Религер. Последний довод - Денис Бурмистров

– Вы всех называете человечками? – перевел ход беседы Егор.

– А как их еще называть? – удивился Язва. – Чтобы из человечка стать человеком нужно над собой работать, развиваться. Мы им показываем путь, а дальше они сами. Хотят платить, называться человечками и пребывать в вечном карнавале – нам не жалко. Хотят учиться, самосовершенствоваться, подниматься над быдлом и становиться настоящими тифонитами – мы только этого и ждали. Нам угодны все, Феникс. И даже ты.

– Все, завязывай мне мозг выедать, – отмахнулся от усевшегося на любимого конька Язвы Егор. – Я к тебе по делу…

– Гражданин проповедник, вернитесь, пожалуйста, в обозначенный круг, – раздалось вдруг рядом.

Рядом с религерами, постукивая антенной рации по своей толстой шее, стоял тучный полицейский с профессионально-скучающим лицом. Невысокий чин, потертая форма, выпирающее вперед пузо. Из-за плеча выглядывает еще один, совсем молодой, с чистыми погонами и пока еще худой.

– Здравствуйте, патрульный, – неожиданно вежливо и вкрадчиво произнес Язва. – Сегодня снова ваша смена?

Но от внимания Волкова не ускользнуло, какой взгляд бросил тифонит на внимательно наблюдающих за происходящим подростков, как в глазах поборника анархической веры блеснул озорной огонек.

Не к добру.

– Гражданин проповедник, – заученно повторил полицейский. – Вы покинули специально указанную зону и мне придется оштрафовать вас.

– Что ж, видимо мои прошлые дары в вашу мошну оказались недостаточно долгосрочными, – тифонит делано нахмурился, чуть отступил назад. – Но, право, я не занимался просветительской деятельностью вне круга. Я лишь общался с товарищем.

Он широким жестом указал на Егора. Тот был хмур – меньше всего ему сейчас было нужно светиться таким образом.

– Все платят и ты плати, клоун, – вырвалось у молодого полицейского. Старший лишь шикнул.

– Ах, вот оно как, – повысил голос Язва, что его стали слышать и сочувствующие. – Что ж, какие могут быть ограничения для поистине свободного человека?

Он быстро наклонился к Волкову и жарко затараторил:

– Смотри и учись, как нужно привлекать публику.

Дальнейшее случилось так быстро, что даже Волков опешил.

Цилиндр полетел в одну сторону, фрак в другую. Одним отточенным движение профессионального стриптизера Язва сорвал с себя джинсы, оказавшиеся на липучках, футболку и остался в чем мать родила. Одежда полетела в ошеломленных полицейских, а тифонит, под изумленный вздох молодежи заорал:

– Бог свободен! Будь подобен богу!

И уже Егору:

– Если я еще нужен – беги!

И припустил вниз по улице, громко хохоча. Ему в следу хлопали и свистели.

– Лови второго! – рявкнул своему напарнику старший полицейский, выпутываясь из-под фрака, и молодой бросился на Волкова.

Егор легко увернулся и, в голос, матеря удаляющуюся голую фигуру, бросился вдогонку за тифонитом.

Язва, словно ледокол, рассекал шарахающуюся толпу надвое. Он бежал легко, судя по фигуре, пребывал в хорошей физической форме. Между лопаток ходуном ходила наколотая стрела – в нее и вперился взглядом Волков, стараясь не отстать. Нагнал религера он лишь через пару кварталов, когда уже из сил остались лишь вложенные наставниками способности. Сердце гулко колотилось, губы пересохли, в желудке неприятно подпрыгивал кефир.

Очередная женщина взвизгнула, когда голый мужик вынырнул из-за угла. Ее спутник попытался ударить шустрого нудиста. Тот ускорился и скрылся в проулке. Туда же, секунду спустя, забежал и Егор.

Тифонит, видимо, посчитал, что достаточно оторвался от возможного преследования, деловито одевался у припаркованного во дворе автомобиля – неброской серебристой иномарки. Вокруг – глухие стены нежилых домов, два ржавых помойных бака, пустая скамейка под унылым деревом. И ни одного человека.

– Так это чего, спектакль был? – спросил Волков, когда смог отдышаться. – Вы в сговоре что – ли?

– С патрульным Палкиным? Нет, конечно, – Язва запрыгал, застегивая джинсы. – Я просто знал, что он сегодня опять пойдет мзду собирать. Он обычно с лоточников в переходе налоги снимает, иной раз к проповедникам цепляется. Грозит Доминиону сдать за нарушение закона о публичной религиозной деятельности. А это каждый раз разбираться, ждать, унижаться. Так что я просто использовал ситуацию в своих целях. Впрочем, как всегда. Так чего хотел то, если не Поединка?

– Ага. Так хотел, что вспотел, – огрызнулся Волков. Вытащил пачку сигарет, жадно закурил. – Вы, я знаю, со знаками балуетесь, верно?

– С какими? – не понял Язва. Он, высунув язык, застегивал пуговицы на рубашке.

– С графической силой. Звезда Талема и прочее.

– А, это… Не, я не фанат подобного подхода. Это для нелюдимых шаманов и ненормальных человечков.

– Да ладно. Тифониты всегда славились подобными вещами.

– Ну, тифонит тифониту рознь, – Язва накинул легкую куртку, захлопнул дверь машины. Сейчас он совсем не походил на того шута, которым предстал меньше получаса назад, стал похож на преуспевающего молодого повесу.

– Ты все никак понять не можешь, – сказал он. – Что мы, последователи Тифы, мы – разные. Мы развиваемся каждый по собственному пути, кто как может. Не гнушаясь ничем, никакими знаниями, потому как все – опыт. Каждый опыт делает нас лучше и выше над остальными…

– Язва, я знаю, что у тебя степень по философии, поэтому не нужно меня грузить, – одноглазый вновь вынужден был пресечь спич словоохотливого религера. – У меня, правда, немного времени. Так пользовали графику или нет?

– Пользовали, – согласился тифонит. – Я сам несколько раз практиковал. Тебя конкретно-то что интересует?

– Конкретно? Ну, буду конкретно, – Волков перегнал сигарету в другой угол рта, сощурился от дыма. – Возможно ли с помощью этих графических знаков, допустим, приобрести Дар?

Тифонит задумался, озадаченно покусывая губы. Потом хитро сощурился и с улыбкой сказал:

– Э, какой хитрый мистирианин. Я тебе не справочная, если что. Мне, конечно, на все эти ваши детские игры в суровых крестоносцев класть с прибором, но правила игры я знаю. И помогать за даром тому, кто завтра может меня и ножичком по горлышку, как-то не горю желанием.

– Да ладно тебе, Язва, – отмахнулся Егор. – Нужен ты мне больно. Мне и моим ножичкам.

– Ага, это ты Зубру скажи, которого в прошлом году кормить червей отправил.

– Вы же его сожгли?

– Да какая разница!

– Он был плохим тифонитом. А ты – хороший. Сам же сказал, что вы каждый за себя.

– Короче, – остановил Волкова Язва, – Услуга за услугу.

– Я не хочу оказывать услугу тифониту! – возмутился Егор.

– Ну ты жук! – хохотнул религер. – Ладно, давай так – я тебе информацию, честно, без надувательства. А ты мне небольшую услугу.