Клан - Александр Прозоров

— Зачем ты покинул нас, о Великий? — бесшумно прошептали его черные губы.

Но в одном египтянин был прав: сон Нефелима не освобождал верного раба от службы. И даже если все смертные сгинут с лица мира в дикости своей и невежестве, он, Мудрый Хентиаменти, Черный Пес, обязан сделать так, чтобы Великий Правитель, Сошедший с Небес, не утратил при этом покоя, не лишился тела или одной из своих душ, чтобы возродился здоровым и отдохнувшим.

— Стражу и девственниц я могу взять с собой. Алтари построят слуги и советники, — так же тихо пробормотал Черный Пес. — Но где взять реку среди морей? Да еще множество островов на ней на десять дней пути.

Советник вздохнул и вслед за провидцем направился ко дворцу.

Одним из великих даров Нефелима смертным была карта.[10]Карта с очертаниями всех земель мира, выложенная прямо на стене храма, что обращена к морю — вниз по течению. Любой из мореплавателей мог невозбранно срисовывать карту в меру своего умения и пользоваться ею, путешествуя по миру. Реки, моря, озера отмечались тщательно отполированными бирюзовыми пластинами, равнины поблескивали изумрудами, горные хребты темнели обсидиановыми пиками. Некоторые из гор украшались белыми крохотными жемчужинами, некоторые — небольшими рубинами. Карта с детства поражала Черного Пса невероятной красотой и наглядностью, но только сегодня он подумал о том, что карта может послужить и своему создателю.

Моря, моря, огромные бирюзовые плоскости. Нет, в таких местах не бывает течения. К тому же, островов должно быть много, чтобы их хватило и на усыпальницу, и на алтари. Теплые острова? Нет, там нет течения. Да и египтянин напоминал, что усыпальницу хорошо бы выстроить в холодных и малообитаемых землях…

Черный Пес поднял глаза наверх и вздрогнул, обнаружив там два почти соприкасающихся внутренних моря. Между морями имелась тонкая земляная перемычка шириной не более дня пути, из одного моря в другое текла широкая река, на которой, как и в низовьях Нила, имелось множество островов.

— Наверное, как и на Ниле, там все утопает в болотах… — тихо заметил советник, но особого значения это уже не имело. Потому что на землях вокруг, на самой перемычке синели глазки сотен больших и малых озер. А значит — на них почти наверняка найдутся островки, где нетрудно выстроить алтари Амона-Ра. Можно было подумать, боги специально создали такое место, чтобы дать Великому Нефелиму приют для сна, который продлится десятки веков. Текучая вода, острова, моря. Все собрано вместе — и вдобавок на самой границе легендарных северных ледников.

— Прошу простить, если прерву важные размышления, мудрый Хентиаменти, но я докладываю о выполнении приказа.

— А, это ты, Хет-ка-Хтах, — кивнул вернувшемуся из порта опахальщику Черный Пес.

— Ты позволишь мне говорить, господин?

— Говори.

— Номарх Эбер-Са нижайше просил не гневаться на его проступок, Мудрый Хентиаменти. Он просил передать, что дары мореплавателей с Теплых островов дороги и присланы сверх наложенной Великим дани. Мореплаватели жаждали всего лишь узреть Нефелима, пусть издалека и не произнося ни слова…

— Хватит! — вскинул руку Черный Пес. — Я вижу, номарх сделал тебя самым ярым из своих защитников. Ступай обратно к нему и сообщи, что мне требуется три десятка кораблей для плавания в холодные воды, на каждом должно быть в достатке гребцов и опытные кормчие. Я отберу в путь дважды по девяносто самых сильных воинов, я возьму с собой всех девственниц и советников — пусть приготовит на них припасы. Я возьму все золото, что есть на острове, и лучших ювелиров. И возьму еще один, очень ценный и большой груз. Сроку даю… семь дней. Пусть поспешает, коли не жаждет узнать всю глубину моего гнева. Ступай.

* * *

Санкт-Петербург, Красное Село,

12 сентября 1995 года. 14:15

Промчавшись по Таллиннскому шоссе до поворота на Пушкин, Алексей сбросил скорость, отсчитывая перекрестки, на третьем повернул налево, миновал два панельных пятиэтажных дома, сквер с детской площадкой и оказался на тенистой улице с вековыми кленами. Здесь по сторонам стояли самые обычные избы-пятистенки, лишь изредка разбавляемые аккуратными кирпичными домиками. Заборы, дворы, сады, огороды — деревня деревней. И не подумаешь, что находишься в двадцатом веке в черте Санкт-Петербурга, северной столицы, второго по размерам города России.

Впереди показались стоящие поперек дороги два УАЗика, белый «жигуленок-шестерка», автобус ПАЗ с закрашенными окнами. Леша Дикулин отвернул с дороги на тротуар, заглушил мотоцикл, прислонил его к могучему древесному стволу, скинул каску, повесил ее на руль, пристегнул велосипедным замком с гибким стальным тросиком и двинулся к машинам.

— Куда это тебя несет? — Выступил поперек дороги молоденький мент в темно-синем «бронике», надетом поверх обычной формы с погонами младшего сержанта. За спиной висел короткоствольный автомат со сложенным прикладом, в руках покоилась длинная резиновая дубинка. Всем видом милиционер излучал уверенность в своей власти и праве повелевать обычными смертными. — Не видишь — оцепление!

— Капитан Нефедов мне нужен, — безразличным тоном ответил Алексей. — Который Сергей Леонидович. Есть здесь такой?

Сержант несколько секунд подумал, потом молча отвернулся. Дикулин прошел мимо, направляясь к белой «шестерке».

Следователь стоял здесь, обсуждая что-то со спецназовцем, одетым помимо «броника» еще и в кевларовый шлем с пластинами, делающий голову похожей на огромную восьмигранную гайку. О чем они говорили, Леша не расслышал, поскольку, увидев его, Нефедов кивнул:

— Ну, начинаем, капитан, — и шагнул навстречу, протягивая руку: — Привет, массажист. Долго ты чего-то.

— Так почти двадцать километров по спидометру, не считая светофоров. Чего у вас случилось? Спецназ-то зачем?

— Там четыре миллиона рублей, — скривился, словно от зубной боли, следователь. — Или двести тысяч долларов. При таких суммах внутри почти наверняка окажется вооруженная охрана. Так что лучше подстраховаться.

— А я зачем?

— А то не догадываешься? — Нефедов сплюнул. — Колдун он, естественно. Потомственный маг в седьмом колене снимет порчу, сглаз, прыщи и похмелье… — Сергей Леонидович захлопал себя по карманам, видимо, выискивая рекламный буклет, и безнадежно махнул рукой: — В общем, знахарь какой-то.

— Понятно… — Алексей расстегнул куртку, сдвинул поясную сумку вперед, расстегнул и переложил документы из нее в карман брюк. — Кстати, четыре миллиона — это не двести тысяч дохлых президентов, а всего сто с небольшим.