Волчья хватка - Сергей Алексеев

За безучастием и равнодушием доктора скрывались растерянность и сильное волнение: вишнёво-синие протуберанцы исходили от него в разные стороны и стелились над землёй клочковатыми сполохами.

— Ты же помнишь, дядя Слава, — в сторону проговорил старший Макс. — В прошлом году девушка потерялась, Миля звали… Милитина полное имя…

Ражный молча направился к лошадям, привязанным за корягу на склоне берега, Трапезников и врач тотчас пошли за ним.

Завёрнутое в пододеяльник тело лежало на примитивной волокуше, видимо, только что изготовленной из двух срубленных берёз. Возле него сидел младший Макс, держа руки покойной в своих руках — будто отогреть пытался.

Ещё год назад, когда Ражный в последний раз видел Милю, она была красавицей. Точнее, не просто смазливой и ухоженной, каких сейчас было много, а потрясающей воображение, ибо никто ему так не снился, как эта девица лёгкого поведения.

Но о покойниках или хорошо, или ничего…

Узнать мёртвую сейчас было невозможно: измождённое жёлтое лицо, проваленный старушечий рот, скатавшиеся в мочалку волосы и капли пота, будто заледеневшие на широком лбу…

— Она прекрасна, — между тем проговорил доктор. — Смерть проделывает с женщинами поразительные вещи…

Старший Макс опустился рядом с покойной на колени, бережно отнял одну руку её у младшего и стал гладить скрюченные пальцы.

— Где её нашли? — спросил Ражный братьев, однако они переглянулись и промолчали.

— В домике была, — вместо Трапезниковых сказал доктор. — Избушка на курьих ножках… В тяжёлом состоянии… Болезнь обезобразила, а смерть изваяла красоту.

— Отчего умерла? — перебил говорливого доктора Ражный.

— Трудно сказать… Вскрытие покажет. Нужно немедленно в морг. Помогите доставить труп.

— Она заболела, — не сразу пояснил старший. — Три месяца назад, летом…

— А за мной приехали только позавчера! — укорил врач. — Теперь отвечать будете, лекари!

Братья скорбно помалкивали и думали не об ответственности…

— Несите её в лодку, — распорядился Ражный. Младший легко поднял тело на руки и понёс к реке, старший шёл рядом и поддерживал свисающую голову.

— Вероятно, запущенное двустороннее воспаление лёгких, — на ходу доверительно поделился предположениями доктор. — Сильный кашель, кровь в мокротах…

Утомлённый компанией странных лесных братьев и не менее странной умирающей девицы, он теперь, кажется, радовался, что встретил взрослого серьёзного человека и что избавлен наконец-то от долгих мытарств перевозки трупа в морг районной больницы. Когда Трапезниковы положили тело на дно лодки, доктор сел на скамейку поближе, намереваясь поговорить по дороге, а рядом с покойной оказался младший Макс.

— Езжайте берегом, — приказал Ражный. — Перегруз, лодка маленькая.

Парень нехотя, но послушался, укрыл лицо Мили и вылез на берег. Доктор же придвинулся ещё ближе, спросил между прочим:

— Интересно, как вы узнали? Или случайно ехали?..

— Случайно, — буркнул тот, запустил мотор и, отвернувшись от встречного ветра, погнал дюральку вниз по реке. Скорбящие братья вскочили на коней и поехали напрямую, волчьим ходом, срезая речные меандры.

— Её можно было спасти! — доктор ещё попытался наладить разговор, перекричать вой мотора. — Хотя бы на несколько дней раньше!.. Отправить санрейсом в областную больницу!.. А эти полудикие ковбои пользовали её травкой! Когда нужны мощные антибиотики!..

Ражный не отвечал, лавируя между тесных берегов и бурлящих топляков. Вместе с сумерками засеял мелкий, хлёсткий дождь, отчего пододеяльник быстро намок и облепил худенькое тельце. Он старался смотреть вперёд и по сторонам, но взгляд сам собой притягивался к мёртвой, и непроизвольно всплывали воспоминания более чем годичной давности.

— У неё была на шее лента? — вдруг спросил он.

— Какая лента?

— Чёрная, бархатная? Как проститутки носят?

— Она что, проститутка? — заинтересовался врач.

— Нет.

— И я думаю. Такого быть не может!

И это был весь диалог за дорогу.

На базу Ражный приехал в темноте, насквозь мокрый и озябший, у доктора так вообще зуб на зуб не попадал. А братья Трапезниковы уже стояли у воды, и их кони паслись по краю обрыва, выщипывая ещё зеленую траву. Едва лодка ткнулась в берег, как младший прыгнул на нос и, грохоча сапогами, полез за телом Мили — спешил первым взять её, боялся, отнимут. Встал на колени, бережно просунул руки под шею и колени, поднял и так же торопливо понёс на берег. Голова покойной откинулась, подогнулись ноги, и вся она собралась в мокрый комочек, закрученный в пододеяльник, как в пелёнку.

— У вас есть машина? — спохватился доктор.

— Есть, — проронил Ражный, провожая взглядом братьев. — Но не дам.

— Почему?

— Двигатель разобран…

— А как же мне ехать? Как везти труп?

— Не знаю, — он привязал лодку и пошёл в гору.

— Но его срочно следует доставить в морг!

— В морг можно и не срочно, — пробурчал Ражный. — Раньше пошевелился бы — в больницу отвёз…

Врач чуть приотстал, растерянный, потом догнал — бежал рысью, разогревался.

— И поблизости никакого транспорта не достать?

— Возможно, завтра заедет охотовед…

Младший Трапезников вынес тело на берег и остановился в нерешительности. Старший хотел было помочь ему, взять скорбную ношу, однако тот отстранился и крепче прижал к себе покойную.

— Что же нам делать? — за всех спросил доктор.

— Ждать утра, — на ходу посоветовал Ражный, направляясь к своему дому. — Вон охотничья гостиница…

— А труп?.. Понимаете, его нужно доставить для судебно-медицинской экспертизы. Иначе начнутся химические процессы в тканях, мозге, разложение… — он оглянулся на Трапезниковых, заговорил шёпотом. — Неизвестно, чем они пользовали больную. Может, отравили по невежеству… У вас есть морозильная камера?

— Есть… Но для хранения пищевых продуктов, а не трупов.

— Да ничего с ней не случится! Проведёте дезинфекцию!..

— Морозильники отключены, нет энергии. Отнесите тело в «шайбу».

— В какую шайбу? — возмутился и разогрелся врач.

— Они знают, в какую. — Ражный кивнул на братьев и, поднявшись на крыльцо, снял с гвоздя ключ, бросил доктору. — Отопрёте и положите на поддон. Там холодно…

В доме он зажёг керосиновую лампу, задёрнул шторы на многочисленных окнах, запер дверь на засов и, спустившись в подпол, достал небольшой бочонок с хмельным мёдом собственного изготовления. Выдернув затычку, бережно, по-скупердяйски, нацедил немного в глубокую деревянную миску, после чего спрятал бочонок назад, а в мёд долил воды, разбавив его таким образом раза в четыре. Покрытую полотенцем миску оставил на столе, а сам снял с полки ручную кофемолку, засыпал туда смесь семян тмина и острого перца, после чего долго и старательно молотил, пока не наполнился душистой мукой стальной стаканчик.