Дикий легион - Григорий Шаргородский

– Их так много?

– Гонец сообщил о двух тысячах всадников и тысяче пехоты.

– Ну, это не так уж много.

– Я могу только догадываться, но у барона приказ – доставить свою полутысячу в расположение королевского войска. Если честно, не могу его осуждать за такое решение, хотя в отношении диких оно выглядит подлым.

– Ладно, – уже начав осмысливать ситуацию, рассеянно сказал я. Затем, зацепившись за одну идею, вытащил карту из своей сумки. – Вы можете показать наше точное расположение?

– Конечно, – кивнул сотник.

– Кстати, – встрепенулся я и протянул руку своему собеседнику. Рукопожатие в этом мире имело такое же значение, что и на моей родине. – Илья Смирный.

– Вайлет Таркс.

Рукопожатие мне понравилось – крепкое, но без желания во что бы то ни стало пережать, чтобы показать физическое превосходство.

– Что там насчет карты? – поинтересовался Вайлет.

– Покажи, где мы сейчас находимся, – перешел я на более непринужденную форму общения и получил в ответ согласный кивок.

– Так, – присмотревшись к расстеленной прямо на траве карте, сказал сотник, – вот эта речка, которую мы перешли последней. Здесь мы и находимся.

– Угу, – задумчиво сказал я, глядя на указанное сотником место.

Получалось что мы сейчас рядом с одной из рек, впадающих в Зуру, которая, кстати, в этом месте была не такой уж впечатляющей. Ниже она примет в себя еще десяток крупных рек, а выше распадется на сотни притоков и затеряется среди таких же по размеру соседок.

– Идея такая, – наконец-то принял я решение и ткнул пальцем в карту. – Смотри. Если мы спустимся к излучине, то сможем обезопасить себя с двух сторон и уйдем с линии погони. Может, продержимся немного, и тальгийцы решат не тратить на нас драгоценное время.

– Извини, но это самоубийство, – несогласно покачал головой сотник. – Не думаю, что тальгийцы пустили по нашим следам рыцарей, но кардары точно будут, и лучников они наскребут пару сотен. Да и без лучников кардары загонят диких в воду и утопят. И это я не вспоминаю о магах. Если ты не заметил, мы в этом смысле голые, как младенцы. Даже у меня амулет из дрянного самоцвета.

Если память мне не изменяет, кардары – это средней бронированности всадники, с которыми мы уже имели дело. Так что не все потеряно. Но все же следовало выслушать и доводы сотника.

– Ну и что ты предлагаешь?

– Уходить вдоль левого притока.

– И заполучить тех же кардаров себе на загривок?

Вайлет на минуту задумался, а затем, как-то посветлев лицом, решительно сказал:

– Впрочем, разницы никакой, так хоть смерть примем достойно и быстро.

– Тоже вариант, – улыбнулся я собрату по несчастью, хотя имел совершенно другие планы. – Мы пойдем впереди, а ты гони своих за нами.

Я так увлекся постройкой планов и общением с Вайлетом, что совершенно перестал контролировать обстановку. Да и надобности в этом совершенно не было – обо всем позаботился Медведь.

Сначала нас с сотником плотным кольцом окружили штурмовики и разведчики. Тут же присутствовал мой штаб в лице гнома и двух подростков. Плюс к этому вокруг начала собираться манипула, оттесняя чужих диких.

– Медведь, – обратился я к старшему центуриону.

– Слушаю, вождь, – кивнул дикий, стукнув себя кулаком в грудь.

Брови Вайлета взметнулись вверх, а усы едва не стали торчком.

– Найди среди этого стада старших и помоги сотнику донести до них мой приказ.

– Сделаю, вождь. – Медведь еще раз бухнул себя в грудь кулаком и перевел взгляд на сотника.

– Какие-то странные у тебя дикие, – хмыкнул Вайлет, но все же решительно повел старшего центуриона к тревожно гудевшей массе зеленокожих.

– Лось, Гром, собирайте манипулу в походное построение! – приказал я центурионам, которые без лишних слов взялись за дело.

Да чуть не забыл!

– Турбо, – обратился я к гному, – возьми разведчиков и пару штурмовиков. Покопайтесь в брошенных телегах. Также разберите борта и поищите гвозди. Сам поймешь, для чего, или объяснить?

Гном раздраженно отмахнулся и побежал к брошенным телегам, по именам сзывая разведчиков и штурмовиков.

А ведь раньше делал вид, что дикие для него все на одно лицо, сволочь такая!

Зеленокожие пришли в движение. В авангарде двигались центурии, выстроившиеся в колонну по три, а за ними побрели другие дикие. Наш мини-обоз задержался, пришлось даже приказать Коту, чтобы он силой отодрал гнома от халявы. Турбо еще долго ругался, но выбора не было – три бедных коняги и так еле тащили перегруженные подводы. Гном норовил выбросить доски, освободив место для «нужных вещей», но теперь уже я был против такого расточительства.

Наконец-то мы убрались от точки самоуничтожения армейского обоза, и печальное зрелище осталось позади. Чтобы добраться до нужного места, нам пришлось сойти с дороги, так что телегам понадобилась помощь. Этим и занялись штурмовики под смех чужих диких, но, как ни странно, парни остались безучастны к насмешкам. Даже Утес толкал завязшую в очередном ручейке телегу, хоть и с хмурым видом, и не огрызался.

Где-то через час мы наконец-то увидели нужную нам излучину. Здесь две реки, прорезав себе путь в глинистой почве, соединялись в одну. Та, что слева, выглядела поуже – метров пятьдесят, но при этом она была стремительней более широкой и медлительной. Зура в этом месте имела приблизительно полтораста метров ширины. Место для обороны оказалось неплохим. Над слиянием рек возвышался холм, обрывающийся у воды.

– Разбиваем лагерь! – крикнул я одновременно Медведю и Вайлету, но тут мой приор неожиданно возразил.

– Не получится, вождь, – сказав это, он ткнул пальцем туда, откуда мы только что прибыли.

Поначалу я ничего не заметил, но вытащенная из сумки подзорная труба подтвердила правоту дикого.

– Проклятье! – проворчал я, рассматривая, как по нашим следам скачут конные лучники. Их было не больше десятка, но это ничего не меняло. Солнце клонилось к закату, но недостаточно быстро для моего плана.

– Медведь, собери старших, – сменил я отданный приору приказ и уточнил: – Всех, и наших и чужих.

Вместе с пятеркой относительно модно одетых в сюрко из парусины легионеров пришли еще восемь укутанных в шкуры и какое-то рванье диких с дубинами в руках. Хотя нет, у одного на плече покоился жутко ржавый двуручник. Сотник тоже подошел, но в разговор не лез.

– Кто хочет оказаться на алтаре Хра? – в лоб спросил я, сразу сбивая с диких ненужное мне настроение.

Все, включая моих легионеров, недовольно заворчали.

– Если не хотите, то делайте, как я говорю, или проваливайте прямо в объятия жрецов. Думаю, они очень обрадуются. Тот, кто недоволен моими приказами, должен уйти. Мне не нужны за спиной бойцы, которые в любой момент могут взбеситься.