Наследие - Дебби Виге

Гибель ведьмам не страшна

Там, где властвует Луна.

Земля Ван-Димена, 1790 год

— Сэр Ричард. — Каторжник у дверей подобострастно шаркнулногой и поклонился.

Беззубый, вместо одежды — какие-то лохмотья. На негосмотреть было противно, но Ричард Мур все равно взял его прислуживать в доме.Ни в фермеры, ни в лесорубы этот кокни не годился: в Лондоне его полечили,когда поймали на краже хлеба.

Ричард перестал читать и вопросительно поднял брови. Слугапригнулся, будто ему плетью по спине хлестнули. По правде говоря, так с ним ипоступали, пока негодяй не выучился уважать господ.

— Пришла та женщина, из аборигенов, за которой вы посылатьизволили.

— Отлично. Приму ее через минуту-другую.

— Слушаюсь.

Человек попятился вон из комнаты и тихонько прикрыл дверь.

Ричард снова принялся за чтение. Вести пришли неплохие.Письмо было от младшего брата, Эдварда.

Дом Муров по-прежнему правит ковеном. И тем мы в немалойстепени обязаны невероятной магии, которую ты обнаружил в этой далекой, богомзабытой земле. Мы с отцом ждем от тебя новых открытий.

Деверо усердно трудятся в Новом Свете, но поиски Черногоогня так и не принесли плодов. Это семейство — посмешище для всего ковена.Думаю, опасаться их не стоит. Рогатый Бог благоволит нам и смеется над ихприношениями. За что я и возношу ему хвалу.

Э.

— Отлично, — промолвил сэр Ричард.

Он сложил плотную белую бумагу, отпер верхний яшик стола,где хранил личную переписку, и добавил послание брата к пачке, перехваченнойкрасной лентой.

В дверь постучали.

— Войдите, — благосклонно разрешил Мур.

— Вот она, сударь, — сказал кокни.

Сэр Ричард вздрогнул. Он еще никогда не встречал такойкрасивой женщины. Мур и представить не мог, что он, благородный джентльмен,станет о таком думать. На туземке было европейское платье из дорогой синейткани, плечи укрывала кружевная косынка, на голове белел чепец, которые носилидобропорядочные хозяйки. Она присела в грациозном реверансе, и сердце мужчинызабилось чаще. Он снизошел до благосклонного кивка.

Кокни вышел.

— Закрой дверь, — бросил ему вслед Мур.

Женщина окинула его взглядом. Глаза у нее былиизумрудно-зеленые.

— Как твое имя?

— Зовите меня Алики, — сказала она с кокетливой улыбкой. —По-нашему это «Алиса».

— Это какая-то шутка? — Сэр Ричард не понимал, к чему онаклонит.

— Однажды все узнают историю девочки Алисы, котораяпутешествует по колдовскому миру.

Но это будет потом.

Он прищурился, не зная, как себя с ней вести.

— Понятно. И эта история — о тебе?

Она пожала плечами.

— Может быть. Мне все равно.

Ее ответы сбивали сэра Ричарда с толку. Он решил перейти кделу.

— Я слышал, ты сильна в колдовстве.

Она игриво уперла руки в бока.

— А я слыхала, что тебе хочется разузнать о нем побольше.

Мур взглянул на нее свысока.

— Ты оделась так, чтобы меня привлечь?

Женщина рассмеялась и не ответила. Она оглядела комнату.

— Я устала и хочу пить, сэр Ричард.

Он вызвал слугу. Тот принес второй стул, бутылку портвейна идва кубка. Мур выпил за госпожу Алики.

Она с достоинством пригубила вино, лукаво глядя на мужчинуповерх кубка, а затем сказала:

— Я открою вам тайны времени сновидении.

— Не шутишь? — Он подался вперед.

— Нет, не шучу. Сегодня вечером.

ТРОЙСТВЕННЫЙ КОВЕН

Сиэтл

Сердце Жеро колотилось так, что в ушах гул стоял. С чего быэто? Потому что Холли рядом или потому что он участвует в ритуале крови?

Тройственный ковен собрался в гостиной Дэна. Все былибосиком, мужчины — в набедренных повязках из кожи, Холли — в футболке. Понастоянию Кари они как можно точнее соблюдали традицию аборигенов.

Дэн торжественно подошел к Холли и начал разрисовывать ейлицо. Жеро ни разу не видел таких линий. Это был австралийский узор. Дэн и Карихорошо поработали, каждый по-своему, стараясь побольше узнать о тайнахАлькеринги, времени сновидений. Закончив разрисовывать лицо Холли, Картерпринялся за Жеро. Тот и без того страдал, постоянно думая о своем уродстве, атут еще раскраска!

Если он правильно понял Кари, время сновиденийпредшествовало началу времен, созданию мира и человека. Каким-то непостижимымобразом оно было связано с пространством и отчетливо проявлялось в определенныхточках земного шара, словно там завеса, разделявшая прошлое и будущее, былатоньше. Австралийские аборигены считали, что земля сама рассказывает о заре мираи лучшее подтверждение тому — места вроде скалы Улуру, или, как ее ещеназывали, Айрес-рок.

— Аборигены говорят, у каждого места есть тело и душа, и оносвязано со своим прошлым, — закончила Кари.

— Похоже на астрал, — предположила Холли.

— Да, но это не просто астрал — астральный план для другогоизмерения.

— Это еще как? — спросила Николь.

Кари вздохнула с показной досадой.

— Если бы ты просто вошла в астрал, все вокруг казалось бызнакомым: выходишь на улицу, видишь дом соседей, машины... Так твоя душа простопутешествует вне тела. Во времени сновидений нет почти ничего знакомого — нуразве что залив или гора какая. Там все другое. Нет домов, а если и есть, то нетакие, как тут. Возможно, там и людей не будет, а только неизвестные существа.

Холли нетерпеливо тряхнула головой.

— Ладно, справимся. Главное — освободить Барбару.

Кари покивала, но Жеро заметил искорку раздражения в ееглазах.

— Отлично. Действуйте быстро, не задерживайтесь. Неспроста втакие места попадаешь только во сне. Помните, выйти можно там, где вошли.

— И это где-то в Австралии?

Девушка кивнула.

— Неплохо бы нам самим в Австралию приехать. Но если ужколдуны отправили туда Барбару, оставив ее тело в Америке, думаю, и у нас всеполучится.

— Что еще?

— Помните: во времени сновидений всем правит разум. Все, чтопроисходит с вами там, произойдет и здесь. Порежетесь — потечет кровь,погибнете — умрете на самом деле.

В комнате воцарилась тишина. Дэн отошел, закончив рисунок.