Тихий Дозор - Алексей Кунин

…Зашелестев, раздвинулись ветви боярышника, и на облитую лунным светом обочину тракта выбрался волк. Поводив тяжёлой лобастой головой по сторонам, словно прислушиваясь, зверь с обманчивой ленцой потрусил через укатанную бесчисленными тележными колесами до твердости камня землю. Вдруг на середине дороги замер, оскалил клыки. Повернул голову вправо, где в сотне ярдов от него дорога скрывалась за поворотом. Миг, и хищник размытой тенью, одним прыжком преодолев оставшееся расстояние, скрылся в лесных зарослях. Через несколько мгновений из-за поворота вынеслись шестеро всадников, глухо простучали копыта по утоптанной земле, и вот уже только посеребренная луной пыль свидетельствовала о потревоженной ночной тишине.

Покачиваясь в седле, Феликс пропускал через себя ночные звуки, запахи, движения. Мимо проплывали темные квадраты полей, подмигивающие огоньками окон дома и фермы. Лаем отзывались дворовые псы. Чем дальше к северу, тем поля становились реже, сменяясь темным частоколом леса. Откуда-то справа, из лесной чащи, взвилась ввысь сухая монотонная трель козодоя. В ответ заухал филин. Ройс расслабился, отдавшись обаянию летней ночи. Сами собой растаяли тревожные мысли, заставившие его в столь неурочный час нанести визит коттерам.

Впереди скакали Лесьер с Прейнесом, чуть дальше за ними держались Феликс и Уолтер. Замыкали небольшую кавалькаду братья Ромвелы. Внезапно Курт придержал коня, за ним сбавили ход все остальные. До поворота, выводящего тракт к Дубовой пади и дальше, в земли графа, оставалось меньше лиги.

– Что там? – подъехал Феликс к Курту.

– Гарью пахнет, командир. – Лесьер смотрел вперед, как будто мог что-нибудь разглядеть в ночной тьме. Сам Ройс ничего не чувствовал, как, судя по выражению лиц, и остальные. Однако он доверял чутью Курта, прослужившего, в свое время, два года в следопытах пандавского ашиншаха.

– Лес?

– Да не похоже.

Феликс задумался. Лес, в котором охотилось не одно поколение его предков, да и сам он не раз загонял вепря или оленя, был ему хорошо знаком. Впрочем, как и Курту, всегда сопровождавшего его на охоте и знавшего здешние места не хуже лесничего. Да и до фермы старого Азхола, ближайшей к тракту, напрямик было не больше полу-лиги. Так что опасность заблудиться или забрести в непролазную чащу, подвергая риску коней, им вряд ли грозила.

– Ладно, – принял он решение. – Едем в обход.

Шестеро всадников свернули с дороги и растворились в ночном лесу.

* * *

Пробираясь через лес по найденной Куртом тропинке, затейливо петляющей между дубов, благодаря которым падь и получила свое название, Ройс вспоминал старого Азхола. Сейчас у старика была большая семья, хотя, когда тридцать лет назад он пришел к отцу Феликса договариваться о найме земли, он был один, как перст. Ройсу тогда было всего два или три года, но он запомнил странного молчаливого парня, все время, в ожидании отца, выстругивавшего что-то из небольшого деревянного чурбачка. Услышав весть о возвращении барона, парень встал, отряхнул со штанов мелкую стружку, огляделся по сторонам и, увидев мальчика, поманил его. Когда он подошёл, гость вручил ему деревянную статуэтку мармонта. Феликс и сейчас помнил, какое впечатление произвела на него эта фигурка: мощное животное, поднявшееся на дыбы, с воинственно воздетым хоботом, по сторонам которого угрожающе торчали бивни. Он ещё долго игрался потом с ней, пока статуэтка не затерялась где-то в одном из закоулков замка.

Сейчас Ройс недоумевал: неужели он был действительно так близок к тому, чтобы без сопротивления уступить свою землю, землю предков, этому молодому наглецу? Нет, Уолтер определенно прав: пора заканчивать жалеть себя, оплакивая Аманду, и подумать о тех, кто остался с ним в мире живых.

Меж тем, по мере приближения к кромке леса, за которой начинались земли фермы, стало ясно, что чутье Курта не обмануло его и в этот раз: остальные тоже почувствовали запах дыма. По молчаливому знаку все спешились, привязали поводья коней к ближайшим деревьям и через несколько минут перед ними открылся вид на ферму.

Примерно в двадцати ярдах от края леса виднелась небольшая изгородь, ограждавшая огород коттеров от лесной живности. В лунном свете он напоминал поле битвы, усыпанное отрубленными головами – капустой, готовой к уборке. Огород тянулся почти на сто ярдов и выходил аккурат к ферме, представлявшей собой кажущееся беспорядочным нагромождение построек и сооружений. В центре, словно черепаха среди улиток, возвышался трехэтажный дом: в нем обитала обширная семья Азхола.

Горел не дом, как с облегчением убедился Феликс. Просто разворошенная, не успевшая просушиться копна сена. Непонятно было, зачем кому-то понадобилось его поджигать: то ли для освещения, то ли для собственного удовольствия. Посреди двора возвышался своеобразный редут, составленный из ящиков, бочек, ларей и тюков. Напротив дома стояли три телеги, в которые смутно различаемые во тьме фигуры сносили вещи.

– Хм, неужели Азхол, на ночь глядя, в город собрался? – Феликс отогнул ветку, мешавшую обзору, отмахнулся от зазудевшей над ухом мошкары.

– Ну да. И собственное сено зачем-то поджег? – недоверчиво отозвался Курт.

– Постой-ка. – Ройс, напрягая глаза, присмотрелся. Показалось, или в алом отблеске огня действительно тускло отразилась стальная чешуя?

– Кольчужные, – словно выплюнул Лесьер.

– Похоже, будет веселье, – в темноте улыбка Уолтера, стоявшего слева от Ройса, была не видна, но Феликс был уверен, что тот улыбается. – А я и не сомневался. Еще в замке. Я-то помню твой нюх на всякое дерьмо, командир.

– Никак не могу решить, Уолтер, это комплимент или оскорбление?

– Отправим за подмогой, мессир? – тихо спросил Курт. – Во дворе трое, а сколько их в домах и пристройках, Единый знает.

– Нет, – покачал головой Феликс. – Наш милый Энцо, а сомнений в том, что это его люди, нет, не станет брать больше десятка на такое дело. Вряд ли он рассчитывал на нашу встречу: на дороге наверняка оставили дозорного, чтобы предупредил в случае чего.

– К тому же, пока прибудет помощь эти ублюдки уже успеют убраться восвояси на свои земли, – сплюнув, добавил Уолтер.

– Вы так уверены, что это граф, мессир? – спросил Эзра. – Это же…немыслимо. Аристо нападает на людей другого аристо.

– Не так уж и немыслимо, – отозвался Ройс. – Бывали случаи… К тому же, думаю, что Вилардо вся эта ситуация представляется немного в другом свете. Ну, скажем, владетельный лорд накладывает руку на принадлежащее ему имущество. Вот только ума не приложу, что ему там могло понадобиться? Азхол – не купец, сундуков с монетой не хранит. Не репу же с капустой они там грузят.