Лунные хроники. Мгновенная карма - Марисса Мейер

– Алюминиевая бутылка для воды, не содержащая бисфенол А^[2]!

Я достаю бутылку и бросаю ее в класс. Джозеф, удивленный не меньше, чем остальные, едва успевает поймать ее.

– Бамбуковая посуда, которую можно брать с собой в любую поездку! Дневник из переработанных материалов! Твердый шампунь в упаковке без пластика!

Я, как фокусник, достаю из сумки подарки и кидаю их одноклассникам. Теперь они точно проснулись.

Подарки закончились, и я, скатав сумку в комок, запускаю ее в сторону мистера Чавеса. Но Эзра перехватывает ее на лету. Все обращают внимание на то, что на каждом из подарков есть придуманные мною логотип и слоган:

ФОРТУНА-БИЧ: ЗДЕСЬ ПРИРОДА ДРУЖЕЛЮБНА К ТЕМ, КТО ДРУЖИТ С ПРИРОДОЙ!

– Эти и многие другие идеи подробно изложены в нашем докладе. – Я указываю на одну из копий на ближайшем лабораторном столе. – По крайней мере, я на это надеюсь. Просто я не видела полного текста доклада, и что-то мне подсказывает, что он был закончен минут за десять до начала урока.

Я мило улыбаюсь Квинту.

Он выглядит напряженным. С оттенком злости, но не без самодовольства.

– Думаю, ты никогда этого не узнаешь.

От этого комментария я начинаю сомневаться, но он этого и добивается. В конце концов, я же один из авторов доклада. Квинт догадывается, что я схожу с ума от желания заглянуть в текст и проверить, все ли там в порядке.

– Прежде чем закончить, – говорю я, обращаясь к классу, – мы хотим воспользоваться возможностью поблагодарить мистера Чавеса за то, что на его уроках мы многое узнали об удивительном уголке мира, в котором живем; о невероятных морских обитателях и экосистемах, соседствующих с нами. Не знаю, как остальные, но лично я хочу участвовать в принятии решений, которые смогут обеспечить защиту и сохранность океана для наших детей и внуков. И, к всеобщему удовольствию, как, надеюсь, нам сегодня удалось доказать: выбирая зеленый путь, Фортуна-Бич принесет много зелени!

Я потираю пальцы, делая вид, будто пересчитываю наличность. Я говорила Квинту о том, как собираюсь закончить свою речь. Предполагалось, что мы произнесем эту фразу вместе, но он, конечно же, промолчал. Даже не потрудился подыграть мне с воображаемой пачкой денег.

– Спасибо за внимание.

Класс начинает аплодировать, но Квинт делает шаг вперед и поднимает руку.

– Если позволите, я кое-что добавлю.

Мой энтузиазм вянет на глазах.

– А это обязательно?

Он ухмыляется и поворачивается ко мне спиной.

– Устойчивое развитие^[3] и туризм обычно не сочетаются. Самолеты сильно загрязняют атмосферу, а люди, как правило, мусорят гораздо больше, когда путешествуют, чем когда остаются дома. Тем не менее, туризм приносит пользу местной экономике, так что он никуда не денется. Конечно, мы хотим, чтобы Фортуна-Бич приобрел репутацию курорта, где заботятся не только об отдыхающих, но и о дикой природе.

Я вздыхаю. Разве не об этом я только что говорила?

– Если вы прочтете доклад, который лежит перед вами, – продолжает Квинт, – хотя я уверен, что никто из вас, кроме мистера Чавеса, этого не сделает, то увидите, что одна из наших важных инициатив – создание Центра спасения морских животных Фортуна-Бич как приоритетного туристического направления.

Мне требуется вся сила воли, чтобы не закатить глаза. Он уже год носится с этой идеей реабилитационного центра. Но кто захочет провести отпуск, глядя на истощенных дельфинов в унылых тесных бассейнах, если можно плавать с дельфинами в настоящей бухте?

– Чтобы люди поняли, как их поведение отражается на окружающей среде, им нужно своими глазами увидеть последствия собственных действий, вот почему мы… – Он выдерживает паузу. – Вот почему я считаю, что любые планы развития экотуризма должны быть сосредоточены на образовании и волонтерстве. В докладе об этом говорится более подробно. Спасибо.

Он поворачивается ко мне. Мы обмениваемся взглядами, полными взаимного презрения.

Ну, вот и все. Наконец-то. Этот ужасный, изматывающий проект закончен.

Я свободна.

– Благодарю вас, мистер Эриксон, мисс Барнетт, – говорит мистер Чавес, листая доклад, и я не могу не задаться вопросом, включил ли в него Квинт хотя бы какие-то мои идеи. Курорт, велосипеды, пляжные вечеринки? – Полагаю, это довольно очевидно, но не могли бы вы уточнить, какой вклад каждый из вас внес в этот проект?

– Я сделала макет и презентационную доску, придумала и заказала экологически чистые товары. Добавлю, что с самого начала я была менеджером проекта в целом.

Квинт фыркает.

Мистер Чавес приподнимает бровь.

– Вы не согласны, мистер Эриксон?

– О, что вы! – Он неистово качает головой. – Она определенно руководила. Чрезвычайно активный менеджмент, нет слов.

Я напрягаюсь. На языке вертится гневная отповедь. Кто-то должен был взять это на себя! Ты же не соизволил поучаствовать и сделать хоть что-нибудь! Но, прежде чем я успеваю выпалить все это, мистер Чавес спрашивает:

– А вы написали доклад?

– Да, сэр, – отвечает Квинт. – И предоставил фотографии.

Учитель одобрительно хмыкает, словно получил важную информацию, но мои губы кривятся в усмешке. Предоставил фотографии? Простите, но даже второклассник способен вырезать фотографии из журнала National Geographic и наклеить их на картон.

– Отлично. Спасибо вам обоим.

Мы выбираем разные проходы между рядами, чтобы вернуться на свои места, но мистер Чавес останавливает меня.

– Пруденс! Давай оставим указку у доски, хорошо? Не хотелось бы, чтобы мистер Эриксон получил увечья, когда мы так близки к окончанию учебного года.

Под смех одноклассников я возвращаю указку на место, стараясь не выглядеть совсем уж побитой. Теперь, когда руки свободны, я подхватываю макет и несу его к нашему общему столу.

Подперев голову рукой и прикрывая рот ладонью, Квинт наблюдает за мной. Или за макетом. Жаль, что я не могу читать его мысли. Жаль, что не вижу в нем раскаяния за то, что он палец о палец не ударил, чтобы мне помочь. Или, по крайней мере, стыда за то, что он опоздал в самый важный день года, бросив меня на произвол судьбы.