На полпути к себе - Вероника Иванова

Как разорвать узы ty’rohn?

Неясный звук больше всего похож на смущённое покашливание.

Ну же!

«Такие УЗЫ не рвутся...»

Совсем?!

«А ты чего ожидал?... Я же сказала: вплоть до третьего поколения...»

Не может быть! Должен же существовать выход!...

«Ну, ты и наглец!...» — возмущение. Искреннее.

Почему?

«Всюду ищешь Пути, удобные тебе... Самое забавное, что — находишь...»

О чём ты?

«Если уж решил, что выход есть — ищи!...» — и она замолкает. Совсем. Оставив меня наедине с мерцающими огнями, потрескивающими, как поленья в очаге...

Как поленья...

Пепел...

А что, если?...

Я склонился над созвездием неродившегося эльфа.

Всего лишь пепел... Он должен быть лёгким... Он...

Я набрал побольше воздуха в грудь и... Дунул.

Крупинки угольно-снежно-изумрудной пыли взметнулись облаком, теряя контакт с Изнанкой Кружева.

Кыш отсюда!

Я дул ещё и ещё — пока ни единой пылинки не осталось. Куда улетел этот странный пепел? Не знаю. Но он не осел обратно, а это значит... Это значит... Это значит...

Мой затылок впечатался в дощатый пол.

Возвращение оказалось неожиданным и... насильным. Но кто помог мне всплыть? Не Мантия, это точно! Кто же? Кто?...

Лихорадочно вспоминая, я только теперь мог дать оценку неприятному ощущению, тревожившему меня на всём протяжении пребывания в Изнанке. Будто кто-то подглядывал за мной. Кто-то, готовый вмешаться, если... Если — что? Что-то пойдёт не так? Для сих действий необходимо обладать невероятным могуществом... Да, я помню: внимательный, чуть любопытный взгляд. И длинная тень, заставившая огоньки мигнуть. Не потускнеть, не погаснуть, а именно мигнуть, словно стремительно прошла сквозь них...

— Что с тобой? — море отчаяния в бирюзовых глазах Ке, склонившейся надо мной.

— Ничего... — губы двигаются, но так, словно я их у кого-то одолжил.

— Раны настолько серьёзны?

— Какие раны?... — что-то запамятовал.

— На тебе лица нет!

— А где же оно? — пытаюсь улыбнуться, но не получается: мышцы словно одеревенели.

— Да что же такое?! — эльфка испугана не на шутку.

— Не волнуйся, всё хорошо... Вот только...

— Что?!

И я понимаю, что именно кажется мне неправильным во всём происходящем.

Я не могу пошевелиться. Совсем. Это не паралич — ни одна пядь тела не утратила чувствительности — однако...

«А чего ты ожидал?...» — голос Мантии звучит так громко, что почти оглушает, и я мысленно морщусь.

Потише, пожалуйста...

«Хорошо, что в шлейфе ещё оставались крохи Силы, иначе...» — негодует она.

Иначе?

«Могло начаться отмирание тканей!...» — хм, очень пугающе.

Но почему?

«Чем глубже погружение сознания, тем слабее становится его связь с телом, разве не помнишь?...»

Но ведь...

Это-то я помню. Но есть и кое-что другое, верно?

«Без руководства тело перестаёт функционировать...»

Умирает?

«Не всегда...» — признаётся, поганка. Но признаётся вовсе не в том, что нужно мне. Попробуем зайти с тыла...

Но я же погружался в Саван — сознание отлучалось и дальше, чем в этот раз, так почему же...

«Ты думаешь, что Саван — это просто нагромождение Щитов?...» — взвивается Мантия.

Да. А что?

Совершенно искренне недоумеваю.

«За каждым Щитом остаётся Страж ...»

Это ещё что такое?

«Если коротко... Псевдо-Сущность... Подобие разума, но не отдельно существующее, а... Часть мозаики, которая при снятии Щита возвращается на своё место...»

И где же это место?

«В тебе, олух!...»

Ну и ну, как всё запутано... Так вот почему Саван требует столько Силы: шутка ли — сначала сформировать бесчисленное количество Подобий, а потом развоплотить их в строго определённом порядке и поместить останки в строго определённое место... Та ещё работёнка!

«А ты нырнул невесть куда, не озаботившись Стражами, хотя бы по одному на Уровень!...» — злится. И правильно делает.

Прости...

«Хорошо ещё, что тебе помогли вовремя вернуться...»

Кто?!

«Тот, кто умеет и может...»

Конкретнее!

«Восстанавливай силы!...» — коротко буркает Мантия и лишает меня своего общества.

Зато Кайа остаётся рядом.

— Что я делал? — спрашиваю не из любопытства, а из страха: не было ли чего лишнего, не обязательного к наблюдению сторонними лицами.

— Не знаю! — чуть ли не со слезами в голосе отвечает эльфка. — Ты стоял и смотрел куда-то... И не на меня, и не в сторону, а потом... Твои глаза начали белеть, пока на стали похожими на бельма, только не мутные, а блестящие. Я хотела позвать кого-нибудь, но не смогла. Словно кто-то приказал стоять и ждать... А ты... Ты вдруг подошёл совсем близко. Так близко, что я чувствовала твоё дыхание на своей коже. Очень горячее дыхание — мне даже показалось, что оно обжигает... Потом ты наклонился и зачем-то дунул на мой живот. Несколько раз. И... упал. Что всё это значит?! — она сорвалась на крик.

— Я исправил допущенную ошибку, — кажется, так оно и есть. Нет, я уверен, что исправил. Вот только ошибку ли?

— Ошибку? — Ке ничего не понимает. Да я и сам с трудом продираюсь сквозь дебри знаний, полученных так быстро и так... тяжело.

— Я очень устал... Пожалуйста, Ке, позови доктора и ещё кого-нибудь... На полу слишком неудобно лежать... — губы всё же складываются в улыбку. Вымученную, но довольную. — Только сама, прошу, не дотрагивайся до меня...

— Как самочувствие? — в дверном проёме возникло личико Мин, и я в который раз подивился контрасту бесстрастно-неподвижных черт, искристых глаз и звенящего эмоциями голоса. Впрочем, поначалу воительница не проявляла особых чувств — ни ко мне, ни вообще к кому или чему либо. Поначалу... Зато после скорби о нечаянной жертве vyennah’ry Мин, можно сказать, ожила.

— Лучше, чем вчера, — стараюсь ответить как можно бодрее, но не могу никого обмануть. Даже себя.

Сутки лежал, не помышляя о том, чтобы шевельнуться. Сегодня пошёл день второй, и, наконец-то, в безвольно распластавшееся на постели тело начали возвращаться силы. Впрочем, если верить Мантии (к сожалению, подробно поговорить нам не удалось: из-за её обиды и из-за чрезмерного внимания к моей скромной персоне со стороны доктора и гостей дома), это сознание укрепило цепочки, связывающие его с бренной материей...