Старая Контра - Павел Марушкин

– Тебя и за мильён никто не полюбит! – искоса глянул на альбиноса названный.

– Хэ! – Тот презрительно задрал нос. – Да у меня знаешь какие были? Тебе такие и не снились!

– Вы мне лучше вот что скажите… – Самый серьёзный из троицы, увидев, что разговор сворачивает куда-то не туда, решил взять на себя инициативу. – Где мы Книгу-то читать будем? Надо, чтобы народу кругом побольше…

– Да где угодно! – легкомысленно отмахнулся Твадло. – Ты, Пыха, по пустякам-то не парься… Это ж Биг Бэби, здесь, куда ни плюнь, люди. Так вот, была у меня одна, значит, актриска…

– Сегодня вечером на площади перед мэрией будут бесплатные танцы, – нарочито громко перебил Чобы. – Народ самый разный собирается. Можно там…

– Великую Книгу – и на танцульках?! – возмутился серьёзный.

– А чего? – пожал плечами Чобы. – В грязном бараке можно, а на площади – нет? Нам главное, чтобы народу побольше, верно?

– Н-ну… Ладно. Когда пойдём?

– А часика через два-три. – Чобы, прищурившись, взглянул на небо. – В газете пишут: начало в сумерках. Пока доберёмся, пока то-сё…

* * *

Адирроза сбросила с себя немногочисленные одёжки и, зажмурившись от наслаждения, вступила в ванну – довольно маленькую для обычного человека, но вполне подходящую для миниатюрной сипапоккулы. После сегодняшнего разговора с шефом (теперь уже навеки – бывшим) она чувствовала настоятельную потребность вымыться. Как он смел кричать на неё! Как будто она его собственность… «Ну, я ясно дала понять, что распоряжаться моей судьбой никому не позволю. И вообще пора выбросить этого противного старика из головы». Она сладко потянулась. Пахнущая апельсином и корицей вода чуть слышно плеснула о край. Лепестки всколыхнулись – настоящий ковёр лепестков: белых, розовых, красных…

Зазвонил телефон. «Хорошо, что я догадалась приобрести эту модель с длинным шнуром!» Девушка ленивым жестом протянула руку и сняла трубку.

– Алло, Джи, это ты?

– Нет, это не Джи, – по-змеиному зашипели из трубки. – У меня есть к тебе предложение, Адирроза Сипапоккула. Такое предложение, от которого не стоит отказываться. Тебе грозит большая опасность…

– Что за глупые шутки! – нахмурилась Адирроза.

– Это не шутки, девочка…

– Прекрати мне звонить, Чырвен. Нет – значит, нет. Я на вас больше не работаю, ребята. Поимка Фракомбрасса была моим последним делом; притащив этого типа, я покрыла все свои долги с лихвой. Так и передай шефу. И знаешь что? Забудь, пожалуйста, этот номер!

Она бросила трубку. Телефон тут же зазвонил снова. Грязно выругавшись, Адирроза потянула за провод и выдернула вилку из розетки.

– Вот так!

Однако стоило ей только закрыть глаза и расслабиться, как в прихожей закурлыкал дверной звонок.

Тяжело вздохнув, девушка накинула короткий купальный халатик и прошлёпала к двери.

– Кто там?

За дверью не отвечали. Адирроза провела рукой по волосам; в ладони её очутилась маленькая бамбуковая трубка с отравленной стрелкой внутри. Накинув цепочку, девушка осторожно приоткрыла дверь – и ахнула. На коврике красовалась великолепная хрустальная ваза с букетом цветов. Тигровые лилии, огненные орхидеи, огромные, словно блюдце, благоухающие розы… Она наклонилась, протянула руку… И замерла. К одуряющему аромату цветов примешивалась чуть заметная странная нота. Сипапоккула принюхалась. Нет, показалось… Она вновь протянула руку к вазе, но так и не коснулась её.

– Ты стала параноиком, – пробормотала сипапоккула и, осторожно прикрыв дверь, метнулась в глубь квартиры.

Спустя несколько секунд она вернулась, вооружившись веником.

– Вряд ли там спрятано то, о чём ты подумала, дорогуша; но параноики почему-то дольше живут…

Чуть приоткрыв дверь, Адирроза высунула веник и легонько подтолкнула сюрприз. Ничего не произошло. Она толкнула чуть сильнее, ваза покачнулась.

– Разобьёшь ведь эдакую прелесть, маньячка! – прошептала Адирроза.

Веник теперь почти весь ушел в щель; сипапоккула, держа его кончиками пальцев, подтолкнула ещё раз – и тут ваза наконец упала набок; а спустя мгновение жаркую тишину лестничной клетки расколол оглушительный взрыв.

* * *

На берегу горного озера теплился небольшой костерок. Заметно похолодало; с вершин наползали облака. Они почти скрыли загадочную башню, виднелось лишь её основание. «И чего это меня сюда потянуло? – раздумывал Иннот, помешивая ложкой в котелке. – По идее, мне надо пробираться на север, на выручку Хлю, не обращая внимания на всякие там диковины. Времени остаётся всё меньше, я чувствую это… И вместе с тем что-то настоятельно советует мне проникнуть в сию цитадель». Он задумчиво вздохнул. По всей вероятности, чужакам путь туда заказан; однако упрямство, как известно, горы в порошок стирает… Вряд ли здешние обитатели рассчитывали на встречу с такими, как он, способными забраться на головокружительную высоту по наружной стене! «Ну что же! Придётся вам познакомиться с пареньком из Аппер Бэби, хотите вы того или нет!» Иннот поднял взгляд и ухмыльнулся. Если переплыть на ту сторону озера, оказываешься как раз напротив узкой, но довольно длинной щели в исполинском базальтовом монолите. По этой самой трещине можно добраться до небольшой наклонной площадки, по которой он дойдёт во-он до того симпатичного уступа; а там уже рукой подать до подножия башни.

Тучи между тем сгущались. «Пожалуй, стоит поторопиться… А славно всё же, что мне любая высота нипочём! Ну, в крайнем случае спланирую вниз и начну восхождение заново – только и всего!» Иннот задумчиво оттянул резинку велосипедных шортов и щёлкнул ею. Всё-таки удобная штука! И сохнут быстро, помимо прочего…

Большую часть вещей пришлось бросить: распахнуть летательную перепонку, когда за спиной болтается рюкзак, не так-то просто. Переложив самое необходимое в многочисленные карманы дорожного пончо, он глубоко вздохнул. Вроде всё… Ах да, неплохо бы прихватить оружие! Купленный некогда у растафари бумеранг устроился в петле под мышкой. Иннот попрыгал на одном месте, проверяя, не звенит ли что. В одном кармане и впрямь брякало. Сунув туда руку, он извлёк резной деревянный шарик – подарок Джихад. «Куда бы его спрятать?»

Иннот повертел вещицу в руках. С обратной стороны у неё была парочка небольших отверстий – очевидно, чтобы носить на шнурке. Иннот подумал немного, потом хмыкнул и запустил пальцы в шевелюру на затылке, выбирая прядь. Спустя минуту талисман был надёжно укрыт в густой гриве зелёных волос.

Подъём оказался даже легче, чем выглядел снизу; правда, узкую наклонную площадку пришлось одолеть, прижимаясь спиной к скале и ежесекундно рискуя соскользнуть вниз. Но не прошло и часа, как он, цепляясь за камни, выбрался на вершину утёса и очутился у подножия башни.

С первого взгляда уходящая вверх колонна казалась абсолютно неприступной. Ни окон, ни дверей; лишь мягкая кривизна исполинских бетонных колец, исчезающих в густом тумане наверху. Намётанный взгляд Иннота, однако, тут же зацепился за шляпки здоровенных болтов, скрепляющих конструкцию; они слегка выступали из гладких стен и представляли собой некоторую опору для рук и ног. Путешественник с сомнением осмотрел свои драные кеды, затем решительно снял их, связал шнурки вместе и повесил на шею.