Шерше ля вамп - Юлия Набокова

Андрей примчался через час, как и обещал. К тому времени я успела доковылять до указателя с названием Ш** и почти превратилась в сосульку. Зуб на зуб не попадал, нога в сапоге со сломанным каблуком прихрамывала, а я с тоской думала, что Андрей наверняка прикатит за мной на своем мотоцикле, тогда как я бы душу отдала, лишь бы оказаться в теплом салоне его джипа.

Он приехал на джипе. Пронесся мимо указателя. В последний момент заметил, дал обратный ход. Сравнялся со мной, выскочил из машины. Посмотрел так, что у меня сердце ухнуло вниз. Бросил:

— Залезай.

Его тон мне не понравился, но выбора у меня не было. Я торопливо топнула, стряхивая налипший снег, запрыгнула на переднее сиденье и попросила:

— Включи обогреватель!

Он бросил на меня странный взгляд:

— А что, кровь тебя не греет?

— Т-ты же знаешь, она у меня холод-дная, как у всех н-нас, — отстучала зубами я.

Андрей вывернул руль, разворачивая машину в сторону Парижа, и дал по газам. Меня вжало в сиденье. Если он на такой скорости ехал сюда, неудивительно, что он добрался так быстро.

— Как я понимаю, спрашивать, как ты здесь оказалась, бессмысленно? — процедил Андрей.

— Почему? — Начиная отогреваться, я сделалась совсем шелковой. — Я хотела посмотреть свой замок.

— Свой замок? — воскликнул он.

Я пожала плечами. Мол, что такого? Имею право.

— Почему, — Андрей заскрежетал зубами, — почему ты сбежала из-под охраны? Почему отключила телефон?

— Если бы я знала, что ты будешь так волноваться, то сбежала бы еще раньше, — промурлыкала я, совершенно разомлев от тепла.

— Ты уехала в Ш** сразу после того, как обдурила охрану и водителя? — холодно осведомился Андрей.

— Нет. — Я, в отличие от него, была настроена благодушно. — Сначала я погуляла по городу.

Дворники на переднем стекле быстро расчищали падающий снег, и в их движении было что-то завораживающее.

— Где? — тихо спросил Гончий.

— Что? — не поняла я.

— Где. Ты. Была? — отрывисто повторил он.

— В Париже? Гуляла. Мне так нравится этот город, он такой галантный.

Я попробовала объяснить Андрею свою теорию о мужчине-Париже и женщине-Москве. Он же тоже знает Москву и должен понять, о чем я говорю, но он грубо перебил меня:

— Скажи, где ты была.

— Это что, — рассмеялась я, — допрос? — Но наткнулась на его мрачный взгляд и прилежно отчиталась: — Ну, я побродила там в округе, прогулялась по Елисейским полям, посидела в кафе. Потом взяла такси и поехала в Ш**. Ты не представляешь, что там было! Даже хорошо, что за мной приехал ты, а не Вероник. Тебе это тоже важно знать. Я не единственная наследница Жана, у него есть еще двенадцать кровных наследниц, которых он инициировал тайно.

— Хватит врать! — в сердцах бросил Андрей. — Тебе это уже не поможет.

— Да ладно тебе, — обиделась я. — Что я такого страшного натворила? Подумаешь, сбежала из-под надзора, чтобы погулять. Да если бы я этого не сделала, никто бы никогда не узнал, что у Жана есть другие наследницы, кроме меня. Можно сказать, сама судьба меня сюда привела! Ради таких известий даже сапожек «Гуччи» не жалко. Хотя каблука, наверное, мне уже не восстановить, и придется их выбросить. Жаль, классные были сапожки… Ой! — Я подпрыгнула на сиденье. — Мы уже далеко уехали?

— Мы на полпути к Парижу.

— Да что же я! Совсем забыла — там в парке два мертвых репортера. Их убила Кобра.

Андрей резко ударил по тормозам, машину занесло к обочине, засыпанной снегом, я взвизгнула.

— Три убийства в одну ночь — это слишком даже для тебя, — медленно сказал он, не поднимая голову от руля.

— Ты меня, вообще, слушаешь? Их убила Кобра!

— Их убила тропическая змея? — смертельно усталым голосом спросил он. — В предместье Парижа? В начале января?

— Да нет же! — сбивчиво заговорила я. — Кобра — это девушка. Я просто имени ее не расслышала, вот и называю ее так. Кобра побежала за этими репортерами. А потом, когда я уходила из замка, я нашла их мертвыми в парке. И их камера была разбитой.

— Так это правда? — Андрей поднял на меня глаза. — Они мертвы?

Я кивнула и тихо добавила:

— А еще она выпила из них всю кровь.

— Три убийства в одну ночь — это слишком даже для тебя, — медленно повторил он.

— Что значит — три? — осеклась я.

— Ведь прежде чем уехать в Ш**, ты наведалась в парижскую квартиру Изабель и убила ее, — убежденно выдал он.

— Я убила Изабель? — Я затрясла головой. Что за бред он городит?

— Ты. Убила. Ее. Так, как и грозила ей при подругах.

— Да когда я ей грозила?! — заорала я, зверея от его тихого обвиняющего тона.

— Вчера на балу. Ее подруги были рядом. Все они слышали, как ты говорила про нож, который вонзится прямо в сердце, и как из вен капля за каплей вытечет вся кровь.

— Ну да, — растерянно признала я, — что-то подобное я говорила. Но только потому, что Изабель распиналась, что я недостойна «носить кровь Жана в своих жилах». — Я передразнила ее тонкий голосок.

— Нет, ты достойна. Ты еще как достойна, — с яростью проговорил он. — Все опасались, что ты начнешь убивать, не контролируя себя. Но ты прекрасно отдаешь отчет в своих действиях. Ты все заранее спланировала. Ты сбежала от охраны и прирезала Изабель, как ей и обещала — ножом в сердце.

Я, онемев, слушала его, не в силах даже возразить этим чудовищным по своей нелепости обвинениям. Я понимала: Андрей не шутит. Изабель правда мертва. Ее на самом деле убили тем способом, о котором я говорила. Но это какое-то нелепое совпадение!

— Но и этого тебе показалось мало. — Глаза Андрея гневно сузились, рука больно вцепилась мне в плечо. — И ты отправилась резвиться за город, попутно зарезав двух человек, которым не повезло попасться тебе на глаза.