Рус. Защитник и Освободитель - Вадим Крабов

Князь открыто усмехнулся:

— Не разберут, сын, не переживай. Я знаю главные жилы и все, вопрос закрыт!

Все, что касалось обширных знаний Пиренгула об эндогорском пятне — табу. Сыновья понимали, что это связано со странной возней отца с новым зятем, Русом. В его вилле, под прикрытием строгой секретности исчезло пять сотен воинов с магами, сотни талантов неизвестного груза. Ясно, что все ушло в пятно, но куда именно — тайна за печатями Предков. Как и сам Рус, отрекшийся этрусский царь, маг-Хранящий — тайна. Наследники князя знали только о его работающей Звездной тропе, которые более не мог создавать ни один маг. Ведали и о благоволении к нему Духов Великих Шаманов, о которых вспоминали исключительно с содроганием. Может, этот Рус и есть последняя надежда их отца? Неизвестно. В присутствии родителя речи о нем не заводились — запрет, родившийся после посещения плато Шаманов сам собой.

А Гелингин как раньше обижалась на братьев (подумаешь, склонная к Силе оказалась!), так и продолжала дуться до сих пор. Подойдешь — лишнего не скажет. Всегда умела молчать, гордячка. Когда муж её воспитает?

— Кажется, дети, мы и внутреннюю политику невзначай обсудили? — пошутил князь, закрывая неожиданный спор. Никто даже не улыбнулся, но атмосфера заседания, до этого сгустившаяся, все же посвежела. — Теперь задание тебе, Танагул. Пошуми-ка ты на границе с Эндогорией, порежь, сколько сможешь, наших отщепенцев-асманитов[2]. Это ты любишь и справишься, — младший сын расцвел, услышав эти слова. — Но не зарывайся! Знаю я тебя. Не приведи Могучий[3], сцепишься с эндогорцами, и тогда все наши планы полетят к даркам на закуску! Понял?! — и так грозно глянул на сына, что тот, хоть и был недалек умом, но осознал — правильное выполнение задание стоит выше его высокого звания «княжеского сына» — отец не пожалеет.

Танагул сглотнул ком, невесть откуда взявшийся в горле, и хрипло выдавил:

— Я не подведу, отец!

— Смотри, задание ответственное, — «смягчился» князь, — нам не нужны удары в спину от бывших сородичей.

— Теперь и до тебя добрались, Мамлюк. На тебе поездки по дальним кочевьям, особенно ближе к границе пятна. Отвадь их от преждевременного бегства, но проследи за сборами к дальней дороге. С этого дня на тебе лежат припасы для выхода в новые земли. Исходи из численности всех тиренцев, запас лишним не бывает. Действуй от моего имени. Не стесняйся, но и на силу не нажимай… ну, этому тебя учить не надо.

Мамлюк важно кивнул. Во время «Великого Похода» он показал себя хорошим управленцем.

— А мне, сыны, остается самое важное, — «сыны» замерли, ожидая чуть ли не Откровения, — сидеть в Эолгуле и изворачиваться перед послами.

«Дети» разочаровано выдохнули. Не открылся отец. А ведь точно на что-то надеется, иначе не излучал бы такую уверенность в очень сомнительной победе. Хотя… Пиренгул, маг-Пылающий, всегда был хитрым, умным и дальновидным политиком. Не зря завоевал княжеский венец малой кровью.

Он имел только одну слабость — безмерную любовь к младшей дочери, к Гелингин. Души в ней не чаял и всю жизнь потакал её нелепому стремлению вырваться из оков традиционного представления тиренцев о месте женщины. Впрочем, и без отцовских поблажек, имея склонность к Силе, она могла позволить себе многое. Но только до замужества! Дальнейшая «общественная деятельность» вверялась воле супруга. Конечно, с учетом положения семей той и другой стороны. Например, выйди она, княжна, за какого-нибудь мелкого вождя, то вряд ли бы он посмел запретить ей, допустим, продолжить учебу у Хранящих, а формально имел право. Много нюансов в тирских обычаях, как, пожалуй, и в обычаях любых народов.

Но Гелингин волею Геи вышла замуж не за понятного тиренца, а за загадочного Руса. Пиренгул одновременно и радовался, и страшно переживал за дочь. О том, что творится у них в семье, старался не думать — так легче спалось. Но в одном он был абсолютно уверен — Рус костьми ляжет, а жену спасет, оградит от опасностей. Только вот сам он больно беспокойный и волей-неволей тянет за собой его доченьку. Будет ли она счастливой? Пока при встречах сияет. Надолго ли? Любящее отцовское сердце беспокоилось.

Семейная жизнь — не сахар. Рус понимал это еще на Земле и теперь, спустя полгода после женитьбы, убедился окончательно. Гелиния оказалась далеко не тихой домохозяйкой. Её своенравность часто сталкивалась с его непреклонностью, создавая бурный эмоциональный коктейль с размолвками и примирениями. Тридцатидвухлетний Рус представлял свою семейную жизнь более спокойной, мечтал о жене более покладистой и, если честно, все-таки постарше девятнадцатилетней, простите боги, своенравной соплячки. Хотя «примирения» с горячим сексом его очень даже устраивали…

Реальная жизнь не соответствовала ожиданием и юной Гелинии. Она мечтала, что муж будет носить её на руках. Не буквально, конечно, не маленькая девочка — понимала; но в любви-то он должен был признаваться! Это так приятно слушать. А он, бергат бесчувственный, лишь время о времени и то под давлением! Разве это дело?

Но вопреки, а может и наоборот, благодаря своей «разности», они были счастливы.

Рус пахал как борк в страду. Горячо поспорив с Отигом, перешел практически на отпускное положение. Самостоятельно выбрал занятия алхимией, астрологией, не прекращал индивидуальные уроки у магистра и пропадал в библиотеке. Это только «ученические» дела. Еще он помогал Пиренгулу заниматься Кальварионом — каганским городом в ближайшем пятне, и Этрусию не бросал. Можно сказать — разрывался.

Разрывался, но и о «профессиональном росте» жены не забывал и первым делом, после того как разобрался в новых магических реалиях, научил её стоить структуру «обтекателя» и обеспечил соответствующим амулетом.

До «Ссоры Богов», во время которой богиня Лоос вернула себе свою истинную сущность, а Эребус сгинул в неизвестных «пластах бытия — не-бытия» (не без помощи Руса, но об этом молчок!), амулеты-«обтекатели» прекрасно работали, защищая человека от магических атак средней мощности. Теперь перестали. Дело не в перераспределении божественных Сил, причина кроилась в «привязке» артефакта к астральному телу владельца. Так называемый «общий астрал», откуда и осуществлялся доступ к «астральным телам», до сих пор оставался закрытым. И не только для магов, но и для Русовского Духа слияния с астралом.

Личные амулеты больше не «привязывались», магические «метки» на людей не ставились и, соответственно, следить за ними, да и вообще за «астральными следами», оставляемыми всеми живыми существами, не представлялось возможным. Отличное средство наблюдения пропало, и координаты для Звездных троп больше не снимались.

Да и кому они теперь нужны? Звездные пути проходили через царство Эребуса — Звездную Тьму и стало быть создаваться перестали. Разве что Рус досадовал, да и то не сильно — координат он помнил достаточно. Грех было жаловаться: «зыбучая яма» работала прекрасно и хвала богам! Вот отсутствие связи, то да — раздражало сильно.