Колдунья - Лия Джонсон

Флейм и я синхронно приподняли брови, окидывая девушку ироничными взглядами. При таком массивном крепком костяке, флирт оборотницы выглядел скорее как угроза. Хотя, превосходящий её в два раза оборотень однозначно подошел бы рыжей грубиянке больше мускулистого, но худощавого Сэма.

Что он только в ней нашел — это было загадкой для всей команды. Любовь зла…

— Детка, ты бы сначала избавилась от своих принципов и нескольких десятков килограммов, прежде чем говорить такое! А то, боюсь, твой бедный кавалер через пару месяцев станет костлявее Сэма, — как обычно, не удержался от комментария Флейм, весело хохотнув.

За что, разумеется, получил два смачных пинка под зад, из-за чего едва не слетел с моста, ведущего на стартовую площадку.

— Заткнись! — рыкнула Рамона, зло сверкнув дикими зелеными глазами с вертикальными зрачками.

Сэм позади неё показательно скрежетал острыми когтями.

Лишь объединившись против остроумного Флейма, они могли мирно сосуществовать, и я всё ещё не могла понять, на что надеялся вампир все эти годы. Они же как земля и небо.

— Не умеешь ты принимать критику, а я ведь плохого не посоветую…

Оставляя этот детский сад позади, я ускорилась, когда заметила Грега и пятерку новонайденных оборотней. Вместе с одним из наших пилотов они ожидали, пока команда техников подготовит космический корабль.

Космодромом мы пользовались редко. В основном во всех галактиках для перехода давно использовался телепорт. Но некоторые планеты, такие, как Фарсенд, поставили жесткое условие приближаться к их территории лишь естественным путем. Оборотни ужасно вспыльчивые, резкие и не особо торопятся разобраться в деле, прежде чем лететь с кулаками и клыками. Когда они чувствуют внезапное появление чужих запахов на планете, это задевает их тонкую душевную организацию, и они не отвечают за последствия действий взбешенных внутренних зверей, что теряют контроль при доминировании одного из основных инстинктов — рвения защитить свою территорию любой ценой. Проще говоря, телепорт на Фарсенд для его жителей равносилен проникновению в чью-то спальню. Закидают тапками в ту же секунду, как обнаружат вторжение в личное пространство.

В любом случае для сотрудничества приходилось находить компромисс. В конце концов, они ведь уважают наше решение оставлять планету официально закрытой для любой взаимосвязи людей с другими инопланетными расами.

Не меняя своей излюбленной суровой позы с руками, сложенными на широкой груди, Грег мне коротко кивнул и вернулся к наблюдению за стаей. Оборотни, что в целом ожидаемо, напряженно и опасливо осматривались, чувствуя себя некомфортно в незнакомом закрытом помещении, окруженные со всех сторон чужаками. Но дикие глаза каждого из них сияли надеждой и предвкушением.

Пускай и были рождены на Земле, они летели домой. Туда, где могли больше не сдерживать свою сущность и жить, ничего не опасаясь.

В такие моменты Иные могли расслабленно выдохнуть. Иногда лишь эти минуты напоминали нам, для чего мы вообще всё это делаем.

— Спасибо, — коротко, но искренне поблагодарила меня светловолосая оборотница, глядя прямо в глаза.

Именно её мне пришлось отбросить магией с края обрыва, когда она, поддавшись панике, пыталась любой ценой сбежать от преследователей.

— С возвращением домой, — ответила я, улыбаясь краешком рта.

Подобрав большие дорожные сумки, девушка, едва сдерживая бушующие эмоции, понеслась вслед за своей стаей, что подорвалась с места, как только отворилась дверь космического корабля.

Космодром у нас расположен прямо в штабе, в самом его сердце. Он представляет из себя огромную высокую узкую башню с раздвижным титановым люком вверху, вокруг которой и выстроена сама штаб-квартира ордена.

Когда двигатели корабля загудели, посылая по всему мосту мощную вибрацию, щели вдоль высоких внутренних стен башни озарились гирляндами маленьких ярких лампочек. Всё помещение вспыхнуло ослепляющим белым светлом, из-за чего я на мгновение замерла, прикрывая ладонью глаза. Поток горячего воздуха резко хлестнул меня по лицу, и полы моей короткой кожаной куртки разлетелись в стороны, когда космический аппарат взлетел.

Я сощурила глаза, убирая с ресниц разметавшиеся пряди чёрных волос, и встала рядом с Грегом.

— Устроить себе отпуск, что ли, — задумчиво протянул мужчина, глядя на то, как защитные пластины корабля переворачиваются.

Каждый перевернутый квадратик становился прозрачным, и спустя минуту уже было невозможно распознать, где находится наш космолет. Маскировочная система, над которой мы так долго и усердно работали, чтобы люди не задавали лишних вопросов. Всё-таки орден Иных — серьезная тайна и только через него пролегает путь к открытию самых невероятных явлений на этой планете.

Пластины люка вверху раздвинулись. Какое-то время они оставались неподвижными, ожидая пока невидимый глазу объект покинет воздушные границы штаба, после чего плавно съехались обратно.

— Устрой.

Любой из нас заслужил масштабный отдых, а Грег так тем более.

— В прошлый раз, когда я вернулся, половина станции была разнесена в пух и прах, — проворчал мужчина, тяжело вздыхая, — а брать с собой в отпуск Флейма и Рамону и играть с ними в няньку — последнее из моих желаний. Продержался пару лет, продержусь ещё парочку.

Усмехаясь, Грег покачал головой и сосредоточился на сообщении на своих часах.

Я не сдержала смешка. Эти двое действительно порой были просто невыносимыми.

Словно по сигналу, за спиной раздался оглушающий рев, и мы синхронно обернулись. По высокому мосту носилась разъяренная песчаная львица с фосфорящимися в приглушенном свете дикими зелеными глазами, а вокруг неё, взмахивая огненными крыльями, весело летал Флейм. Сэм безуспешно пытался остановить очередной вышедший из-под контроля спор друзей, но в ответ на каждую реплику получал либо хвостом по лицу, либо огненным крылом под зад.

Да, оставлять их одних было действительно небезопасно. Иногда взрослые люди бывают ещё сложнее самых неуправляемых и упрямых детей.

Когда я уже подготовила магические цепи, а Грег стал призывать боевую демоническую ипостась, в конце полосы внезапно появилась родная бледная хрупкая фигура в легком белом платье. Робко, но неуклонно приближаясь, Лили мягко хихикнула и выпустила яркую вспышку своей магии, окутывая нас всех теплом и светом. Мгновенно моё тело переполнилось негой и полным спокойствием. Умиротворенное состояние Грега отразилось в появившейся на его губах мягкой улыбке.

Эта девочка была единственным лучиком света здесь, и любили её все сильно и искренне.

Очевидно успокаиваясь, Рамона вернула человеческую ипостась, а Флейм опустился обратно на мост, позволяя огненным крыльям раствориться в воздухе. Прекращая рвать свои длинные белые волосы, Сэм облегченно выдохнул, а потом все трое накинулись на Лили, наперебой болтая обо всём на свете.