Осенние костры - Валерия Комарова

Медлить больше нельзя. Призрачные псы выглядят не слишком опасными, но беспомощные жертвы в их лапах протягивают, от силы, минуту. Выйдя из своего укрытия, я устремилась к поверженному магу, почти скрывшемуся под дымчатыми телами. Драться не хотелось, убить этих низших было бы скучно и совсем не интересно, да и впечатления на мага не произвело бы. Как хорошо, что вместе с новым телом я когда-то получила и знания. Пусть отрывочные, пусть почти бесполезные, но порой помогавшие в таких вот ситуациях…

Я была высшей, княгиней, хозяйкой. Я имела право приказывать и знала, как это делать… Знания истинного были отрывочны, но и их хватало:

— Ут, верренэ, ут![2]— пророкотал мой голос среди ночной тишины. — Ут!

Псы недоверчиво заворчали, даже их недоразум был способен понять, что стоящая перед ними человеческая девушка совсем не напоминает хозяйку, пахнет от неё не ночными ветрами и солнечным светом, а огнём и смертью.

— Ут! — Из костяшек пальцев с шорохом вылетели загнутые наружу крючки-когти, золотистые ободки вокруг зрачков мягко засветились, сквозь волосы пробились тонкие рожки-усики, позвоночник захрустел, и рубашка на спине затрещала, разрываемая костяным игольчатым гребнем. — Ут!

Псы заскулили, и, словно обычные дворовые шавки, на брюхе поползли ко мне. Я позволила себе поинтересоваться состоянием их несостоявшейся жертвы и удовлетворённо причмокнула. Красавец! Хорошо что личико не тронули, но вот руки ему подрали основательно, сомневаюсь, что он сможет шевелить пальцами. Жаль… Был маг, да вышел весь. Заклинания — это прежде всего жесты, а потом уже слова.

Псы, подвывая, ластились к ногам. Милые зверюшки, верные.

— Он даре![3]— приказала я, ухватив одну из псин за загривок, мои пальцы без труда справились с тем, чтобы ощутить материальность нематериального. Трое других монстров послушно затрусили к неприметной тропке, оглядываясь, но не бунтуя. Что ж, пусть теперь князья гадают, кто тут такой наглый, что посмел командовать их любимцами. Надеюсь, самоуправство мне снова сойдёт с рук, раньше проносило. Хотя… Я никогда ещё не рисковала приказывать низшим, которых не собиралась уничтожать. Да и не всегда это срабатывало. Ладно, сейчас не время и не место об этом волноваться.

— Эй, охотник, ты там жив? Мне священнику стукнуть в двери, исповедаться не желаешь?

Ответом мне было презрительное молчание.

Не отпуская холодный скользкий загривок, я подошла ближе и остановилась над израненным магом. Он попытался отвернуться, но лишь застонал, не в силах сдвинуться ни на миллиметр. Качественно его погрызли…

— Мне передали, ты искал встречи, — улыбнулась я. — Что ж, можешь начинать. Я принимаю вызов. Надеюсь, твои потуги на храбрость не были бахвальством?

— Добивай, отродье, чего ждёшь! — прохрипел в ответ этот мальчишка. — Или ты храбрая только на словах, а как доходит до дела, прячешься за спины своих шавок?!

Храбрый. Храбрый, но глупый. Других в охотники не берут.

Я опустилась на корточки, разглядывая своего преследователя. Ничуть не изменился за эти годы, словно и не было этих четырёх лет бега, когда предавали даже враги. Эх, Кэссар… Ветерок… Почему ты, ну почему именно ты?! Из тысяч охотников в погоню за мной отправили именно тебя, не дав даже гончей, и это после того, как я за месяц уничтожила семерых посланных вдогонку магов-одиночек и пять связок «охотник-гончая». Или вычислили-таки, почувствовали, что если у кого и есть шанс выжить при встрече со мной, то только у тебя?

— Кэс, а почему у тебя нет девушки?

— Да вот, жду, пока ты заневестишься, малявка!

— Не правда, я не малявка!

— Да что ты говоришь!

Я колебалась. То прошлое, что заставляло меня хотеть помочь магу, это прошлое человека. Это прошлое насквозь пропитано ложью. Может, стоит уйти? Обрубить последнее, что связывает меня с людьми?

— Зачем ты искал меня, человек? — сам собой сорвался с губ вопрос.

— Ты подохнешь, мразь, — выплюнул вместе с чёрным кровяным сгустком маг. — Пусть не я, но тебя убьют!

Я согласно кивнула. Все мы относительно смертны, даже мнящие себя бессмертными высшие фейри, и я не обольщаюсь, что мне позволят в тепле и довольстве проскрипеть отмерянную мне судьбою вечность. Однако… если умирать, то хоть не от руки какого-то постороннего.

— Что ж, охотник, ты мне нравишься. Ты глупый охотник, но от тебя интересно бегать. — Я погладила пса. Рассудив, что маг опасности не представляет, я отправила фейри к оставшимся рядом с крыльцом вещам. Народ в деревеньках ушлый, моргнуть не успеешь, как последние портянки стянут, и не поморщатся, что у богопротивного чудовища. — Псов послала не я, и мне не хочется так быстро заканчивать нашу с тобой игру. Я дам тебе шанс выжить и даже подлечу. Взамен пообещай, что однажды настигнешь меня, и мы сразимся. Пообещай, что придёшь один, и это будет честная битва: никаких кругов силы, гончих и сетей.

Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами, в которых плескались ненависть и презрение пополам с удивлением. Кажется, Кэс впервые встретил сумасшедшего фейри. Интересно, это странное чувство юмора мне от предков по наследству досталось или было подцеплено у людей?

— Ты согласен? — уже настойчивей повторила вопрос я. — Отвечай быстрей, ещё пять минут — и твои руки не смогут спасти даже целители Академии.

Он колебался, да и кто бы на его месте сразу согласился? Фейри не знали жалости, даже гончие, прирученные фейри, жили под подавляющим волю заклятьем, иначе бы сожрали своих напарников в момент. А тут — известный своей жестокостью монстр… оказывается разумным. Я, что, не упоминала, что на землях людей уникальна и неповторима?! Скорее всего, я единственный фейри, наделённый разумом по эту сторону Врат. Поэтому меня так долго и ловят… Охотники до этого момента не подозревали, что я могу прятаться под маской человека.

— Так ты согласен?

— Да…

Я удовлетворённо кивнула, будто и не ожидала другого ответа, но сосущее внутри волнение отпустило.

— Жди меня здесь, никуда не уходи, — выдавила я из себя и пошла к сумкам, стараясь не торопиться. Совсем не надо магу знать, что мерзкий фейри хочет его смерти много меньше, чем может показаться…

Мы представляли собой странное зрелище: тонкая, словно тростинка, девушка, согнувшаяся в три погибели и тащащая на спине мужчину, раза в два крупнее её самой. Позади бежала призрачная, светящаяся ядовито-зелёным собака, несущая в зубах мешок и куртку. Между её лап, под брюхом, болтался клинок в ножнах.

Ноги Кэса волочились по земле, он тихо постанывал сквозь забытье. Ради такого случая, я даже втянула хребтовые шипы, хотя когда-то, после долгих раздумий, пришла к заключению, что они как раз и нужны для перетаскивания на спине всяких нужных вещей, типа раненых и трупов, как колючки у ежа. В этот раз от того, чтобы «наколоть» ношу на иглы, пришлось отказаться… Хотя искус был велик. Из-за этого идиота я порвала новую рубашку, рассталась с заработком, напросилась на неприятности с князьями, присвоив собачку, да ещё и спина болеть будет с неделю!