Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

Кащей окинул съежившегося русича ледяным взглядом, выждал, пока тот полностью осознает свою ничтожность, ощутит, как мимолетна и недолговечна жизнь смертного человека, а потом равнодушно добавил:

- Однако не буду скрывать - эти богатства я награбил, а не заработал.

Процессия остановилась у золотой арки, ведущей в небольшой садик под крышей. Возле нее на цепи сидели две змееподобные твари… но Игорь протер глаза и сообразил, что тварей не две, а лишь одна - двухголовая, с птичьими лапами.

- Амфисбена, - равнодушно пояснил Кащей, легонько касаясь чешуйчатой башки. - Моя любимица. Не подходи близко, князь, она огнем пышет.

А Игорь и не собирался приближаться к этому чудищу. Он обошел ее, плотно прижимаясь к стене, покуда Кащей поглаживал верного стража. Жуткая амфисбена аж буркотала от удовольствия.

В центре сада бил фонтан, кругом росли цветы, а чуть справа расположилась золотая беседка. Там возвышался ажурный хрустальный столик на длинной витой подставке. А на столике - огромное блюдо с одним-единственным краснобоким яблоком посредине.

- Хочешь? - предложил Кащей, подбрасывая фрукт в ладони. - Последнее осталось.

- Нет-нет, не хочу! - торопливо отказался Игорь. Угощение из рук этого колдуна он не принял бы ни за какие сокровища.

- Не хочешь - как хочешь, - безразлично пожал плечами старик, вгрызаясь в яблоко сам. - Смотри, пожалеешь. Хорошие яблоки в этом году уродились.

Обкусав спелый фрукт со всех сторон, Кащей швырнул огрызок амфисбене. Две змеиные головы немедленно принялись грызться из-за подачки. Игорь смотрел на это расширившимися глазами - там, куда капала слюна чудища, трава в мгновение ока жухла и увядала.

- Подойди сюда, князь, - приказал Кащей, склонившись над блюдом. - Дотронься-ка.

Игорь даже не шелохнулся. Но над ним тут же нависли дивии - один схватил парня за плечи, второй силком заставил коснуться гладкой поверхности. Князь едва не зажмурился - он все еще ожидал какой-то каверзы. Но ничего не произошло - на ощупь блюдо оказалось точно таким же, как любое другое.

- Думай о своей Василисе, - послышался холодный голос. - Вспоминай ее. Представь воочию.

Игорь невольно заулыбался - лицо суженой и так стояло перед его взором день и ночь. Кудри - словно золото червонное, глаза - сама небесная синь, губы - чистый коралл, зубки - белее перламутра, кожа - будто снег свежевыпавший. Верно сама Дева[4]не была столь прелестна, как возлюбленная Игоря!…

…и тут его восторженные мысли резко запнулись. В блюде отразилась Василиса - как живая. Кажется - руку протяни, и коснешься. Только вид ее молодого князя совершенно не обрадовал… потому что Василиса лежала в постели.

И отнюдь не одна.

- К-кто… к-кто это?!! - бешено прохрипел Игорь, не в силах отвести глаз от умиротворенного усатого лица. Черноволосая голова покоилась там, где дотоле пребывала исключительно голова самого Игоря.

- То ли не узнал? - равнодушно посмотрел на него Кащей. - Вон, одежа на полу лежит - облачи-ка мысленно в нее человека.

Игорь представил этого усача в указанном наряде… и едва не зарычал от гнева. Юрий Изяславич, сынок боярский, детский дружок Василисушки! Ах, блудница, ах, предательница! Ведь он, Игорь, этому Юрку по ее, змеюки, просьбе, чин тысяцкого дал, златом-серебром осыпал!… а он, иуда!…

- Да как же так?… - с какой-то детской обидой посмотрел на Кащея князь. - Только воротилась, и уже?… Вот ведь девка блудливая, а!… А кто ж ее похитил-то тогда?…

- Ты что, все еще не понял? - чуть приподнял правую бровь старик в короне. - Нет, все-таки ты удивительно глуп, русич.

Игорь проглотил оскорбление - в его глазах стояла лишь растерянность и недоумение.

- Ее никто и не похищал, - терпеливо объяснил Кащей. - Это всего лишь хитрая ловушка. Твоя жена со своим братцем обвели тебя вокруг пальца, как слепого щенка.

- Кирилл, змей подколодный!… - догадался Игорь.

- Именно так. Тебя специально направили ко мне, да еще в одиночку - знать, ведали, как я обычно поступаю с такими храбрецами. А супруга твоя благополучно вернулась и стала самовластной княгиней. Думаю, она задумала это еще до того, как пошла с тобой под венец. Любопытно, она уже объявила себя вдовой, или все же собирается еще немного выждать для приличия?

- Своими руками задушил бы гадюку… - сжал кулаки князь.

Глаза Кащея остались прозрачными кристалликами льда. Ни один мускул на лице не дернулся. Однако судя по чуть искривившейся губе - самую чуточку! - царь нежити пришел в хорошее расположение духа.

- Полагаю, я мог бы тебе помочь, - равнодушно сообщил он. - Не за просто так, конечно.

- Все проси, все отдам!!! - загорелись глаза Игоря.

Горячий князь сейчас был охвачен одним-единственным чувством - жаждой мести! Ради этого он готов был саму душу свою продать!

- Бери всю казну мою - не жаль! - вскричал он.

- Заманчиво, - ничуть не воодушевился Кащей. - Но меня в данный момент интересует нечто другое.

- Что?! Скажи только - что?!

- Твоя супруга.

- Василиса?… - озадаченно приоткрыл рот Игорь. - Но…

- Или ты и дальше собираешься держать в женах ту, кто все равно что вонзил тебе нож в сердце?

- Никогда!!! - заревел диким туром князь. - Я эту стервь самолично на кол посажу!… на костре сожгу!… повешу!… утоплю!… задушу своими руками!…

- Так почему бы вместо этого не отдать ее мне? Ведь, кажется, именно у меня ты и собирался ее искать?

В глазах князя начала появляться заинтересованность. А и в самом деле - почему бы вместо легкой смерти не даровать проклятой изменнице вечный плен в этом дворце и Кащея Бессмертного новым мужем?… И верно - то-то будет славная месть!…

А для посажения на кол и Юрка с Кирькой хватит - уж на них-то он отыграется вволю!

- Бери ее, царь! - скривился в зловещей ухмылке Игорь. - Забирай! Только отпусти мне вину - вижу теперь, что напраслину я на тебя возвел…

- Что есть, то есть, - равнодушно согласился Кащей. - Что ж, пусть будет так. Я сам доставлю тебя до Ратича, и сам заберу то, что ты мне только что отдал.

- По рукам! - протянул десницу Игорь.

Равнодушные змеиные глаза чуть опустились, глядя на розовую ладонь. Кащей не ответил на жест -даже не шевельнулся. Игорь несколько секунд держал руку на весу, а потом опустил обратно, безуспешно пытаясь сгладить неловкость.

Впрочем, сам Кащей Бессмертный теперь уже не вызывал у него такого отвращения, как прежде. Наоборот - у князя словно свалилась гора с плеч, на душе стало легко и весело, а мертвое лицо-маска хозяина дворца стало казаться даже где-то симпатичным. Наверное, так чувствует себя висельник на эшафоте, с чьей шеи только что сняли веревку, разрешив идти куда глаза глядят, - все вокруг словно превращаются в лучших друзей, которых хочется обнять и расцеловать.