизни сохранять чужие. Разумеется, зелья, приготовленные в монастырях, действовали лучше, но количество иной раз оказывалось значимее, чем качество. Сейчас у Марка было с собой всего три склянки, и пользоваться ими он рассчитывал только в самом крайнем случае.

В том случае, к примеру, если наемники повернут оружие против нанимателя, а такое развитие событий случалось почти всегда, и в этом охотник не однажды убедился на собственном опыте, потому что сопровождение из обученных воинов церковь своим верным слугам давала редко. Можно сказать, никогда. Вот и приходилось рисковать, покупая услуги разбойников да прочего бродячего люда. Хорошо хоть, есть кого нанимать. А ведь действуй та же инквизиция усердно и старательно, не нашлось бы сейчас для ее посланника ни одного помощника. С главной задачей Марк рассчитывал справиться самостоятельно, только какая уважающая себя ведьма станет вершить свои темные дела без должной защиты?