Дар сгоревшего бога - Джеймс Клеменс

Он суровым кивком разрешил Бранту выйти.

— Благодарю, Гристаллатум, — кивнул Брант в ответ. Он уже знал, что называть великана сокращенным именем дозволено только другому великану. И то обоим лучше быть при этом друзьями.

Стражник отступил, распахнул перед ним дверь в главную башню — Высокое крыло кастильона, западное, в котором обитали восемь Дланей Ольденбрука. Брант вошел в просторный коридор, где по одну сторону, в стене, обращенной к озеру, традиционно располагались окна. Двери с другой стороны вели в покои Дланей.

По тканому ковру, украшавшему коридор, Брант торопливо зашагал в дальний конец. Как Длани крови, ему отведено было место возле покоев самого лорда Джессапа, находившихся в центре кастильона и четырех его крыльев. Там, перед широкими двустворчатыми дверями, высился огромный железный очаг для выжигания порченой Милости из камня, стали и одежды.

Ничего и никого больше в коридоре не было.

Где же все?

Словно бы в ответ, одна из дверей отворилась. Из нее вышла высокая стройная женщина в серебристом наряде. Лианнора, госпожа слез. Одна из восьми Дланей, отвечавших за благословенные гуморы лорда Джессапа: кровь, семя, пот, слезы, слюну, мокроту и обе желчи, желтую и черную. Долгом Длани было собирать и сохранять назначенный ей гумор, изобилующий могущественной божьей Милостью.

Долг этот был редкой честью. И Лианнора считала, что Брант ее не заслуживает. Она загородила ему дорогу — белая как снег, с распущенными длинными волосами, похожими на льдистый водопад. Олицетворение зимнего Ольденбрука. Даже глаза — голубые — в цвет черепице городских крыш.

— Мастер Брант, — она окинула цепким взглядом его охотничий костюм и мокрые сапоги, — вы что, не слышали?

— Чего именно? Я только вернулся.

Она выгнула бровь.

— Ах да… слонялись по лесу. — Неодобрение повисло в воздухе, как грозовое облако.

Брант двинулся дальше, и она поспешила следом.

— Всем велено собраться в приемных покоях лорда Джессапа. Прибыли важные гости.

— ИзТашижана. — Брант вспомнил подлетавший флиппер.

— Так, значит, слышали? — Голос ее сделался еще холоднее. Если такое, конечно, было возможно.

— Я видел корабль с флагом Ташижана, когда подходил к городу, — торопливо объяснил он, изо всех сил стараясь не показаться грубым.

— А, — сказала Лианнора, которая, судя по всему, нисколько не смягчилась.

Брант наконец дошел до своей двери и открыл ее, радуясь возможности сбежать. Здесь он никогда не чувствовал себя на месте. До него Дланью крови был почтенный старичок, всеми уважаемый и любимый. Сам же он, казалось, совершенно не подходил для столь высокой должности — еще очень молод для того, чтобы заслуживать уважения, чересчур замкнут и слишком смугл по сравнению с белокожими обитателями этого края.

— Куда вы? — спросила Лианнора.

Брант остановился.

— Умыться и переодеться.

— Нет времени, и так опаздываем. Гости уже здесь. Идите как есть. — Она пренебрежительно махнула рукой. — Мало кого удивите…

Лианнора не договорила, но Брант понял. Чего и ждать от дикаря из Восьмой земли?..

Он покорно отправился за ней. Но не успели они подойти к двустворчатой двери, как одна из створок приоткрылась и в коридор выскользнул невысокий человек в коротком черном плаще и черных сапогах. Лицо его скрывали капюшон и масклин.

Он что-то говорил на ходу, тихо, но сердито. Брант, чей слух был отточен годами охоты, уловил странное словечко:

— Щен!..

Тут человечек заметил их, умолк и выпрямился. Из-под капюшона блеснули глаза, метнулись с Лианноры на Бранта, вильнули в сторону. Затем одарили Бранта еще одним коротким взглядом и спрятались, но тот успел заметить мелькнувшее в них удивление.

— Простите, — пискнул голосок, выдавая в своем обладателе женщину. Вернее, даже девочку. — Я не хотела помешать.

Гостья из Ташижана — понял Брант, успевший еще и разглядеть вытатуированные на ее лице черные полоски, идущие зигзагом от уголка глаза к уху. По одной с каждой стороны. Всего лишь паж. Оруженосцев отмечали две полоски, а рыцарей — три. И плащ на девочке был обыкновенный, не осененный Милостью, какие носили настоящие рыцари теней.

— Ничего страшного, — с удивительной теплотой, почти льстиво ответила Лианнора. — Мы только рады приветствовать служителя Ташижана.

— Я вышла оглядеться.

— Конечно, — сказала Лианнора. — И для нас будет честью сопроводить вас в приемные покои, где ждут остальные.

Девочка-паж поклонилась и попятилась к двери.

— Это… это честь для меня, — пролепетала она, но, судя по виду, больше всего ей хотелось убежать и спрятаться.

Лианнора шагнула вперед. С небывалым дружелюбием приобняла девочку за плечи.

— Я слышала, что аудиенции у лорда Джессапа просит сама смотрительница Вейл. Вот уж воистину честь — столь высокопоставленная особа навестила Ольденбрук! Я и представить не могу, что послужило причиной для этого редкостного визита.

Воцарилось неловкое молчание.

Лианнора явно пыталась выведать что-нибудь у пажа, на случай, если на приеме не все будет сказано открыто.

Но девочка сдаваться не собиралась. И даже отступила от Лианноры, мягко, чтобы не обидеть, однако дав понять, что ее старания напрасны.

Брант спрятал улыбку. Он вдруг проникся к гостье глубокой симпатией. Припомнил ее второй, удивленный взгляд, брошенный на него, и задумался. В тот миг он решил, что ее поразил его невзрачный, скромный наряд. Но теперь был уверен: для нее такие вещи ничего не значат.

Что же тогда ее озадачило?

Втроем они вошли в двустворчатые двери, миновали короткий изогнутый коридор и оказались перед входом в приемные покои лорда Джессапа. Дверь была открыта, и из-за нее доносились веселые, непринужденно беседующие голоса.

Переступив порог, Брант увидел среди знакомых лиц — нарядных, украсившихся драгоценностями Дланей Джессапа — пять человек, одетых в черное. Рыцари Ташижана.

Близ центра комнаты стояла главная гостья. На шее ее сверкала подвеска — отличительный знак смотрителя Ташижана, второго по значимости представителя великой цитадели после самого старосты.

Брант не сводил с нее глаз. Смотрительница Катрин Вей л сыграла важную роль в освобождении Чризмферри от завладевшего этим царством демона. И мало кто в Мириллии не знал ее истории — как и истории ее прежнего возлюбленного Тилара сира Ноха, прозванного богоубийцей, ныне регента Чризмферри.

Она посмотрела на вошедших. И глаза над масклином при виде пажа полыхнули огненными агатами. Девочка тут же поспешила к ней.

Паж самой смотрительницы. Теперь понятна ее стойкость перед назойливостью Лианноры. Закалка, которую она должна была пройти, здешней Длани слез и не снилась.