Защитник - Александр Лидин

— Не надо, — сдавленным голосом попросил я.

— Мы не одни?

— Считайте, здесь присутствует некая высшая сила, которая почему-то очень хочет, чтобы я вам помог.

Брови Мясника поползли еще выше.

Рванув ворот рубашки, я откинулся на спинку дивана и сдавленным голосом продолжал:

— Хорошо, я помогу вам, если смогу. Помогу за солидное вознаграждение, — последние слова я произнес по-особенному, так, чтобы Тогот понял, я ему этот фокус не прощу. — Однако я хотел бы услышать всю историю с самого начала… И скажите, как мне вас называть…

— В миру я Арсен Арамович… Арамович, на Абрамовича сильно обижаюсь.

Я кивнул.

— Так вот, кроме всего прочего, в этом городе я защищаю интересы одной из ветвей армянской диаспоры, — продолжал Мясник спокойным, ровным голосом. Словно лекцию читал. Я немного поерзал, пытаясь устроиться поудобнее, но после демонстрации Тогота я чувствовал себя разбитым, словно после бессонной ночи. — Нет, можете не думать, всё легально. Мы не ввозим незаконных эмигрантов, мы не торгуем наркотиками и со службами правопорядка дружим. Когда требуют, мы платим. Но с недавнего времени… Вы же знаете, правительство строит эту «Жемчужину» — китайский город.

Я кивнул. Слышал по радио, читал в газетах.

— Так вот, в связи с этим в городе появилось много китайцев, и они начали нас теснить. Там, где у нас пекарня, они устраивают ресторан и булочную, там, где у нас магазин, они открывают супермаркет. Причем все ловко, согласно программе пошаговой доступности магазинов. Демпингуют по ценам, и это несмотря на кризис. А если владелец упирается, не соглашается свернуть дело, то с одним из его детей или с его женщиной происходит… Ну, вы видели. Нас просто выживают. К слову сказать, то же самое происходит и с грузинами, и с азербайджанцами…

— То есть вы хотите сказать, что китайцы…

— В том-то и дело, что не китайцы. Мы говорили с представителем триад в России, и он заверил нас, что ни его люди, ни эмигранты Поднебесной тут ни при чем.

— Вы ему поверили?

— Да. Поймите нас правильно, мы не так уж беспомощны. Тем более что ваше ФСБ поставило расследование этих убийств на особый контроль. Официальная версия — межнациональная вражда, но мы уверены, дело совсем не в этом. Происходит что-то странное… — Мясник, а точнее Арсен Арамович, запнулся, словно не мог подобрать нужных слов.

— Вы общались с сотрудниками тех магазинов?

Старик кивнул.

— Да. Они в основном китайцы, но владельцы самые разные. Такое впечатление, словно кто-то специально нанимает их именно в эти магазины.

— А сами владельцы?

— Да кто угодно… Мэрия выдает патент, предлагает место. Бизнесмен берет его, а потом словно некая невидимая сила нагоняет к нему в работники выходцев с Востока, а потом начинаются угрозы нашим торговцам.

— И вы считаете, что владельцы новых торговых точек совершенно ни при чем?

— Совершенно.

— Мэрия?

— Мы думали и об этом, но… — Тут Арсен Арамович кивнул в сторону фото. — Никто бы на это не пошел. Существуют более простые способы убрать человека. Прийти с обыском и найти наркотики, например. Зачем убивать, причем с такой жестокостью?

Я пожал плечами.

— А почему вы решили, что во всем этом замешаны какие-то странные силы?

Арсен Арамович покачал головой, потом осторожно запустил руку в карман… Я замер. Не знаю уж, что я ожидал увидеть, но это был всего лишь еще один конверт «кодак».

— Вот это мы выкупили у одного из фээсбэшников. Когда убили беременную жену, одну из наших, он не стал ждать. Взял братьев, и они заглянули в магазин к конкурентам. Дело было поздно вечером, иначе вышла бы большая бойня. А так… погибла одна из продавщиц, хотя она явно ни при чем, а вот в подсобке мстители нарвались на одну тварь… Я сначала сам не поверил, но, судя по тому, как фээсбэшники взялись за него… Должен сказать, рыли они основательно…

— Но ничего не нарыли?

Мой гость пожал плечами.

— Судя по всему…

— Выходит, вы прозорливее их, раз вышли на меня…

— Это я, Артур, от отчаяния…

— Прекрати язвить, — очнулся мой покемон. — Немедленно прекрати! Ты на фотки взгляни.

Я взглянул. Пара обычных трупов — ну этим меня не удивишь. Аморфная обугленная масса с вытянутой то ли клешней, то ли щупальцем. Омерзительное создание.

— А это что за зверь? — ткнул я пальцем в фотографию.

— Вот и я бы хотел знать… — Арсен Арамович потянулся к графину с коньяком. В последний момент его рука застыла, потому что два бокала сами собой перевернулись, графин наклонился и темная тягучая жидкость наполнила оба бокала ровно на треть. — Прежде чем сдохнуть, она прикончила пятерых.

Ох уж этот Тогот! Ну к чему эти балаганные фокусы?

— Угощайтесь, — я вытянул руку, и бокал с коньяком скользнул мне в открытую ладонь.

Арсен Арамович замер, не сводя глаз со второго бокала и графина. В какой-то миг мне показалось, что он усиленно вглядывается, пытаясь заметить невидимые ниточки.

— Не портите зрение, ниточек нет, — заверил я своего гостя. — Я и в самом деле кое-что умею.

— Так вы сможете совладать с этими тварями?

— Вы говорите так, словно их легион.

Арсен Арамович отхлебнул коньяка. Какое-то время все молчали. Даже Тогот.

— Их много… Сколько, не знаю, — медленно произнес мой гость. — И именно они стоят за всем этим, — и он постучал пальцем по первому конверту. — Судя по всему, эти твари из вашего ведомства… — В первый момент я хотел перебить его и поинтересоваться, что за «ведомство» он имеет в виду, но потом решил промолчать, дать старику выговориться. — …Мы знаем, где их основное логово, но… Мы хотели бы заручиться вашей помощью.

— Соглашайся.

— В честь чего?

На Тогота это совершенно не похоже. Подталкивать меня на очередную авантюру не в его духе.

— У меня предчувствие… — Еще одна новость. Я как-то не мог припомнить, чтобы у моего покемона случались предчувствия.

Арсен Арамович внимательно смотрел на меня, ожидая моего ответа. А потом, не дождавшись, продолжал:

— И поверьте, плата вас устроит.

Я кивнул.

— Хорошо. Помогу вам по старой памяти…

Сказал и сам удивился. Интересно, что меня подвигло согласиться? Может, фотографии жертв… Хотя трупов я за свою жизнь насмотрелся. А по сравнению, например, с теми же горгульями любой выпотрошенный труп — зрелище более чем приятное… Жалость?.. Скорее всего, все это осталось в той, «старой» жизни. Жалость сгорела во мне вместе с моей первой квартирой… Или всему виной Тогот. Этот засранец мог что-нибудь незаметно колдануть. С него станется.