Почетная гвардия - Дэн Абнетт

Прямо сейчас Корбек не мог использовать ни одну из своих лидерских способностей. Запертый непрекращающимся лазерным огнем за дворовой оградой, он с энтузиазмом сквернословил. Бусина передатчика, которую имели при себе все гвардейцы, не работала, связь блокировалась обступившими их высокими зданиями.

— Второй! Это второй! Отвечайте, любой отряд! — рявкнул Корбек, щупая резиновую оболочку передатчика. — Ну, давайте! Давайте же!

Ливень лазерных залпов стучал по старому корпусу бадьи, вырезанной из песчаника, откалывая куски камня. Корбек вновь нырнул в укрытие.

— Второй! Это второй! Ну, хоть кто-нибудь!

Корбек прижался головой к основанию бадьи. Он чувствовал запах сырого камня, ясно видел крошечных паучков, ползущих по тончайшим трещинкам, покрывавшим рельефную резьбу в основании бадьи, всего в нескольких дюймах от его глаз.

Он чувствовал, как вздрагивал теплый камень под его щекой, когда лазерные залпы били с другой стороны. Его передатчик что-то буркнул, но связь потонула в грохоте, с которым свалились с края бадьи жестяной ковш и два глиняных кувшина.

— Повторите! Повторите!

— …командир, мы…

— Повторите! Это второй! Повторите!

— …к западу, мы…

Корбек извергнул цветастое ругательство и вырвал из уха микробусину. Он быстро выглянул из-за бадьи и рывком нырнул обратно.

Единственный лазерный луч опалил стену за его спиной. Если бы Корбек не сдвинулся с места, ему снесло бы голову.

Полковник перекатился, сел, прижавшись к бадье спиной, и проверил лазган. Батарея разрядилась на две трети, так что Корбек вытащил ее и со щелчком вставил свежую. Подсумок на правом бедре был уже набит полупустыми батареями. Полковник всегда вставлял новые, когда была возможность. А полупустые откладывал для вот такого окопного сопротивления. Он знавал довольно много солдат, погибших из-за того, что боеприпасы иссякли во время перестрелки, когда не было возможности перезарядить оружие.

Впереди прогремел залп. Корбек быстро обернулся и отметил перемену в звуках сражения. Глухие хлопки орудий инфарди теперь перемешивались с более высокими и пронзительными выстрелами имперских лазганов.

Он приподнялся и взглянул поверх бадьи. И поскольку ему не отстрелили голову, вскочил и помчался по узкому переулку.

Там тоже стреляли. Корбек перепрыгнул через труп инфарди, скорчившийся в дверном проеме. Извилистая улочка была узкой, по обеим сторонам высились здания. Он поспешно перебегал от тени к тени через участки, освещенные солнечным светом.

Он добрался до трех Призраков, обстреливавших из укрытия двор рынка. Одного из них, здоровяка, он узнал сразу, даже со спины.

— Колеа!

Сержант Гол Колеа в прошлом был шахтером, которому пришлось воевать в улье Вервун в дни сопротивления. Все, даже наиболее обожженные войной и циничные танитцы, испытывали искреннее уважение к этому человеку и его самоотверженной решимости. Вергхасгцы его практически боготворили. Это был целеустремленный, спокойный гигант, массивностью походивший на Корбека.

Полковник скользнул в укрытие.

— Что новенького, сержант? — ухмыльнулся Корбек, перекрикивая рев стрельбы.

— Ничего, — ответил Колеа.

Полковник безмерно симпатизировал этому парню, но должен был признать, что чувство юмора у бывшего шахтера отсутствует напрочь. За месяцы, прошедшие с того времени, как к Призракам присоединились новые рекруты, Корбек так и не смог вовлечь Колеа в болтовню или личный разговор. Он был совершенно уверен, что и другим это не удалось. Но, памятуя о том, что битва за улей Вервун унесла жизни жены и детей Колеа, Корбек понимал, что сержанта теперь вряд ли что-то способно развлечь.

Колеа указал на ящики с гниющими овощами, которые они использовали как заслон.

— Мы зажаты здесь. Они удерживают здания вокруг рынка и дальше на запад по улице.

Словно в подтверждение, целый шквал шрапнели и лазерного огня обрушился на их позиции.

— Фес! — вздохнул Корбек. — Да их там тьма тьмущая.

— Думаю, это здание купеческой гильдии. Их довольно много, засели на четвертом этаже.

Корбек потер подбородок.

— Значит, мы не можем прорваться через них. А если обогнуть?

— Я пытался, сэр, — произнес капрал Мирин, один из Призраков, скрючившихся в укрытии. — Разведал, что там слева. Искал боковую улочку.

— И?

— Мне чуть задницу не подстрелили.

— Ну, спасибо и за попытку, — кивнул Корбек.

Усмехнувшись, Мирин продолжил точечную стрельбу.

Корбек, пригнувшись, стал пробираться вдоль укрытия, минуя третьего Призрака, Вельма, и нырнул под металлическую тачку, на которой раньше рабочие рынка развозили ящики с овощами. Оттуда он оглядел двор. На одной стороне Колеа, Мирин и Вельм прикрывали конец улицы, и по обеим сторонам еще три отряда Призраков заняли огневые позиции на первых этажах торговых галерей. Через выбитые окна он разглядел сержанта Брая и еще несколько человек.

Напротив них целый городской квартал оккупировали безмолвные войска инфарди. Корбек тщательно изучил местность и отметил еще кое-какие детали. Он давно убедился, что мозги выигрывают войны быстрее бомб. А хорошая драка никому не помешает.

Сержант Варл однажды сказал Корбеку, что тот слишком сложный человек. Конечно, он издевался тогда, и оба они перепили сакры. При этом воспоминании Кольм Корбек улыбнулся.

Пригибаясь, он быстро метнулся к соседнему зданию, гончарной лавке. Осколки фарфора и керамики усеивали и улицу и пол внутри. Корбек замер у пробоины в стене и позвал:

— Эй, внутри! Это Корбек! Я вхожу, так что не поджарьте меня!

Он быстро скользнул внутрь.

В гончарной лавке окопались солдаты Рилк, Йель и Лейр, стреляя через закрытые ставни. Те уже превратились в решето, как показалось Корбеку, и сквозь них просачивались солнечные лучи, освещая пелену дыма, что плавал в воздухе темной лавки.

— Что, парни, веселимся? — спросил Корбек.

Бойцы цветисто прокомментировали распутные наклонности матушки полковника и нескольких других его родственниц.

— Хорошо, что не падаете духом, — ответил Корбек и начал топтаться по усыпанному черепками полу.

— Святой фес, командир, что вы делаете? — спросил Йель. Он был самым молодым, не старше двадцати двух лет, с присущими юности нахальством и пренебрежением к субординации. Корбеку такой дух весьма импонировал.

— Работаю головой, сынок, — улыбнулся полковник, указывая на свои берцы восемнадцатого размера и попрыгал на месте.

Затем Корбек смел осколки фарфора, и стала видна металлическая скоба крышки, ведущей в подпол.

— Погреб, — провозгласил полковник. Троица ухмыльнулась.