Девятый талисман - Лоуренс Уотт-Эванс

Тала всю жизнь училась задавать такого рода вопросы, и опыта у нее хватало, чтобы общаться с леррами и разбираться в их логике. Их поведение зачастую казалось странным и необъяснимым, но для этого всегда была своя причина. Тале нужно было лишь понять ее.

Дух сообщил Дейну, что ожидается нападение, но вопрос в том, действительно ли кто-то собирается на них напасть? Что, если предупреждение ложное? Что именно кто-то надеялся осуществить?

Ну — или уже осуществил?

Оно — или он — сумело отослать всех вооруженных мужчин подальше на границу хребта, оставив в деревне лишь беззащитных женщин, детей и стариков. Будь Гала в это время тут, а не в лесу, то тоже наверняка бы ушла с мужчинами, оставив женщин и детей без малейшей возможности услышать какие бы то ни было предупреждения от лерров.

Судя по всему, именно этого неизвестный враг и добивался.

— О духи! — воскликнула она. — Защитите нас!

Мы готовы, ответил хор бесплотных голосов. Воздух встревожен и враждебен, и мы готовы встретить все, что он с собой принесет.

— В чем дело? — встревожилась Кожевница. — Что стряслось? Духи что-то сказали?

— Нет, я просто кое о чем подумала, — не совсем искренне ответила жрица.

Она огляделась по сторонам.

Несколько женщин трудились на соседних полях, ублажая лерров земли и растений простыми напевами, передающимися из поколения в поколение, отгоняя птиц и насекомых, проверяя, как скоро зерно будет готово для сбора. Другие — и среди них мать Талы — присматривали за детьми, играющими на зеленом склоне холма.

Чтобы собрать всех и организовать оборону, уйдет час или немного больше. Но оборону против чего? Тала была полностью уверена, что то нападение, отражать которое ушли все мужчины, — ложное. Это ловушка, отвлекающий маневр, а настоящая атака последует непосредственно на деревню. Но она по-прежнему не могла понять, какого рода будет эта атака. То, что духи упомянули встревоженный воздух, наверняка что-то означает.

У деревни нет врагов, и брать тут особо нечего. Жизнь здесь спокойная, удобная и сытная, однако отнюдь не роскошная. Вся их собственность — лишь предметы повседневного обихода. А землю украсть невозможно. Почва станет бесплодной, дичь пугливой а вода плохой, если жрец или жрица не уговорят лерров помочь, но для этого годится только тот жрец, который родился здесь.

И тут ее осенило: единственное, что можно украсть, — это сами жители деревни.

А вот это, она знала точно, очень даже возможно. Есть на свете места, где людей держат в рабстве. И есть безземельные бандиты-мужчины, желающие получить женщин в жены или наложницы.

А еще ходили слухи о леррах, требующих человеческих жертвоприношений. Нет-нет, не где-то поблизости, но рассказывали о существовании таких общин на южных равнинах и западных болотах. Говорили о поисковых группах из тех мест, шарящих повсюду и захватывающих путешественников, чтобы утащить их к себе и умертвить на кровавом алтаре.

Кто-то услал мужчин прочь, подсунув Дейну ложное предупреждение, а настоящие захватчики в любой момент могут обрушиться на деревню…

— Да в чем дело-то? — спросила Кожевница. — О чем ты так задумалась?

— Как кто-то мог дать ложное предупреждение? — вслух подумала Тала.

Предупреждение пришло с ветром, ответила ей земля.

— Да никак, — пожала плечами Кожевница. — Именно так жрец и узнал… Жрица, чем дело?

— Есть люди, способные дать ложное предупреждение, — сказал Тала.

— Но жреца предупредили духи, а не человек.

— А кто сказал духам?

Предупреждение пришло с ветром, повторил лерр.

Женщины переглянулись.

— Я не понимаю, — пожаловалась Рыжевласка.

— Единственные люди, способные приказывать леррам, — это жрецы и чародеи, — пояснила Кожевница.

— Вряд ли это жрец, — возразила Тала. — У нас нет врагов среди жрецов Долгой Долины. И я отродясь не слыхала о жрецах, способных приказывать ветру, свободно перелетающему с места на место, однако духи говорят мне, что предупреждение принес ветер.

Порыв ветра раздул рубахи и взметнул подолы юбок.

— О горящий огонь! — воскликнула Зеленоглазка. — Ты думаешь, что это нападение затеял чародей?

Все знали, что так же, как жрецов учат управлять леррами места, чародеев учат управлять не столь покладистыми духами — леррами огня и воздуха, жары и холода, перелетных птиц и кочующих животных. И если жрецы были по сути сердцем своих сообществ, то чародеи были бродягами, такими же не имеющими корней и ненадежными, как подвластные им лерры.

Ветер взметнул пыль и посыпал ею голову Талы, когда она объявила:

— Думаю, что как раз сейчас в деревню направляется злой чародей. А может, он уже здесь.

Среди вас чужак, поддержал ее дух земли. Он не касался меня, и поэтому я не знал, пока ты не сказала.

Гала воздела руки.

— Духи земли и воздуха, призываю вас, явите мне любого врага, что может быть тут!

Она ощутила вокруг себя некоторую волнение, когда лерры деревни приступили к выполнению поручения. Ветер усилился — краем глаза Тала заметила какой-то трепет и резко обернулась.

На площади словно таяла завеса, возле центрального святилища начала медленно проступать мужская фигура. Тала, развернувшись, оказалась с ним лицом к лицу.

Высокий, грудь крест-накрест перетянута кожаными ремнями поверх синей шелковой туники, в петлях ремней не меньше дюжины всяких талисманов и мешочков, а в карманах кожаных штанов — и того больше. Все пальцы в перстнях, и каждый наверняка представляет подвластный чародею дух. На голове небрежно надета синяя шапочка, прочно сидящая на месте, несмотря на резкий ветер. Незнакомец ехидно улыбался Тале.

А еще он висел в воздухе, в паре дюймов над родной землей деревни.

— Очень неплохо, жрица, — произнес он.

Рыжевласка взвизгнула и бросилась бежать. Зеленоглазка, всхлипнув, попятилась. Остальные ошарашенно замерли, захваченные врасплох этим явлением.

— Ветер был ключом, — кивнула Тала. — Это ты заставил дух ветра сказать о грозящей атаке.

Ухмылка чародея стала шире.

— Да, я. И теперь они все далеко, прочесывают территорию по ту сторону хребта в поисках несуществующего войска. А я тем временем заберу их женщин. — Он огляделся. — Тут как раз есть несколько подходящих.

Тала некоторое время молча взирала на него, а остальные женщины медленно пятились. Она яростно размышляла, отчаянно пытаясь отыскать способ прогнать врага и защитить своих.

Лук на плече не пойдет — тетива не натянута. Пока Тала будет ее натягивать, выдергивать стрелу из колчана за спиной, накладывать ее, целиться и стрелять, чародей успеет обрушить дюжину заклинаний. Совершенно ясно, что ему подвластны несколько духов ветра и вероятнее всего дух огня. Ветер может вырвать лук из рук, а огонь спалить его в пепел до того, как она успеет выстрелить.