Вампиры на каникулах - Кэтрин Коути

Пресытившись скучным рабочим, который не реагировал даже на самые зловещие гримасы, девочки принялись за свежие оперные сплетни. Тему их дискуссии не трудно было угадать. Разумеется, прерванная помолвка Кристины Даэ! В первую очередь это означало, что папка озаглавленная «Рауль де Шаньи» снова перемещается в картотеку потенциальных женихов. Но Сесиль Жамм остудила всеобщий энтузиазм, сказав, что бедняга виконт во-первых собрался в полярную экспедицию, а во-вторых помутился рассудком. Да и граф Филипп, не в силах наблюдать за терзаниями брата, перешагнул грань безумия. Он тоже записался в эту экспедицию, мотивируя свое решение тем, что среди снегов не растет солодка, а полярной ночью так темно, что не различишь никаких цветов. Тем более розового. Теперь братья бегали по магазинам, запасаясь шубами, а с их лиц не сходили широчайшие улыбки, будто де Шаньи собрались в Ниццу, а не в промозглый пингвинний угол.

Иными словами, оба сошли с ума.

Затем центром беседы стал катализатор этих событий, Призрак Оперы. Страшно даже подумать, как он шантажировал Кристину, как угрожал и запугивал ее, чтобы она вновь покорилась его воле! Согласно единодушному мнению, Кристина держалась молодцом. На все расспросы она лишь застенчиво опускала глаза и шептала, что готова пожертвовать жизнью ради спасения его заблудшей души.

Таким образом, определился следующий пункт назначения. Куколь надеялся проскользнуть мимо гримерки Кристины незаметно, походя подслушав что-нибудь важное, но не тут то было! Певица обладала идеальным слухом. Как только за дверь послышались чьи-то шаги, она выглянула в коридор и… Ее губки задрожали, словно лепестки на ветру. На ресницах появились слезы размером в несколько каратов. Печально вздохнув, девушка подошла к горбуну, издавшему хриплые приветственные звуки, и погладила его по голове. Из последующей получасовой речи Куколь узнал, как несладко ему живется в этом холодном, жестоком мире, но теперь все горести позади, потому что у него появилась подруга, которой нет дела до его омерзительной внешности. Затем девушка угостила нового знакомого рахат лукумом, в следствии чего язык Куколя прилип к гортани, так что произносить нечленораздельные звуки сделалось еще проще.

И тут на лбу у горбуна выступила испарина.

Потому что мадемуазель Даэ, мечтательно улыбнувшись, предложила ему воды.

О нет.

Похоже, она тоже прочла сочинение мсье Гюго.

О нетнетнет.

Будучи особой романтичной, Кристина захочет разыграть эту сцену в полном соответствии с каноном. Но вода там фигурирует только в конце главы! У Куколя не было ни малейших сомнений, что в гримерке мадемуазель Даэ припрятаны и колесо, и плеть — специально для таких случаев.

— Ах, это мне? Как мило!!!

К счастью, на Куколя так и не обрушилась семейная карма, потому что внимание девушки отвлек Додо. Котенок приближался к хозяйке, держа в зубах цветок. Правда, цветок находился в петлице фрака, который волочился за котенком по земле, дюйм за дюймом теряя цвет и лоск. Подбежавший мсье Ришар попытался изъять свое имущество, а мсье Моншармен одарил певицу недобрым взглядом. Прячась за спиной у коллеги, разумеется. Но предвосхищая возможный конфликт, девушка сообщила, что Додо не выносит громких криков. Они расшатывают ему нервную систему. А успокоить его может лишь одно — возможность залезть на чей-нибудь письменный стол и в клочья изорвать парочку ценных бумаг. И вообще, чем г-н Ришар думал, когда засовывал в петлицу олеандр? Этот цветок опасен для кошек. По милости директора, Додо мог отравиться!

Понурые, директора удалились с поля боя. Ради любопытства, горбун проследил за ними до самого кабинета и увидел, как Моншармен обработал спиртом исцарапанную руку напарника, а потом прижал ее ладонью к своей щеке.

Ложу номер пять Куколь оставил на десерт. Хотя вряд посещение этой ложи будет сродни поеданию мороженного. Но собравшись с силами, он все же шагнул в открытую дверь, подпертую ведром. Значит, мадам Жири неподалеку. Главное, не дать билетерше застать его врасплох…

Чьи-то сильные руки схватили Куколя за шиворот, подняли над землей, вышвырнули в коридор. Потирая ушибленное колено, бедняга взглянул вверх и узрел разгневанное лицо мадам Жири.

— Объясни-ка, милый друг, чего это ты делаешь там, где тебе не положено находиться?

— Арррх… грррр, — и горбун растянул щербатый рот в виноватой улыбке.

Его смирение несколько охладило женщину. Порывшись в ридикюле, она протянула ему грош.

— На вот, приложи ко лбу. Только не забудь потом вернуть… И не сердись, хорошо? Я немного погорячилась. Ты здесь, верно, новенький?

Кивок.

— И кто-то из рабочих сказал, что наведаться в ложу номер пять — это хороший способ провести досуг?

Утвердительный хрип.

— Мне опять предстоит серьезный разговор с Моклером, — мадам Жири поджала губы.

Повинуясь модным тенденциям, осветитель Моклер на пару с разнорабочим Жозефом Буке основали в Опере масонскую ложу с красивым названием «Золотой Рубанок.» Поскольку устав зиждился на неограниченном потреблении алкоголя с последующим дебошем, рабочие записались туда поголовно. Ну а в качестве инициации каждый новый член тайного общества должен был посетить зловещую ложу номер пять.

Причем ложа заработала такую репутацию не столько потому, что там обитал Призрак Оперы, а скорее потому, что ее обслуживала мадам Жири.

Тем временем билетерша, настроенная на филантропический лад, достала из сумочки мясной пирог, разломила и протянула половину горбуну. Тот невольно закрыл глаза от наслаждения. Пирог просто таял на языке. Удивительно, как можно изваять такой шедевр из муки, маргарина и, скорее всего, третьесортного мяса.

— Больше не сердишься? — подмигнула ему женщина. — Позволь мне дать тебе совет — никогда не заходи в эту ложу. Она принадлежит Призраку Оперы! Слыхал про такого? Вот-вот. Поверь, ты не хочешь его разозлить, последствия будут кошмарные!.. Только не думай, что наш Призрак такой уж злой. Скорее наоборот. Хотя меня так раздражают его глупые проверки!

— Гррххх?

— Иногда помимо моих чаевых, он оставляет в ложе несколько сотен франков. Вот так же хозяева прячут под ковер монету, чтобы проверить служанку. Если монета исчезнет — значит, она воровка, а если останется на месте — значит неряха, ленится лишний раз вытрясти ковер. Но неужели Призрак думает, что я прикарманю его деньги? Да за кого он меня принимает, хотелось бы знать?

— Хрррмммм!

— Ну хоть ты понимаешь, как мне обидно. А еще наш Призрак ужасно забывчивый. Постоянно забывает на креслах разные безделушки — перчатки, флаконы духов, черепаховые гребни. Однажды даже забыл веер, такой красивый, что с ним и на придворный бал поехать не стыдно. Это подарки для его дамы, — пояснила билетерша. — Я иногда думаю, какой должна быть дама его сердца. Ведь у Призрака утонченный вкус, иначе б он поселился не в Опере, а в кабаре. Да, у его дамы изящная фигура, маленькие руки, которые хорошо смотрятся в тех кружевных перчатках. Она непременно носит платья из шелка — черного и гладкого, как ночное море. Ее корсаж украшает роза. Цветы я здесь тоже находила — бархат этих портьер не идет в сравнение с их лепестками! И она чуть прикрывает лицо тем веером… хотя вру, зачем ей прятать лицо. У нее фарфоровая кожа и все зубы на месте… Ну да хватит сантиментов! Мне, собственно, какая разница, я все равно больше эту ложу не обслуживаю? Сегодня последний вечер, а завтра меня переведут в третью.