Забавно быть студентом - Маргарита Блинова

— Вы заблокировали наши порталы, — понимающе киваю головой. — Что ж, хороший ход, — вынужденно соглашаюсь я и тут же ехидно улыбаюсь. — Хороший и невероятно предсказуемый… Машка!

Знаете, чем хороши наши порталы? Тем, что черные камушки не только переносят из точки в точку, но и автоматически сообщают ближайшим наемникам о блокировке одного из собратьев.

— И-и-им-х-о-о! — заорала подруга, активируя божественную силу.

Ослепленные золотистыми искрами и оглушенные невероятно звонкими децибелами Светлой Богини охранники, все как один, прикрывают лица ладонями.

— Поберегись! — послышалось предупреждение наемника, и тут же рядом со мной встал спрыгнувший с верха стеллажа Ветер. — Сколько?

— Еще четыре контейнера, — перебрасываю парню два камушка и кусок ленты. — Мои в пятой секции, твои в одиннадцатой.

Кивнув, наемник быстро откатывается в сторону и сноровисто поднимается по стеллажу, предпочитая двигаться поверху, я же торопливо пробегаю по обжигающе-холодному льду до конца, заворачиваю и проскальзываю в пятую секцию, чтобы застыть столбом…

— Какого… — возмущенно топаю ногой, оглядывая абсолютно пустые секции, а ведь именно в пятом секторе хранились служебные дела всех сотрудников управления, в том числе и личное дело Эрика.

Порыв вернуться назад и, отловив в толпе ослепленной охраны Адама Рояла, стребовать папку с делом Эрика я подавила с трудом, а вот навязчивое желание навалять кому-нибудь, некстати подвернувшемуся под руку, — нет.

Пригибаясь, пробегаю через параллельную секцию назад и, выловив одного из охранников, приставляю к горлу несчастного лезвие катаны.

— Где все личные дела? — мягко, можно даже сказать, дружелюбно интересуюсь я.

Молодой мужчина в темно-синей форме управления судорожно сглатывает и зажмуривается.

— Повторяю вопрос, — легонько надавливаю лезвием на кожу, так, чтобы лишь слегка промотивировать собеседника. — Где личные дела сотрудников?

Мужчина лишь шевелит пальцами и неожиданно атакует меня силовой сетью. Я едва успеваю убрать дернувшуюся от неожиданности руку, чтобы ненароком не перерезать отчаянному смельчаку глотку, и тут же оказываюсь скованной в силках заклинания.

Ну не мой сегодня день!

— Попалась! — еще сам не веря в свою победу, улыбается оперативник, но я только фыркаю и лишь слегка улыбаюсь краешком губ.

— Ты всерьез полагаешь, что это меня остановит?

Видимо, парень действительно на это и рассчитывал, потому что в миг, когда я играючи разрушила заклинание, банально разорвав его изнутри распирающим меня резервом, мужчина удивился настолько, что чуть челюсть не потерял.

Но, к сожалению, продолжить увлекательный допрос не удается: ладонь обжигает черный камушек возврата, сообщая таким нехитрым способом, что Ветер со своей частью задания справился.

«Уходим!» — паникует осторожность, и в кои-то веки я с ней согласна.

— Приятно было поболтать! — вежливо прощаюсь с собеседником и снова сжимаю в ладони камушек возврата. — Машка!

Чем хороша Светлая Богиня в качестве лучшей подруги? Ну, хотя бы тем, что ее порталы никому не под силу заблокировать.

Краткий миг — и золотистые искры уносят нас троих, а также еще около десятка ящиков с вещдоками, оставляя новоиспеченного шефа управления ни с чем.

И пусть теперь попробует доказать, что это наемники уворовали ценный сувенир, а не волшебное появление Светлой Богини.

* * *

— Собрались, одноклеточные! Ночь только началась!

Под подбадривающие крики и пинки Быка моя группа, состоящая из парочки неудачников, подходит к финишной черте и, спотыкаясь, завершает получасовой забег по полосе препятствий.

«А разве нам не положен хоть небольшой перерыв? — возмущенно переползает с запястья на внешнюю сторону руки салатовый дракончик. — Все-таки мы вещдок уворовывали».

Но у Быка, который по просьбе Крестного занимался нашей подготовкой на сборах, аргумент типа «я только что с задания» не прокатил.

Я, усталая и злая, приползаю к финишу одной из последних, чему, судя по хищной улыбочке Быка, он явно рад.

— Слушаем сюда, хордовые, — орет наемник, скрещивая руки на груди. — Вы самая уязвимая часть клана. Глупые, пузатые малыши! В дотреме война. Война против наемников!

Сверкнув глазами, Бык с явным удовольствием начинает тотальное уничтожение остатков веры в его человечность и закатывает ликбез на тему «испражнение бегемота может больше, чем вы!».

На дворе ночь, холодный ветер и минус двадцать четыре, а мы вынуждены стоять на снегу в тренировочных костюмах и выслушивать невероятно проницательные наблюдения наемника.

— Люди как пирожки, — делится жизненными наблюдениями мужчина, игнорируя наши жалобные взгляды. — Надломи, и увидишь начинку. Ваша начинка — тупость, никчемность и щепотка соли.

Я тихонько вздыхаю и закатываю глаза.

За эти четыре недели Бык старательно открывал в нас новые возможности, но, если честно, я уже дошла до того состояния, когда жареной картошечки хочется больше, чем прокачки собственных ресурсов. И кажется, остальные ребята из моей группы, условно названной Быком «никчемыши», думали приблизительно в том же направлении.

Вволю наоравшись и еще раз сверкнув глазами, Бык распускает нас по казармам, но…

Видимо, это все-таки не мой день.

— Куда намылилась, жопорукая? — ловит меня за локоть мужчина. — Для тебя еще один эксклюзивный круг по полосе препятствий!

Я оборачиваюсь на мерно раскачивающиеся топоры, бревно, усеянное лезвиями кинжалов, и небольшой пруд с ядовитыми змеями.

— А у меня завтра учеба начинается, — робко напоминаю, вжимая голову в плечи.

— Вот с завтрашнего дня и будешь отдыхать, а сейчас — шевелись!

Словом, спать Бык меня так и не отпустил, поэтому через проходную любимого Университета Магии и Ворожбы я входила в самом мрачном расположении духа.

Первым мое приближение почуял Рокки. Щенок с радостным лаем отделился от группы студентов с плакатом «Любимый куратор», подбежал ко мне и начал вертеться вокруг, старательно подпрыгивая, чтобы лизнуть крохотным розовым язычком мою ладонь.

«Ого! Как они умудрились сделать из малюсенького щеночка такого кабана?» — неодобрительно покачал головой дракончик.

— Рокки! — через силу улыбнулась я, хотя больше всего хотелось сесть прямо на землю и часочек подремать.

— Линка! — заорала рыжеволосая девушка, подлетая следом за щенком и тут же заключая меня в крепкие женские объятья.

— Ната, — взвыла я от боли. — Осторожнее, у меня ребро сломано…

Ведьмочка сурово зыркнула на меня из-под бровей.

— А ну-ка, цыц! — строго приказала она. — Скулеж, бубнеж и жалобы откладываются до обеда.