Инкубатор для вундерваффе - Анатолий Матвиенко

Хоть во Франции католические праздники были отменены вместе с католицизмом, народ их привык праздновать, у него не стали отнимать эту радость. Отсчет нового года с 1 января введен недавно, французы не привыкли считать его праздником. Но по земной традиции хотелось отметить, поэтому в несколько приемов чахлые гравиплатформы, увешанные дополнительными аккумуляторами, брали людей, укрытых от непогоды в штурмовые скафандры, и на предельной дальности полета перебрасывали на теплый полуостров, где и в новогоднюю ночь температура воды не опустилась ниже 22 градусов. После каждого рейса предстояла подзарядка у генератора портала на базовой станции, увы, он один на всю планету.

Сбросив с себя темп производственного аврала, как мятую и грязную одежду, миссионеры принимали душ из положительных эмоций. Ласковое Красное море снимало стресс, демонстрируя свои божественно красивые объятия. Боевой скафандр прекрасно выполнял роль водолазного костюма, в них опускались в глубину коралловых долин, к муренам, скатам, барракудам, осьминогам и другим морским экзотическим аборигенам. Кто же знал, что короткий отдых оборвется столь непредсказуемо.

— Выроем Суэцкий канал, построю здесь отель, — размечтался Олег, плюхаясь на песок.

— Об османах не забыл? — напомнил Малиновский.

— О них забудешь! — Олег мотнул головой в сторону бархана, где на часах в полной боевой выкладке дежурила охрана. — Если что, договорюсь с султаном. Как с Бурбоном, — Олег заржал своей шутке, она показалась ему очень остроумной.

Рядом валялся Нурлан Исынбаев. Думать ни о чем не хотелось. Весь год он занимался черт-те чем, в каждой дырке затычка. По своей основной специальности — медицинская травматология — он работал всего пару раз, когда Олег ввалился в Ниццу с несколькими подводами изуродованных германцев, чье состояние походные аптечки только стабилизировали, и когда латал пиратов, которых Олег с Якимурой нафаршировали револьверными пулями. Он не роптал, все были в схожем положении. Лишь Олег убивал, как в космосе, да Новак пытался на коленках производить сложную химию.

Но все хорошее быстро кончается.

— Пора и честь знать, дети мои, — пропел Джонс голосом «святого» Клинтона.

Подогнали платформы, перед вылетом собрались все вместе. Густав, первый из десантно-штурмовой десятки, попавший на Землю-2, влез в скафандр и вместе с напарником засел на бархан, сменив предыдущую пару. Насколько хватало глаз, Синайская пустыня была безлюдной, как и морская поверхность. Он расслабился, даже поднял забрало. Устав уставом, но все мы люди.

— Перед тем как разлететься, давайте скажем друг другу пару слов. Ведь, по правде говоря, мы здесь против всей планеты. Кто первый?

— У меня есть что сказать, сюрприз! — Новак показал на ладошке шарик с усиками. — Первый кремниевый транзистор местного производства.

— Лучше бы организовал производство электролампочек. — Олег перевернулся, подставляя солнцу другой бок. — Задрала копоть от масляных ламп и свечек.

— Ну ты зря, — вступился за химика ван Нааген. — С выходом на электронное производство мы опередим график индустриализации лет на сорок. А я стану первым олигархом планеты. Что с тобой, Якимура-сан?

И без того не слишком выразительное лицо японца словно окаменело, потом он выхватил бластер и всадил заряд в профессора. Следующий импульс влетел в голову Новака. Затем Якимура засек движение справа, обернулся. Это вскочил Олег, дернулся к оружию, но, почувствовав, что не успевает, бросился в сторону, уходя с линии огня. Благодаря отчаянному броску огненная струя ударила не в грудину, а ближе к правому плечу, снесла руку и выжгла половину легкого.

Якимура развернулся к часовым. В броне и с тяжелыми бластерами они сейчас были опаснее всего, потом разберется с остальными. Густав поднял ствол, но вбитая в спинной мозг привычка к субординации на долю секунды удержала палец от того, чтобы выстрелить в шефа. Якимура попал ему точно в лоб, довернул бластер и выстрелил во второй скафандр.

Часового спасло соблюдение устава — его скаф был в боевом положении. Он послал импульс в японца, отрубив ему верхнюю часть туловища. Ноги и живот начали оседать на песок, как вдруг исчезли с легким хлопком, оставив легкое облачко вонючего дыма. Бластер упал рядом с телом Новака, который мертвой рукой сжимал бесполезный теперь транзистор. Истекал кровью смертельно раненный Олег. Остальные получили ожоги от близких разрядов бластеров. Пикник кончился.