Левиафан - Валерий Ковалев

— Скорее всего, операция. Но она будет иметь самые плачевные последствия для турок. Кстати, Яков Иванович, насколько вы осведомлены о последних событиях в России?

— Как явствует их доставленного вами письма, — похлопал по карману посол, — наш флот несколько усилился, но значит ли это, что одной операцией он может разгромить османский? Я глубоко сомневаюсь.

— А я нет, — жестко сжал губы Ушаков. — Мы сейчас сильны как никогда, и самое время показать это и туркам и Европе.

— Ну что же, вам, как человеку военному виднее, — согласился Булгаков. — Позавтракаете со мной? Заодно и расскажите обо всех новостях в России.

— С удовольствием, — согласился капитан. — Уверен, они вас порадуют.

После завтрака, который сопровождался дружеской беседой, Ушаков откланялся и вернулся на фрегат, а Булгаков приказал заложить карету и отправился во дворец султана. Оставив позади многолюдные улицы древнего города, где еще сохранились строенные византийцами дворцы, из затененных окон которых порой таинственно мерцали глаза гаремных красавиц, она направилась в сторону бухты и остановилась у Собора Святой Софии, рядом с которым располагалась бессменная резиденция турецких султанов — дворец Топкапы. Построенный в XV веке Мехмедом Завоевателем на месте старого Византийского Акрополя и обнесенный высокой крепостной стеной, он представлял собой дворец и крепость одновременно.

Миновав бьющий у парадного входа фонтан и охрану, Булгаков неспешно прошел в дворцовый двор и проследовал в покои султанского визира Гази Хасан Паши. Возлежа на подушках и посасывая наргиле, тот лениво перебирал янтарные четки и о чем-то беседовал с толстым, женоподобным евнухом.

При появлении русского посла, он едва уловимо шевельнул рукой и низко кланяясь, гаремный служитель исчез за дверью.

— А я ждал тебя, — сказал визир в ответ на приветствие Булгакова, кивнув на низкую тахту неподалеку от себя. — Судя по всему, зашедший в гавань русский корабль привез для нас важные новости.

— О да, реис-эфенди, — произнес, усаживаясь, Булгаков. — И я хотел бы просить тебя о большом одолжении. Мне нужна аудиенция султана.

— Вот как? — высоко вскинул подбритые брови Хасан Паша. — Для этого нужны весьма веские причины, и я хочу знать их.

— Ну что же, изволь, — склонил голову посол и кратко изложил суть полученного им письма.

Визир окутался туманом дурманящего дыма и долго молчал.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я доложу о твоей просьбе. Но требования вашей кралицы дерзновенны и могут вызвать гнев светлейшего султана. Ты не боишься попасть в Эди-Кули?

— На все воля божья, — ответил Булгаков, внутренне содрогнувшись при упоминании страшной темницы, в которой многие исчезали бесследно.

Однако он надеялся, что этого не случится. После целого ряда неудач в войнах с Россией, Сиятельная Порта стала более терпимо относиться к ее послам. Кроме того, выходец с Балкан, Хасан Паша явно благоволил к Булгакову, регулярно получая от того щедрые подношения.

После беседы с визиром, который сказал, что о решении султана ему сообщат, Булгаков откланялся и направился в порт. Там он нанял фелюгу и, закупив для команды всевозможных овощей и фруктов, приказал доставить себя на «Презент». Через час они с Ушаковым сидели в капитанской каюте, дымили трубками, набитыми душистой латакией и неспешно потягивали херес.

Булгаков был несказанно восхищен новым фрегатом, который ему показал Ушаков и долго не мог прийти в себя.

— Да, с такими кораблями нам сам черт не страшен, — высказал он свое суждение. — Так вы говорите, Федор Федорович, у нас имеется еще более грозный корабль?

— Ну да, — невозмутимо пыхнул дымом капитан 2 ранга. — И именно ему, в случае неудовлетворения ультиматума, будет поручено провести военную операцию по уничтожению османского флота.

— И он один сможет это сделать? — недоверчиво взглянул на Ушакова Булгаков.

— Я, Яков Иванович, знаком с капитаном этого корабля, а он слов на ветер не бросает…

Аудиенция с султаном состоялась на следующий день. Двадцать седьмой по счету султан Османской империи Абдул Хамид I взошел на трон после своего брата Мустафы III. Более сорока лет проведший с легкой руки того в заточении, он был глубоко религиозным и нерешительным человеком. По мере сил он старался держаться в стороне от государственных дел, предоставив заниматься ими своему визиру и Дивану.

Известие Гази Хасан Паши о просьбе русского посла в аудиенции и ее цели, Абдул Хамид воспринял с немалым беспокойством.

Но самонадеянный визир, который к тому же был адмиралом и не мыслил себя без войны, успокоил султана.

— Мне доподлинно известно от наших европейских друзей, о великий, — низко склонился он перед, Абдул Хамидом, — что эти гяуры не так сильны, как хотят представить это. И стоит нам только поднять Священное знамя пророка, как Швеция высадит десант у Невских берегов, а Англия окажет нам всяческую помощь.

— И что же мы ответим русской кралице? — осторожно поинтересовался султан.

— Что и раньше, — вкрадчиво произнес визир. — Мы подумаем над ее просьбой.

Именно такой ответ на аудиенции, которая состоялась через день в присутствии английского посла, и получил Булгаков.

— Ну что же, — с деланным огорчением поклонился он восседавшему на пышном троне в окружении многочисленной свиты Абдул Хамиду. — Я лично оповещу государыню-императрицу о вашем решении.

Вернувшись в русское посольство, где его ожидал Ушаков, Яков Иванович сообщил капитану о результатах встречи с султаном, и тот удовлетворенно хмыкнул. Их миссия закончилась успехом. Теперь следовало возвращаться в Россию.

Порекомендовав Булгакову в целях безопасности отправить немногочисленный персонал посольства в его загородную резиденцию, он обождал, пока тот отдал необходимые распоряжения, а лакей собрал нужные в дорогу вещи.

Вечером, когда на Босфор легли синие сумерки и в высоком небе зажглись первые звезды, разведя пары, фрегат вышел из бухты, держа курс в открытое море. Булгаков немало был удивлен работой его невиданной машины, скоростью хода и электрическим освещением внутренних помещений.

— Да, за такими кораблями будущее, — только и сказал он.

Средиземное море и штормовой Гибралтар, попеременно используя машину и паруса, фрегат прошел вдвое быстрее, чем обычные суда, и через три недели был в водах Бискайского залива. Он встретил корабль прекрасной погодой и стаями резвящихся в воде дельфинов. Однако долго любоваться этим зрелищам, команде не пришлось. На горизонте возник трехмачтовый корабль и стал сближаться с «Презентом».

— Судя по всему, это английский или французский капер, — сказал Ушаков Булгакову, рассматривая корабль в подзорную трубу. — У него на гафеле нет флага.

Словно в подтверждение его слов, бушприт неизвестного судна окутал дым, затем донесся гулкий раскат орудийного выстрела и в сотне метрах впереди фрегата, в воздух взлетел фонтан воды.