В спящем режиме - Владимир Колычев

– Нет, – холодно отчеканил я и сместился в сторону, чтобы избежать прикосновений грязных, засаленных рук.

– Валёк, ёпт! Зажал десятку, да?! – нахально предъявил он.

– Тебе чего надо? – я начал злиться. – Сказал, нет! Какие, мля, еще вопросы?

– Ты го-онишь! У тя по любасу есть! – сосед опустил распростертые конечности и преградил мне дорогу.

– Отвали лучше, пока я тебе не врезал!

Разозлившись по-настоящему, я понял, что словесной угрозой точно не обойдется. Тут, понимаешь, человек намерен течение жизни своей на сто восемьдесят градусов развернуть, а какой-то пьяный урод…

– Та ты чё, мля?! – насупился сосед и попытался ухватить меня за плечо.

Я перехватил его лапу одной рукой, а другой заехал ему в грудину. Убедительный получился удар, и после него сосед непременно упал бы, если б я сам не держал его. Два шага вправо, поворот влево на девяносто градусов, и вот уже ручонка пьяного дурака у меня в захвате.

– Ай-ай-ай! – закряхтел он.

Достаточно. Отпустив его завернутую к спине лапу, я отвесил пьянчуге хорошего пинка. Чтобы, так сказать, он крепче усвоил преподанный урок.

Затем я ушел дальше, не оборачиваясь. Оставив за собой гробовую тишину. У соседушки ни слов, ни выражений для комментариев не нашлось, до такой степени я его поразил.

Выйдя из подъезда во двор, я вдохнул полной грудью.

Вот он, запах перемен!

Ощутимо пахло, правда, недалекой помойкой, но что ж поделать, этот гребаный мир – никогда не станет лучшим из миров.

В ресторане я решил не мелочиться. В такой день не фиг быть жмотом, а потому я заказал, помимо вожделенного жульена, еще мясо по-французски, порцию креветок и два бокала «крюгера» – отменного темного пива, которое последний раз позволял себе года два назад, когда приезжал отец.

На выходе из ресторана мне позвонили с работы.

– Ты вообще охр-ренел! – рявкнул начальник. – Знаешь, сколько сейчас времени?!

– Знаю. И что? – невозмутимо ответил я. Со мной всегда так: когда хмелею – сама сдержанность.

На босса мой ответ подействовал, как на быка красная тряпка. Хотя, я где-то слышал, быки-то даже и не на цвет реагируют, а на раздражающие жесты и размахивания, но мой начальник – бык еще тот, отвечаю.

– Ты совсем дурак или прикидываешься?! Да я тебя уволю!

– Напугал ёжика. Ну и увольняй, мне все равно, – абсолютно спокойно ответил я и бросил трубку.

Что же, Валентин Владимирович, можно вас поздравить. Вы теперь безработный, но вам, впрочем, расстраиваться не стоит – однообразная работа с придурковатыми клиентами фирмы никогда и не была, что называется, «вашей».

Покурив перед фасадом ресторана, я надумал прогуляться, а заодно позвонить бывшей однокласснице.

– Привет, Алён. Чем занимаешься? Не на дежурстве?

– Привет. Да вот… Дома сижу, выходная. А ты?

– А я сейчас по Космонавтов иду. Думал к тебе с конфетами зайти, поблагодарить за…

– Ох, Валь, конечно, если тебе позволяет время, заходи. Я буду ждать…

– Лады, скоро буду.

Запрыгнув в маршрутку, я проехал пять остановок, потом зашел в магазин и после этого – к бывшей однокласснице. Благодарить ее было за что. Она работает медсестрой, и когда нужно попасть без очереди к врачам… Конфетами я решил не ограничиваться, купил еще фруктов и бутылку вина. За исключением мелких деталей, в принципе, пока что все происходит примерно так, как мне увиделось сегодня во сне.

Она распахнула дверь и сразу же скрылась в комнате. Хорошо хоть, пакет с подарками забрала. Разувшись, я посмотрелся в зеркало. Знакомая стрижка на голове, вечно сонные карие глаза, прямой нос и губы, чуть асимметричные то ли от намека на ироничную ухмылку, то ли от постоянной готовности исказить рот в гримасе отвращения. Мда-а, похож на меня.

– Алён, а… – зайдя в комнату, начал я…

И не продолжил.

Она стояла возле кровати в одном нижнем белье. Алена хорошо выглядела – точно так же, как в тот выпускной вечер, когда у нас, собственно, все и случилось.

Она приблизилась ко мне на носочках и, обвив руками шею, нежно прошептала:

– Я же обещала тебе за документы…

Ее губы впились в мои, и дальше уже я сам проявил инициативу, крепко обхватив ее за талию, все еще тонкую, и за узкие, изящные плечики. Ох-х, до чего же шелковистая кожа…

От Алены я ушел в девятом часу вечера. Фрукты и конфеты мы так и не доели. Все ставили друг другу магарычи: я ей – за профосмотры у специалистов, она мне – за оформление бумаг для фирмы ее подруги.

Домой вернулся около десяти вечера. По пути заехал на вокзал и взял билет на поезд. Да, да, да, я сваливаю на фиг из этого долбаного города. Если уж менять свою жизнь, то по полной программе!

Перед подъездом восседал мой сосед-алкаш в компании его кодлы. Трое наразлучных «водкетеров». Но в данный момент ребятки пивко употребляли, под задушевные разговорчики «за жизь».

– Эй, ты… – пробурчал сосед. – Тормозни-ка…

– Чего надо?! – рявкнул я, отлично понимая, что произойдет дальше.

– А ты чё такой дерзкий?! – спросил один из соседовых корешей.

– А ты чё, за дерзость базарить собрался?!

– Ну, за такое с тя сотка, – произнес он тоном, не терпящим возражений.

– Пошел ты! – отрезал я и направился к двери подъезда.

– Стоять, ёпт! – крикнул мой сосед, а его кореша разом шагнули вперед. Видать, отработанный прием.

Я заранее предвидел нечто подобное, потому резко развернулся в сторону, и отвесил в челюсть первому попавшемуся. Пригнувшись, подставил другому подножку и, сделав длинный шаг в полуприсяде, оторвался и скользнул к подъезду.

Униженные и оскорбленные кореша рванули следом, но я успел вскочить внутрь и потянуть дверь на себя. Мой сосед успел только просунуть руку, о чем пожалел через секунду – я схватил его за пальцы и резко развел их в стороны. Отчетливый хруст…

Ничего страшного, сосед. Перелом – не самая ужасная травма.

Он отчаянно вскрикнул и попытался вытащить лапу. Я не возражал.

Закрыв подъездную дверь, я не мешкая взлетел по лестнице на свой третий этаж.

Сунув ключ в замочную скважину, повернул его влево, но замок не щелкнул. Дверь закрыта с той стороны. Видимо, моя дражайшая сожительница решила запереться изнутри. Видать, мамаша нашептала дочуре про меня всякие гадости.

Вытащив из кармана джинсов цыганскую булавку, я поковырялся ею в замочной скважине. Полезный навык, между прочим, которому меня научил отец, слесарь. Десять секунд, и дверь открыта.

Оказавшись наконец в квартире, я, не включая свет, разулся и прошел на кухню – перед дорогой надо подкрепиться.