Зимнее обострение - Сергей Платов

— Во-первых, чуть не истыкали не тебя, а нас с Любавой, — твердо поправил друга Илюха и, поразмыслив, с грустью в голосе добавил: — А во-вторых… да когда это было!

Изя пропустил уточнение мимо ушей и внимательно посмотрел на компаньона. Через минуту был озвучен поставленный многоопытным чертом диагноз:

— Все ясно, наш несгибаемый и непобедимый Илюха Солнцевский банально захандрил со скуки.

Старший богатырь возмущенно встрепенулся и хотел было возразить, но тут же стушевался и был вынужден признаться:

— Ну да, есть немного.

Соловейка, которой благодаря неугомонному характеру слово «скука» было знакомо только понаслышке, решила прийти на помощь непосредственному начальству:

— Илюш, так тебе тем более надо было участвовать в чемпионате. Не победил бы, так хотя б развеялся.

— Я же говорю, что беговые лыжи терпеть не могу! Вот на горных с удовольствием катаюсь.

Тут выходец из далекого будущего спохватился и осторожно поправился:

— То есть катался.

— Горные лыжи — отстой! — категоричным тоном отрезал Изя. — Сноуборд рулит!

— Это горные-то лыжи отстой?! — взвился Солнцевский.

— Конечно, — как ни в чем не бывало отозвался черт. — Ski must die! (Лыжи должны умереть! (англ.))

— Ничего они не должны умирать! Да на сноубордах нынче катаются одни прыщеватые тинейджеры с пепси-колой в голове.

— Ага, а на лыжах пузатые бизнесмены с оглядкой на президента, да их жены, чтобы продемонстрировать друг другу свои крутые горнолыжные шмотки, — не остался в долгу Изя. И пока возмущенный до глубины души друг пытался собраться с мыслями, дабы достойно ответить, черт резко обратился к Соловейке. — Так что тебе, Любава, одна дорога — на сноуборд. Ты же наверняка не захочешь, чтобы путёвые пацаны посчитали тебя лохушкой?

— Нет, — на всякий случай вставила словечко Соловейка, с большим трудом пытаясь разобраться в сути спора, внезапно возникшего между коллегами.

— Вот видишь! — просиял от восторга Изя, вновь обращаясь к Солнцевскому. — Молодежь выбирает адреналин, а не старческие прогулки на сон грядущий.

Илюха, поняв, что говорливый черт обходит его на вираже и уже начинает вербовать сторонников, решил идти с другой стороны:

— Да я тебя на трассе даже в режиме прогулки как стоячего сделал бы!

— Никогда ты меня не сделаешь! Даже такому упертому зануде, как ты, должно быть ясно, что доска реально быстрее.

На этот раз Солнцевский торопиться с ответом не стал. Он распрямился, расправил плечи, откашлялся и только после этого торжественным холодным тоном обратился к рогатому другу:

— Вызываю тебя на дуэль. В любое время, на любом склоне, при любых погодных условиях готов доказать, что лыжи в умелых руках…

На мгновение Илюха сбился, но тут же поправился и продолжил:

— … лыжи на умелых ногах быстрее любого сноуборда.

Черт тут же принял предложенную форму общения и, перейдя на такой же официальный тон, дал свой ответ:

— Ваш вызов, милостивый сударь, я принимаю. О месте и времени предстоящей дуэли я сообщу вам дополнительно через своих секундантов. И пусть победит сильнейший! Тьфу ты, то есть, конечно, быстрейший.

Соловейка, совершенно сбитая с толку происходящим на ее глазах, заметно заволновалась. Рожденная за много веков до появления на свет как сноуборда, так и горных лыж, она понятия не имела, что это за диковинные вещи. По непримиримому настрою спорщиков она решила, что разговор идет об оружии. И что прямо на ее глазах коллеги ни с того ни с сего вызвали друг друга на поединок не на жизнь, а на смерть. Так как потеря ни одного из спорщиков никоим образом ее не устраивала, Любава решительно встала между сцепившимися коллегами.

— Значит так, — тоном, не терпящим возражения, отрезала она, — никакой дуэли между вами не будет. У меня только жизнь начала устраиваться, а они туда же, поубивать друг дружку решили!

Друзья-спорщики некоторое время не могли понять, чего это вдруг их боевая подруга встала в стойку, а когда наконец сообразили, чуть не попадали с помоста от смеха. Не обращая никакого внимания на ярко выраженное недовольство соседей по VIP-ложе, друзья, вволю насмеявшись, вкратце поведали Соловейке о сути их спора.

— Ну, раз так, можете выяснять кто быстрее, — успокоенная рассказом, смилостивилась Соловейка, — а я достанусь победителю в виде приза.

Ответом бывшей разбойнице послужили два до глубины души удивленных взгляда. Илюха что-то недовольно буркнул, Изя заинтересованно присвистнул, и оба уставились на Любаву, ожидая пояснений. Та, сообразив, что ляпнула явно не то, быстро прокрутила в уме их разговор назад и тут же залилась густой как маков цвет краской.

— Да не в этом смысле! — взвилась она, как только смогла говорить. — Я имела в виду, что победитель будет учить меня кататься с горы на этом самом сноуборде или горных лыжах!

— Уф… — дружно выдали друзья и так же синхронно смахнули пот со лба.

— А вы что подумали? — ехидно поинтересовалась Соловейка, в упор глядя на старшего и среднего богатырей их немногочисленной дружины.

— Я ни о чем таком не думал, — торопливо выдал Илюха, для достоверности усиленно тряхнув головой.

— А я именно обо всем таком и подумал, — развязным тоном заявил ничуть не смутившийся Изя и наглым взглядом окинул с ног до головы Любаву. — А то Илюха не мычит и не телится. Я же после неудачной женитьбы черт максимально свободный и, как никто другой, нуждаюсь в женской ласке и сочувствии…

Илюха и Любава, несомненно, обладали чувством юмора и конечно же по достоинству оценили бы остроты Изи, но только лишь при одном условии: они не должны были касаться их и без того запутанных личных отношении.

От немедленного и неотвратимого возмездия за его двусмысленные намеки черта спасла представительница верховной власти в лице дочки киевского правителя княгини Сусанны. В свое время команда Солнцевского удачно устроила ее личную жизнь, и после того как княжна обрела новый статус — стала княгиней, она начала общаться со спецдружинниками по-свойски, без особых церемоний. Кстати, эта самая «личная жизнь», в виде законного мужа Галицкого князя Вилория, стояла за ее спиной и даже приветливо помахивала оттуда рукой.

— Мне, конечно, было бы интересно посмотреть, как вы коллективно придушите Изю, он и сам меня временами просто бесит, но вынуждена прервать ваш милый междусобойчик, — выдала Сусанна и решительно встала между говорливым чертом и его обиженными коллегами.

— Ничего, ничего, — тут же нашелся Изя, на всякий случай перемещаясь на безопасное расстояние от пылающих жаждой мести друзей, — всегда к вашим услугам.

— К тому же нам ничто не помешает продолжить наш разговор позже, — сурово заметила Соловейка.

По уму Изе нужно было бы просто промолчать, но такая, по сути, мелочь оказалась рогатому не по зубам.