Небесные Врата - Курт Бенджамин

Льешо сощурился, потом осторожно принюхался. В воздухе еще чувствовался запах горелой плоти и различной утвари, сожженной вместе с мертвым ханом. На погребальном костре высотой в рост Льешо гарны сложили самое ценное из личного имущества повелителя, а заодно его любимых коней и целое стадо овец, чтобы хан не знал голода в преисподней.

Духи не едят баранину, но Болгай, гарнский шаман, все равно потратил весь вчерашний вечер на ритуальный забой скотины.

– Не важно, полезен дар для принимающего или нет, – объяснил Болгай Льешо. – Важно, что он значит для дарующего.

В данном случае овцы, кони и все остальное, что пожертвовали кланы, явилось не только демонстрацией преданности улуса мертвому хану, но и показателем богатства уважаемых кланов, которые собирали погребальный костер.

– Вот вы где!..

На вершине показался громадный бог-мошенник. Он тяжело отдувался.

Мастер Ден отвел Льешо в сторонку, чтобы никто не мог подслушать разговор.

Они остановились у огромного валуна, покрытого мхом и травой.

– Так лучше, – объявил небожитель, тяжело опускаясь на каменное сиденье.

Принца не убедила преувеличенная демонстрация бессилия. В качестве мастера Дена – слуги, прачки и боевого наставника – бог-мошенник прошел большую часть пути от Жемчужного острова и ни разу даже не запыхался. Но если так можно выиграть еще немного времени, то Льешо согласен закрыть глаза на маленькую хитрость Чи-Чу.

– Итак?.. – произнес мастер Ден, возвращаясь к прерванному разговору. Друг или не друг, Тай потребует объяснений – как принц кланов Кубал.

Льешо недоверчиво вгляделся в траву у ног, но не увидел ни единого существа, которое походило бы на госпожу Чауджин или ее соглядатаев.

– Принц Тай знает, что его отца убили, – поделился своим мнением Льешо. – Он не догадывается, как госпоже Чауджин удалось это провернуть и какую именно роль сыграл в убийстве я сам… Надеюсь, и никогда не догадается – по крайней мере насчет меня.

– Ты не виноват в смерти хана, Льешо.

Мастер Ден похлопал по травяному сиденью рядом. Принц Льешо забрался к нему, стараясь не потревожить колокольчики и лютики на хрупких стеблях у подножия камня.

Он был гораздо меньше мастера ростом, и его ноги болтались в нескольких сантиметрах над землей.

Шокар послал Балара и Льюку, чтобы они оградили Льешо от ненужного внимания, а сам застыл поблизости в напряженной позе, подчеркивающей его согласие с богом-мошенником и подкреплявшей статус Льешо, который в другой ситуации мог показаться каким-то праздношатающимся подростком.

Тем не менее о статусе или достоинстве здесь речи не шло.

– Отец Тая умер, потому что я хотел вернуть друга. Ты слышал, что сказал Балар: вселенная потребует возмещения. Когда Милосердие дарует одну жизнь, другую приходится отдавать взамен. Я хотел вернуть Хмиши, и Ясное Утро из милосердия поставил мое желание выше потребности принца в отце. Теперь у меня есть мой отряд, а у Тая нет родителей. Кто защитит принца от мачехи?

– Быть может, дядя? – предположил Шокар, сложив руки на широкой груди. – Есугей? Десять тысяч гарнских воинов, которым достаточно слова, чтобы сложить за Таючита свои головы?

– Болгай? – добавил мастер Ден с кривой улыбкой. – А может, ты?..

– Ах да. Я. Госпожа Чауджин просила мою жизнь. Я протягивал к ней руки и был готов отдать все на свете… Мне ли спасать ее пасынка от той же судьбы?

– Что?! – Шокар резко выпрямился, услышав эти слова. Глаза его засверкали огнем.

Льешо вздрогнул, видя гнев брата.

– Не обращай внимания. Минутная слабость…

– Если вспомнить, как ты воспринял смерть Хмиши, неудивительно, что карлик решил одарить тебя милосердием.

Шокар схватился за эфес меча, будто готовясь убить демонов, захвативших разум Льешо. Он не заметил, как с неба спустился орел, и непроизвольно дернулся, когда птица вцепилась когтями ему в плечо.

Хлопнув крыльями, Каду вновь поднялась в воздух – впрочем, только на высоту человеческого роста – и приняла земное обличье.

Заминка, однако, Льешо не спасла.

– Он винит себя в смерти хана, верно? – спросила Каду, усаживаясь рядом с Льешо.

Юноша скривился. Ему пришло в голову, что, сидя на этом камне – плечом к плечу, щека к щеке, – они, наверное, выглядят как три демона несчастья в поисках неприятностей.

Не сводя осуждающего взгляда с Льешо, Шокар произнес, обращаясь к Каду:

– Я думал, он чувствует себя виноватым, потому что Ясное Утро выполнил его желание за счет какой-то несчастной души из земного царства, – кисло заметил он. – Но теперь даже не знаю… Балар сказал: вселенная должна поддерживать равновесие, однако никто никогда не говорил, что смерть Чимбай-хана сравнима с жизнью Хмиши. Я больше представлял себе затоптанную бабочку или глубокую трещину в скале – в противовес крошечному огоньку жизни низшего солдата.

– За смерть хана нужно заплатить гораздо больше. Жизнью мальчика-короля, например. Именем Богини, Льешо, куда девался твой разум?! Ты как будто разучился думать!

– Он прав. – Мастер Ден хлопнул себя по коленям для пущей убедительности. – Хмиши неровня хану, даже если бы убийство могло восстановить равновесие, нарушенное милосердием.

– А такого не бывает, – закончила мысль Каду. – Как говорит отец, убийство само по себе порождает пустоту во вселенной. Одно убийство не оплачивает другое, а у нас два убийства.

– Хабиба – слуга смертной богини войны, – возразил Льешо. – Говоря так, веря в свои слова, он снимал с себя вину за то, что убивал во имя богини.

Каду одарила его мрачным взглядом.

– Не играй в эти игры, Льешо. Война – не убийство, ты прекрасно знаешь. По крайней мере ты убивал только в честной битве.

– Итак, твоя смерть не спасла бы хана, – произнес Шокар. – Но подумай о людях, которые следуют за тобой! Они бы погибли в бесполезном сражении, чтобы отомстить за тебя, без надежды когда-либо освободить Фибию. Подумай о Великой Богине, твоей супруге, и о том, что случится, если осада небесного царства увенчается успехом и Небесные Врата будут взяты штурмом…

– Но как же Тай? – прошептал Льешо.

Он видел в гарнском принце самого себя. Теперь Таючит тоже сирота и жаждет отомстить силам, которые держат в страхе его народ. Жизнь Тая, как и жизнь Льешо, будет оставаться под угрозой, пока живы его враги.

– Хороший вопрос…

Каду вскочила, отряхнулась, поставила Льешо на ноги и подтолкнула вперед.

– Разве не это ты собирался узнать?

Они нашли принца Таючита и его мачеху, госпожу Чауджин, в окружении советников в переполненном шатре его отца. Многочисленные стражники покойного хана, которые не сумели помочь ему в нужную минуту, бдительно осматривали представителей кланов, будто в попытке загладить свою вину.