Живое - Марина Суржевская

Поначалу рассказ шел туго, я запиналась, вспоминая, как стояла перед Дверью, как открыла ее. Как увидела Мертвомир. Подробно описала крылатую статую, развалины Серого Замка и одежду из лопухов.

– Куда вы отправились на поиски? – поторопил февр.

– Налево, через лес, – слегка запинаясь, ответила я. Помолчала и мысленно попросила у Кристиана прощения за то, что выдам его тайну. Впрочем, сам Крис больше не может вынести из Мертвомира Дар, а мне сейчас важнее сохранить иллюзию правдивости. Я надеялась, что эта правда способна прикрыть то, о чем я умолчу. – Не знаю, как объяснить точнее. Там был старый, давно заброшенный дом. Крыша местами обвалилась, а стены заросли кустарником и плетущимися растениями. Со стороны кажется, что это обычный холм…

– Заброшенное строение? Сможете показать на карте? – оживился февр Квин и вытащил из кармана сложенный листок. На столе он развернулся несколько раз, приобретая реальный размер – еще одна вещь, сделанная двери-асом.

Я опустила голову, всматриваясь в совершенно реальные, хоть и крохотные развалины Серого Замка, копию Двери и шелестящий кронами лес. Это была карта Мертвомира!

Перевела взгляд и увидела тот самый холм – дом, внутри которого мы с Кристианом искали Дар. Сверху дрожала синяя точка. Я быстро скользнула взглядом по карте. Синие, красные и черные пятнышки усыпали изображение Мертвомира. Интересно, что они означают? Возле Двери почти все было черным, а вот дальше попадались и другие цвета. Может, это вероятность нахождения полезной вещи? Ясно, что чем дальше от Двери, тем больше шансов.

Понимая, что не стоит глазеть слишком долго, я ткнула пальцем.

– Мы были здесь.

– Уверены?

– Я не разбираюсь в картографии, – поджала я губы. – Но этот холм очень похож. И я помню этот камень, я об него споткнулась и ушибла босую ногу! Могли бы и предупредить, что придется бегать в таком постыдном виде!

Верховный глянул на указанное место, не обращая внимания на мои возмущения. Его взгляд стал удивленным. Карту он свернул и снова спрятал в свой безразмерный карман.

– Значит, Дар вы нашли здесь? Удивительно, это место почти перешло в черный бесполезный сектор.

– Так и есть, потому что Дар я там не нашла. Я искала, пока мое время не закончилось. Кристиан велел возвращаться. Пришлось бежать обратно с пустыми руками. А возле родника на нас напал эфрим.

– Подробно! – вскинулся февр, и я поежилась. – Как он выглядел? Что делал? Как двигался? Рассказывайте!

Я нахмурилась, но Верховный даже не подумал извиниться за резкость. Острый взгляд стал стылым, словно Взморье, и таким же губительным. Я ощутила холодок, пробежавший по спине. Не стоит забывать, кому я вру. Этот человек не просто каратель, он Верховный Двериндариума. И я даже думать боюсь о его возможностях.

К счастью, среди них, очевидно, нет умения читать лживые мысли самозванок!

Так что я глубоко вздохнула и продолжила. Когда я вспоминала битву эфрима и Кристиана, голос дрожал и прерывался, даже изображать не пришлось. Мне и сейчас было жутко даже думать о той бойне. А еще страшнее – о том, с кем сражался мой мнимый «брат». Страх снова сдавил горло, и я запнулась, закрыла глаза, не в силах совладать с паникой.

Февр Квин недовольно вздохнул, но протянул мне стакан с водой.

– Выпейте. Я понимаю, что для вас случившееся большой удар. Но давайте продолжим…

– Никто не говорил о чудовищах, – слабым голосом произнесла я. – Никто не предупреждал!

– Вам говорили об опасности. Дары надо заслужить. Вы знали о риске.

– Но не о чудовищах! – не сдержалась я.

– Такова цена, – жестко оборвал Верховный. – Я понимаю, для вас это выглядит ужасно. Но Двериндариум не зря хранит свои секреты. Дары – сила Империи, которая стоит даже жизни!

Я допила воду, опустив ресницы, чтобы скрыть взгляд. Стоит жизни, говорите? Не думаю… Ох, не зря и Ливентия, и Ардена пытались избежать похода за Дверь. Аристократы и богачи не желают таких Даров, не хотят рисковать жизнями – своими и своих детей.

– Все не так плохо, – мрачно произнес февр. – Нападения случаются крайне редко, последнее – несколько лет назад. Вам просто… не повезло. Напавший эфрим был один? Опознаете его?

Он снова засунул руку в карман – и на стол легло с десяток изображений эфримов. Я содрогнулась. С желтых листов скалились и рычали чудовища. Иногда хочется, чтобы работа двери-асов была не столь… реалистичной!

Я опознала эфрима сразу же, хотя и пыталась отвести взгляд. Не смогла. Я снова видела рога, крылья, оскаленную пасть. И черные глаза, отливающие рыжиной, которой не было на изображении, но которую видела я.

Врать бессмысленно, Кристиан наверняка узнает чудовище.

– Этот, – прохрипела я и снова схватилась за воду.

Февр Квин заметно помрачнел. Похоже, ответ ему не понравился, хотя какая разница, что за эфрим напал? Но похоже, разница все же была. И не только для меня.

Я заставила себя расцепить пальцы, сжавшие стакан, еще немного – и раздавлю.

– Рассказывайте дальше, – приказал Верховный.

– А это почти все. Зверь ранил Кристиана. Мне пришлось тащить его обратно. А когда мы почти дошли, я внезапно увидела в корнях дерева кольцо. Я споткнулась, дерн откинулся… а там блеснуло. Схватила кольцо и открыла Дверь. Вот и все.

– А эфрим? – подался ко мне Верховный.

– Эфрим? – я сглотнула. – Когда мы уходили, он остался лежать в траве. Кристиан его убил.

В глазах февра Квина мелькнуло что-то настолько лютое и опасное, что я отшатнулась. Но длилось это лишь миг. Или мне показалось?

Верховный кивнул и даже почти улыбнулся.

– Что ж… Отдыхайте, Иви-Ардена. Завтра повторите свой рассказ Совету. И постарайтесь вспомнить больше подробностей. Благо Двери!

– Благо Двери, – пробормотал я. И вспомнила: – Но февр Квин! Я ведь вынесла Дар! Почему я ничего в себе не чувствую? Ничего нового! Неужели мой Дар – это лишь новый цвет волос и глаз?!

– Возможно, и так. Дары бывают совершенно бесполезными. Отдыхайте. Если у вас появились новые способности, мы их найдем. Чуть позже, Иви-Ардена. Сейчас вам надо набраться сил.

– А Кристиан? Я могу увидеть брата? И вернуться домой?

– Вы покинете лечебницу, как только леди Куартис даст разрешение. А навещать Стита сейчас бесполезно. Он видит наведенный сон и вас не узнает.

И, не прощаясь, Верховный сгреб со стола листы, сунул их в карман и стремительно удалился.

А я осталась, кусая губы и пытаясь утихомирить отчаянный стук сердца.