Бессмертный - Андрей Плеханов

– Хрен тебе, – сказал Демид. – Я тут не при чем. С Петей сам разберешься. А меня отпусти, пока я не обиделся. Я мужик добрый, постараюсь забыть.

– Слыхали, братва, какого героя везем? – Мужики сзади заржали, но как-то неуверенно. – Опять слинять надеешься? Везучий, значит? Посмотрим... Пата, еще раз говорю, с ним осторожнее! Он у нас такой крутой, еще не понял, с кем дело имеет!

Парень справа осклабился, теснее прижался к Демиду, для острастки кольнув его ножом в шею. Машина тихо шуршала по шоссе, выезжая за город. Дело было совсем плохо – везли его убивать. Даже музыку не включили – все напряженно молчали, ожидая от Демида какого-нибудь сюрприза.

"Дема, не злись, – Демид любил разговаривать с самим собой – это всегда его успокаивало. – Ситуация, конечно, не подарок. Но шанс есть. Ножичек у этого Паты небольшой, несерьезный, я бы сказал. Судя по всему, мозгов у него тоже маловато. Нож держит по-дурацки – руку локтем вниз вывернул. Если что, пойдет вскользячку. Кто их учил, идиотов?"

Демид криво усмехнулся. Приходилось ему попадать в передряги и похуже.

"Мерседес" резко затормозил, съезжая с ледяной полосы на асфальт, и демины соседи, не удержавшись, резко наклонились вперед. Дальнейшее не заняло и нескольких секунд. Демид быстро выпрямил ноги и откинулся назад. И тут же хряснул открытой ладонью в нос своего левого опекуна. Парень коротко хрюкнул и захлюпал кровью. Пата с ножиком еще не опомнился, но Демид знал, что в следующую секунду лезвие воткнется ему в бок. Деме повезло. Жлоб за рулем с хриплым ором ударил по тормозам и машину занесло на обледенелой дороге. Парня с ножом отбросило в угол. Демид свалился вниз с сиденья и схватил нож за лезвие, чувствуя, как острое железо вспарывает ладонь, затем соскользнул на запястье врага. Быстрое крутящее движение – хруст костей – и нож полетел в сторону. Пата завизжал, как поросенок и попытался вскочить. Хороший удар кулаком между раздвинутых ног успокоил его и сложил пополам. В следующую секунду Демид открыл дверцу и нырнул головой вниз, прямо в снежный сугроб. Он покатился с насыпи, отплевываясь от колючего снега, запорошившего лицо. Из машины доносился мат, ребятки на задних сиденьях выли в два голоса. Демид, проваливаясь по колено в снег, побежал к ближайшим кустам. Он знал, что теперь без "Калашникова" справиться с ним невозможно.

В машине тоже это знали. Через минуту "мерс" развернулся в туче белой пыли, и покатил к городу. А Дема сел в снег, и стал, морщась, стягивать с руки разрезанную перчатку...

Вот такую противную историю вспомнил Дема, стоя с телефонной трубкой. С тех пор он очень настороженно относился к чужим машинам, а "мерседесы" не мог видеть даже издалека. Загасить тот конфликт стоило больших усилий, и уже с зимы Демид не ввязывался ни в какие сомнительные дела. Он вел размеренную, хотя и бедноватую жизнь – плелся на автобусе на работу через полгорода, по вечерам ходил в спортзал или сидел с друзьями, а по утрам открывал окно и занимался китайской гимнастикой.

– Господин Коробов, вы слышите меня? – в сотый раз вопрошал вежливый голос в трубке. Демид задумался и совершенно забыл о своем собеседнике, проявляющем ангельское терпение.

"Соглашайся, Демид, – сказал он себе. – Это же иностранцы. Они люди приличные. Сразу резать не будут. Может быть, туда придет эта забавная куколка, Джейн, подарит тебе коробку конфет, чмокнет в щечку и пригласит в гости в Америку..."

– Да, да, господин... Энтони. Я приду.

– Запишите, пожалуйста: Ник Эджоу. Вас встретят в ресторане.

– Хорошо, до свидания.