Ореховый посох - Джей Гордон

Теннер был довольно близким родственником принца Маркона. Будучи старшим сыном Ремонда II Фалканского, он отказался от короны, уступив ее своей сестре Анарии, сославшись на то, что слишком увлечен медициной, и утверждая, что политик из него наверняка получится весьма посредственный, а вот врач — превосходный.

С тех пор прошло немало двоелуний, и предвидение Теннера полностью сбылось: именно он выучил и выпустил в жизнь большую часть врачей, практикующих в Роне.

Дружба Теннера с Марконом зародилась, когда они оба были еще детьми, и со временем становилась все крепче, ибо Теннер так и остался в столице Роны, преподавая медицину в здешнем университете. Он стал поистине блестящим хирургом и диагностом, но в народе его чрезвычайно уважали не только за это, но и как наипервейшего советника короля.

— Теннер, я совершенно уверен: твои родители зачали тебя в законном браке, — усмехнулся Маркой. — Или, может, ты уже настолько впал в старческий маразм, что забыл, как стучать в дверь, прежде чем ее отворить?

— Осмелюсь напомнить, мой государь, что вы даже немного старше меня, а дверь, кстати, была открыта. — Теннер картинно поклонился. — Скорее уж, это вам обоим пора научиться сдерживать на людях свои чувства.

— Ха! Ты просто ревнуешь. — Маркой повернулся к окну спиной и, опершись о подоконник, спросил: — Ну и где он?

— Если ты имеешь в виду своего сына, — не моргнув глазом, отвечал Теннер, — то он, по-моему, охотится в южных лесах. И вернется сегодня к вечеру.

— Но ему следовало бы находиться здесь! — встревожилась Даная, опасаясь очередной ссоры между мужем и сыном.

Мальчик стал совсем взрослым, ему исполнилось сто семьдесят три двоелуния, и он ведет себя весьма независимо, а Маркой многие решения сына считает совершенно недопустимыми и сердится.

— О, он непременно скоро будет здесь! — воскликнул Теннер. — Мальчик прекрасно понимает, насколько все это важно. Кстати, по-моему, сегодня он намерен продемонстрировать себя во всей красе — ведь во дворце собралось так много молодых и привлекательных дам.

— Да-да, — задумчиво произнес Маркой. — Но я заметил, что еще не прибыл никто с острова Ларион. А от наших друзей из Горска были какие-нибудь вести?

— Никаких, но, если хочешь, я могу послать туда верхового по Торговой дороге — пусть выяснит, почему их посланцы запаздывают.

Теннер не стал даже говорить о том, что и его это тоже весьма тревожит, тем более что гостей из этой северной страны ожидали в Роне еще два дня назад. Правда, корабли, на которых плыла из Праги принцесса Детрия со своим эскортом и родственниками, тоже немного задержались в пути из-за того, что в Равенском море на них напали пираты. Однако Теннер не имел ни малейших представлений о том, что, например, могло задержать сенаторов острова Ларион, мирных ученых, которые, кстати, обычно путешествуют либо совсем без денег, либо имея в кармане крайне незначительную сумму. Орудующие в горах бандиты неизменно пропускали караваны посланцев Лариона, поджидая более «жирную» добычу.

А Маркона вновь охватила уже знакомая усталость: все идет совсем не так, как было задумано. И он весьма опасался тех новостей, которые могут привезти посланные Теннером гонцы, но все же был с ним согласен: разведать, что там происходит, просто необходимо.

— Да, будь добр, пошли туда кого-нибудь, — попросил он своего лучшего друга и советника. — Надеюсь, мы с тобой увидимся сегодня за обедом?

— Разумеется! Как же я могу пропустить один из самых важных вечеров за последние шестьсот двоелуний? Мир, восстановленный еще при нашей жизни, и все такое... — Теннер куда сильнее верил в Маркона, чем сам Маркой верил в себя. — Я думаю, для любого это совершенно исключительная возможность осознать, что мы стоим на пороге новой, лучшей эпохи! — Даная улыбалась, согласно кивая. А Теннер продолжал: — Мы так много времени тратим, пытаясь заглянуть вперед или задумываясь о прошлом. Сегодня же мы, безусловно, должны сосредоточиться на настоящем и признать, что именно сейчас совершается самое важное в нашей жизни.

— Поверь, сам-то я только об этом и думаю. — Маркой хлопнул Теннера по плечу и крепко стиснул его руку. — Я рад, что ты будешь там вместе с нами, со мной и Данаей. Пошлешь кого-нибудь сообщить нам, когда вернется наш сын?

— Конечно, — пообещал Теннер и пошел прочь, оставив супругов наедине.

* * *

Наследник ронского трона Данмарк Грейслип привязал лошадь к низко растущей ветке дерева и осторожно отцепил от седла охотничий лук. Он был высок ростом и весьма крепок. Ловко стянув на затылке свои длинные, до плеч, волосы кожаным ремешком, он сунул их за воротник, чтоб не мешали, и огляделся, выискивая в лесу следы дичи: свежие отпечатки лап, сломанные ветки, сбитые на землю листья. Данмарк догадывался, что к этому глубокому омуту, которым была отмечена последняя излучина извилистой реки Эстрад на ее пути к морю, непременно должны приходить кролики, ганзели, а может, даже и дикие кабаны.

Осторожно подойдя к самому краю отвесного обрыва над рекой, Данмарк осматривал весь ее красивый извив, отлично видимый с того места, где он стоял. Грейслип не ошибся: несколько диких кабанов копались у подножия обрыва под старым корявым кленом в поисках трюфелей. Данмарк сразу решил: хорошо бы добыть для пира по случаю воссоединения свежей кабанятины. Он осторожно, на животе, отполз с открытого места и стал спускаться с обрыва.

«Пожалуй, можно будет подстрелить даже двух кабанов, — думал он, — если только они сразу не разбегутся».

Возбужденный тем, что ему так быстро удалось найти довольно легкую добычу, молодой принц уже предвкушал, как победоносно проедет через весь Эстрад с одной или даже двумя кабаньими тушами, притороченными к седлу. Ведь сейчас в столице собрались сотни гостей, тысячи различных торговцев и просто любопытствующих, которые только и мечтают услышать о планах его отца по восстановлению мира в Элдарне. И он, Данмарк, поедет неторопливо, с достоинством — пусть все смотрят, как он возвращается с удачной охоты. Среди представительниц женского пола принц мог выбрать любую: большинство молодых женщин Роны только и мечтали о том, чтобы выйти за него замуж, и отнюдь не только потому, что он был наследником престола, — этого юношу с оливковой кожей и темными глазами все единодушно считали настоящим красавцем.

Что ж, триумфальный проезд с дичью для предстоящего пира даст ему лишнюю возможность выбрать себе спутницу на этот вечер. Хотя бы из тех многочисленных хорошеньких иностранок, что гостят в Речном дворце. Данмарку эта идея показалась весьма удачной. Он уже представлял себе, как весело проведет время, и ему пришлось даже сдерживать себя, чтобы не испортить охоту излишней торопливостью.

Вдруг Данмарк так и замер: один из кабанов перестал рыться в земле, повернулся, посмотрел прямо на него и стал карабкаться вверх по склону ему навстречу. Вот это удача! Улыбаясь, принц заранее репетировал в уме, как будет рассказывать всем об охоте на свирепого кабана, которого ему удалось убить с помощью одного лишь охотничьего ножа.