Рыцарь Хаген - Вольфганг Хольбайн

Хаген не знал, рассердиться ему или чувствовать себя польщенным. Он подумал, что ведет себя глупо, теряя время на разговоры с этим ребенком.

— Во всяком случае, ты не разбойник, — заключила Хельга и добавила, взглянув на его платье: — Но ты не из Бургундии.

— Нет, не из Бургундии, — улыбнулся Хаген, — Но я держу путь в Вормс.

— Так я и думала, — Хельга кивнула, — Весной здесь проходило много чужестранцев, и все направлялись в Вормс. Ты одет как воин, а куда еще воин может направляться?

— Ты считаешь, что в городе собирают войско? — улыбнулся Хаген.

Хельга пожала плечами и смахнула со лба прядку прилипших волос. Царапина над глазом перестала кровоточить, но девочка этого даже не заметила.

— Я не разбираюсь в этом, господин, — Преодолев первый испуг, она немного освоилась. В ее взгляде теперь сквозило любопытство. — Но моя мать говорит, что в больших городах всегда нужны воины, — Она шмыгнула носом и подошла ближе, — Ты выглядишь усталым, господин. Наверное, ты проделал долгий путь?

— Да, очень долгий, дитя мое.

— И хочешь попасть в Вормс. Тогда ты должен вымыться и переодеться. Они там, в городе, очень придирчивы. И могут не открыть вам ворота.

Хаген опять с трудом подавил смех. Малышка с каждой минутой нравилась ему все больше. Скорее всего, она была дочерью бедного крестьянина или поденщика. Но если ее прилично одеть, чисто вымыть и причесать — она наверняка могла бы выглядеть даже привлекательной.

— И все же, — Хаген решил сменить тему, — что делает такая крошка совсем одна в лесу — кроме того, что она подсматривает за путниками?

Хельга промолчала. В ее глазах опять промелькнул страх. Туман вдруг сгустился, будто слова Хагена потревожили злых духов, населявших лес.

— Я… я ищу Регис, — пробормотала девочка.

— Регис?

Хельга кивнула:

— Нашу козу. Мать послала меня с ней на луг, но я… я задремала, а когда проснулась, ее уже не было. — Ее голос задрожал. — Прошу тебя, господин, я должна найти Регис, пока ее не задрал волк или не украли чужие. Мать прибьет меня, если я вернусь без козы. Это все, что у нас есть. Нам нужно молоко и…

— Вы ведь очень бедные? — перебил девочку Хаген.

— Нет, — Судя по тону Хельги, он сказал глупость. — Мы небогаты, но живем достойно, не голодаем. Когда благородные господа из Вормса охотятся здесь или устраивают празднества, мать всегда помогает на кухне.

— И все же она тебя прибьет, если вернешься без козы, — вздохнул Хаген.

Хельга молчала, да Хаген и не ожидал ответа. Задумавшись, он взглянул на берег, где ждал его отряд. Он давно должен был уже вернуться. Гримвард будет беспокоиться и отправится его искать.

— Где ваш дом? Далеко отсюда?

— Нет, — смущенно пробормотала Хельга, показывая на запад, — Не… не очень. Сразу за лесом.

— Так отправляйся домой. Найдется твоя коза.

Хельга умоляюще уставилась на него. Смущение Хагена росло.

— Ну иди же! — грубо рявкнул он, — Чего ты ждешь? Ваша коза не вернется домой, если ты будешь стоять здесь и таращиться на меня, — Девочка вдруг как-то съежилась, страх снова отразился в ее глазах, — Не оторвет же мать тебе голову?! — прибавил он немного мягче.

Хельга потупила взгляд:

— Конечно, господин. Только…

— Что?

— Я… у меня так болит нога, и… и я боюсь, — пробормотала она. — Мать задаст мне трепку и…

— И ты хочешь, чтобы я пошел с тобой и замолвил за тебя словечко? — Хаген покачал головой. Что вообще придумала эта кроха?

Но тут — было ли это случайностью? — туман вокруг них вдруг рассеялся, и взгляд Хагена упал на поврежденную ногу девочки. Рана все еще кровоточила, должно быть, она оказалась глубже, чем он думал.

— Здесь недалеко, господин, — не поднимая взгляда, промолвила девочка. Говорила она так тихо, что слова почти тонули в шуме листвы.

— Ну пойдем, — Хаген был ужасно зол, но скорее на самого себя, чем на нее.

Хельга облегченно вздохнула, медленно повернулась и пошла по тропинке.

«Что я здесь делаю? — думал Хаген, совершенно сбитый с толку. — Я давно уже должен сидеть в седле и направляться к Вормсу!»

Девочка все дальше углублялась в чащу. Прихрамывая, она старалась не наступать на больную ногу, но отстранила руку Хагена, когда тот хотел ее поддержать. Вскоре кромка леса и заболоченный луг пропали из виду. Туман сгустился, становилось все холоднее, дышать стало тяжело. Земля под ногами из вязкого месива превратилась в каменистую почву, торчащие отовсюду узловатые корни мешали идти вперед. В серой пелене тумана фигура девочки неясным силуэтом маячила перед глазами Хагена. Он никак не мог избавиться от ощущения нереальности происходящего. Трудно было поверить, что всего лишь в нескольких часах пути от этого мрачного туманного леса находится Вормс, где царит совершенно иная жизнь.

Наконец перед ними замаячил просвет.

— Вот и наш дом, господин, — сказала Хельга.

Хаген шагнул вперед, пытаясь разглядеть в тумане маленький домик, на который показывала девочка. Хижина была не больше хлева — удивительно, как здесь могли жить люди! Крыша была сколочена из грубо обтесанных бревен, щели законопачены мхом и соломой. Рядом с дверью виднелось единственное крохотное окошко, прикрытое массивным ставнем. Из трубы курился тоненький дымок. Должно быть, огонь в хижине горел очень слабо — только для того, чтобы хоть немного прогнать холод и сырость. Навстречу им из-за дома, громко залаяв, выскочил косматый серый пес.

Хаген едва заметно покачал головой:

— Твоя мать дома?

Собака, оскалив пасть, преградила ему путь, не смея приблизиться к незнакомцу в темной одежде, будто чувствуя его превосходство.

— Тихо, Фенрис! — приказала Хельга. Она обернулась к Хагену: — Да, господин, она дома. Но ты и в самом деле хочешь… — Она смущенно улыбнулась. Теперь, когда они были уже дома, ее, видимо, начали одолевать сомнения: правильно ли она поступила, приведя сюда чужого? Рыцарь он был или нет — она ничего не знала о нем и его намерениях.

— Я поговорю с ней, — решил Хаген.

Девочка кивнула. Кулачки ее сжались так, что под кожей проступили косточки, глаза вновь наполнились страхом. Хаген подбадривающе кивнул ей и направился к дому.

Должно быть, его шаги услышали в хижине. Дверь отворилась, и из дома вышла женщина, остановившись в тени приземистого крыльца, будто не желая подставлять лицо дневному свету.

— Это твоя мать? — вполголоса спросил Хаген. Хельга не ответила, и, расценив ее молчание как согласие, он шагнул вперед, — Ну пойдем же, — пробормотал он. — У меня мало времени.

Мать Хельги была невысокого роста, худенькая, как и ее дочь. Хаген с любопытством уставился на нее. Она выглядела куда старше, чем он ожидал, судя по возрасту девочки, — но старухой ее назвать было нельзя. Волосы женщины поседели, но оставались густыми, а глаза, окруженные сеткой морщинок, глядели ясно и живо. Хаген не смог прочитать в них ни удивления, ни испуга. Поверх платья на длинном витом шнуре висел маленький костяной крестик. Странно — христианский символ совершенно не вязался с обликом женщины.