Файролл. Черные флаги Архипелага - Андрей Васильев

Окружившие нас корсары разразились хохотом, при этом Харрис смеялся громче других. Сдается мне, что здесь, в абордажной команде, есть свобода слова, надо же.

— Ну, Красавчик, вот его попробуй заколоть своей зубочисткой — Харрис уселся поудобнее — А ты, Калле, смотри его не прибей, очень он мне нравится! Ну, по крайней мере постарайся этого не сделать.

— Вот уж не знал, что в абордажной команде такие нравы — хмыкнул я, снимая ремни, ножны и колет. И попортить жаль, если чего, да и мешать не будут — Ну, когда боец провинится, тут все ладно, понятно, ты его наказываешь, что уж теперь. А вот когда ты с абордажем прокалываешься, тебя Тревис за ошибку пользует или Дэйзи каким предметом наказывает, ну там, ручкой от швабры или еще чем?

Улыбка сползла с лица Харриса, а его рожа покраснела как борщ. Ерш твою медь, я угадал что ли? При этом раздалось дружное ржание окружающих, которые похоже эту скользковатую шутку оценили. А вот нечего меня стращать!

— Рррых! — Харрис повел бордовой шеей — Шутник, стало быть, да? Я передумал, Калле, подрежь-ка ему язычок, да по полной!

— Надо бы ему кровь пустить — озабоченно сказал я корсарам, стопившимся на полуюте — Или краник в голову вкрутить какой, чтобы пар выпустить, вон он, бедолага, как покраснел, не представился бы!

Я достал шпагу и махнул ей пару раз.

— Пока не посмотрю, как тебя проучат — не помру — заверил меня Харрис.

Квалификационное задание.

Вам необходимо выиграть бой с корсаром Калле. Победа будет засчитана при наступлении следующих условий:

Вы выбиваете оружие из его рук;

Вы проводите серию из пяти атак подряд;

Вы показываете такой высокий класс боя, что Харрис его останавливает;

Вы завоевываете симпатии команды, и они останавливают бой;

Вы продержитесь в схватке не менее двадцати минут, при этом нанесенный вам урон составит менее 50 %.

В том случае, если вы его выиграете, вы получите место в рядах абордажной команды.

В том случае, если вы его проиграете, вы будете убиты или выброшены за борт, но независимо от того, что именно произойдет, все невыполненные задания, связанные с данной фракцией будут считаться проваленными.

Внимание — Вы не должны убивать своего противника, максимально допустимый предел нанесенного ему урона должен составлять не более 50%

Внимание — Если вы убьете противника, то сами будете убиты, а ваш договор с капитаном Ингленд будет считаться расторгнутым.

Ну ничего себе! То есть он меня может на ноль множить, а я его нет? Отличный подход к вопросу. И это все еще и без награды! Просто чума!

— Начинайте — Харрис похоже успокоился, и краснота потихоньку покидала его лицо — Калле, отделай-ка этого хлыща хорошенько, чтобы он надолго запомнил, как лезть в команду к серьезным людям. Ну, а коли убьёшь его — так и невелика беда, не такой он уж и потешный.

Мы стояли в круге, довольно-таки широком. Вокруг нас столпились корсары, похоже, сюда добавились уже и члены экипажа, с мачты раздался свист — марсовый тоже смотрел на нас. Вся эта компания подбадривала Калле, которому это было вовсе и не нужно, он стоял напротив меня весь такой красивый, поигрывая мышцами и помахивая саблей, причем не абордажной, а палашом, который он где-то успел подхватить. Обидно, я рассчитывал компенсировать недостаток умений длиной клинка.

Он со свистом выписал клинком 'восьмерку' и сделал выпад, рассчитывая прикончить меня первым же ударом. Да, этот парень, похоже, не будет думать, сколько процентов урона мне нанести можно.

Одновременно с этим в правом верхнем углу возник таймер, который показывал мне время, оставшееся до конца поединка. Долго еще…

Я увернулся от удара и попытался провести ответную атаку, но Калле тоже не дремал, клинки звякнули, столкнувшись, но этим все и кончилось.

Народ галдел, махал руками, давал Калле советы, а с печалью думал о том, что история всякий раз повторяется — опять поединок и опять нельзя применять магию. Нет, формально-то запросто, но если удар будет хорош, да еще и кританет, а до кучи и с усилением от скилла… И все…

— Мму, му-му, мууу! — услышал я знакомое мычание в тот момент, когда пропускал саблю Калле над головой. Точно, это был Просперо с привычной улыбкой на лице. Он поддерживал меня, ну по крайней мере мне так показалось.

Калле рубился лихо, ничего не скажешь. Пару раз он задел меня — предплечье и совсем чуть-чуть бок, разок я зацепил его плечо, но это все было несерьезно.

Он беспрестанно атаковал, закручивая все новые и новые атаки, они двигался как ртуть, он рубил и колол так быстро, что я еле успевал защищаться, о нападении я уже и не думал. И это он ведь на пять уровней ниже меня! А если бы вровень был?

Но при всем этом я не ленился комментировать любую его атаку, хоть это чертовски меня и сбивало.

— И это укол? Черт, да моя бабуля Гедран (я так сроднился с старой чертовкой, что можно ее уже считать моей бабушкой) ловчее орудует своими спицами. Может и ты мне что-нибудь свяжешь, это у тебя выйдет лучше, чем махать клинком!

— Ну, братец, если ты так будешь двигаться на танцах, то боюсь все девки от тебя разбегутся! Поторопился ты статуй подарить Харрису!

— Слушай. А ты не из землепашцев? Они так же косами машут, как ты саблей. Озимые взошли, вперед, в поля!

Но все это говорилось с доброй улыбкой и не злобно. Толпе на полуюте мои комментарии явно пришлись по душе, потихоньку каждую из реплик начали сопровождать смехом и свистом. Да и сам Калле пару раз улыбнулся.

Это был мой единственный шанс. Что против этого бойца мне не устоять — мне было уже ясно, двадцать минут продержаться — тоже утопия, а вот понравиться команде — это реально, это можно попробовать. По разговору перед боем я понял, что народ здесь подобрался смешливый, ценящий острое и соленое слово, а значит надо его распотешить.

На десятой минуте Калле закрутил мой клинок финтом, вынудил раскрыться и острие его палаша уперлось в мое горло.

— Черт, жалко юнгу — просипел я.

— Не понял? — Калле улыбался.

— Да парень явно только-только палубу вымыл, а вот на тебе — кровища и все такое — оскалился я.

— Молодец — сказал кто-то из толпы — Может и болван, но не трус — это точно.

— Мму — закивал Просперо, глядя на говорившего и что-то изобразил руками.

— Харрис, что с ним делать? — спросил Калле.

Лысый великан задумался, глядя на меня. Впрочем, похоже он всего лишь ждал решения команды.

— Да пусть его, забавный малый — раздался голос из толпы — Верно мерекуешь, Харрис, надо брать его в абордажную группу.

— Поучи трактирщика ром бодяжить — резко оборвал говорившего Харрис — Я еще ничего не решил!